Сказки и легенды ингушей и чеченцев - неизвестен Автор

Одна из сестер спросила: «Сказки можно слушать, но зачем их записывать?» И тут Шишха дала неожиданный ответ: «Он хочет знать язык, быть умнее». И на реплику сестры: «Он же знает язык», — Шишха ответила: «Если будет знать сказки, то и язык будет знать глубже». Видимо, под словом мотт («язык») она подразумевала всю сумму нравственных и этических представлений и познавательную ценность сказок.

В предлагаемое вниманию читателей издание в основном вошли переводы сказок, легенд и преданий, записи которых были осуществлены за последние сорок лет на чеченском и ингушском языках.

Все дореволюционные публикации фольклорных текстов известны только в русском переводе (иногда в пересказе и литературной обработке), причем у каждого публикатора свой стиль и манера изложения. Поэтому мы сочли нецелесообразным включать их в данную книгу. Тем более что недавно почти все дореволюционные публикации нартского эпоса вайнахов, мифы и исторические предании были переизданы У. Б. Далгат [117].

Все переводы сказок, легенд и преданий близки к оригиналу, и в них по возможности сохранен повествовательный стиль и изобразительно-художественные средства языка чеченцев и ингушей.

В примечаниях приводятся источники текстов, сведения о сказочниках, место и время записи. Здесь же дается объяснение малопонятных мотивов, представлений, топонимических названий, собственных имен.

Непереведенные этнографические и бытовые реалии, помеченные при первом упоминании в тексте звездочкой, объясняются в словаре.

А. О. Мальсагов

СКАЗКИ

1. Золотые листья

Опубл.: ИФ, т. II, с. 182.

Записал писатель М. C. Плиев в 1962 г. на ингушском языке от М. Плиевой, г. Грозный.

Давным-давно, в далекие времена, за девяносто девятью горами, где волны моря, набегая друг на друга, плачут, где скалы, ударяясь друг о друга, высекают молнии, жил князь с тремя сыновьями. У князя был большой сад. Днем сад сиял под лучами солнца. Ночью, споря с сиянием солнца, сад освещало дерево с медными ветвями и золотыми листьями. Эти листья каждую ночь похищала какая-то неведомая сила. И князь ничего не мог о этим поделать. Однажды старший сын князя сказал:

— Отец, я пойду охранять дерево.

— Иди, — сказал отец, — только смотри не усни.

Старший сын отправился караулить. В полночь вдруг поднялся сильный ветер, все небо покрылось тучами. От страха, что ветер унесет его, сын князя обхватил ствол дерева, а злая сила унесла золотые листья.

— Ты узнал, куда деваются листья? — спросил князь у старшего сына, когда тот вернулся утром.

— Я уснул и никого не видел, — ответил он.

На следующую ночь средний сын князя сказал:

— Сегодня, отец, я пойду охранять дерево.

— Иди, — сказал отец, — только смотри не усни.

В полночь вдруг поднялся сильный ветер, все небо покрылось тучами. Средний сын испугался, накрылся полушубком, обхватил ствол дерева и уснул. Когда он проснулся, золотых листьев на дереве уже не было.

— Ты узнал, куда деваются листья? — спросил князь у среднего сына.

— Я уснул крепким сном и никого не видел, — ответил средний сын.

На третью ночь младший из сыновей сказал отцу:

— Сегодня, отец, я пойду охранять дерево.

— Не уподобься старшим братьям, — сказал отец.

И на третью ночь поднялся сильный ветер. Вскочил младший сын князя и вступил в борьбу со злой силой, которая тучами заволокла небо. Высоко, три раза на пятнадцать локтей[4], подпрыгивал он и наносил удары шашкой. С полночи до рассвета сражался младший сын со злой силой. Только на рассвете ветер стих, а небо просветлело. И тогда увидел младший сын чью-то голову, черный палец с большим ногтем и кровавый след — он вел из сада, куда ушла эта неведомая сила. Утром младший сын князя никому не сказал ни слова, вооружился доспехами и отправился по кровавому следу.

В пути он встретил человека, который вырывал с корнями деревья, растирал их ладонями и превращал в порошок.

— Какие чудеса ты совершаешь! — удивился сын князя..

— То, что я делаю, неудивительно — чудеса совершает сын князя! — сказал человек, растиравший деревья в порошок.

— Я — младший сын князя, будем друзьями!

Отправились они дальше вместе и встретили человека, который одним глотком выпивал море, а потом смотрел на рыб, оставшихся без воды, и этим забавлялся.

— Вот чудо! — удивился сын князя.

— Это не чудо, — сказал человек, одним глотком выпивавший море, — чудеса совершает сын князя.

— Я — младший сын князя, стань нашим другом!

И они продолжали путь втроем. В пути встретили еще одного человека, который подбрасывал папаху, стрелял в нее, а затем ловил и пулю и папаху.

— Вот чудо! — удивился сын князя.

— Это не чудо. Вот сын князя — чудо, — сказал и этот.

Стали они четверо друзьями и отправились но кровавому следу. Дошли до одного отверстия в земле. Кровавый след вел к нему.

— Я спущусь, а вы поставьте здесь шалаш и ждите меня, — сказал сын князя.

Вырывавший деревья добывал дрова, стрелявший в папаху охотился, выпивавший море доставал рыбу, а сын князя спустился в отверстие.

Он попал в большой лес, посреди леса был луг, а на лугу бил чистый родник.

«Кто-нибудь должен прийти к этому роднику», — подумал сын князя.

И действительно, вскоре пришла к этому роднику красивая девушка с двумя кувшинами. Она долго плакала, а потом набрала в кувшины воды и ушла.

Пришла девушка еще раз и тоже заплакала, потом набрала воды и пошла обратно. Сын князя вышел из укрытия и заговорил с девушкой:

— Почему ты плачешь? Кто обидел тебя?

— Нас было три сестры в верхнем мире[5], — сказала девушка. — Отец наш был падчах[6]. Однажды ночью трёхголовый орел унес нас из башни и привел на этот свет. Чтобы мы не скучали, он каждую ночь приносил нам золотые листья. Вчера он возвратился без одной головы и без пальца. Мои сестры положила себе на колени его оставшиеся головы, сидят и плачут, а я ношу им воду. Когда вода кончается, орел встряхивает головами и до смерти пугает моих сестер.

— Ты скажи орлу, что не можешь больше приносить воды, и спроси: «Что бы могло убить тебя?» — сказал сын князя.

— Осмелюсь ли я? — спросила девушка.

— Не бойся, ничего с тобой не случится.

Девушка, горько плача, с водой пришла в дом и спросила:

— Я не могу больше приносить воды. Что бы могло убить тебя?

— Ха-ха, вы ждете моей смерти, но ваше потомство исчезнет еще до моей кончины, — сказал орел. — Отсюда за семью горами находятся баран, который может съесть сено, скошенное шестьюдесятью тремя[7] косарями. Внутри этого барана — заяц, а внутри зайца — утка. В утке три птенца с моей душой[8].

Девушка пришла к роднику и передала сыну князя слова орла.

Отправился сын князя за семь гор. Он подкараулил барана, уснувшего после того, как съел сено; три раза на пятнадцать локтей подпрыгнул и шашкой ударил его. Только он отсек ему голову, как из него выскочил заяц. Стрелой из лука юноша убил зайца. Как только стрела попала в зайца, из него вылетала утка. Три раза на пятнадцать локтей подпрыгнул сын князя и меткой стрелой сбил утку. Разорвал он утку, вытащил из нее трех черных, как уголь, птенцов и завернул их в платок. Долго ли, коротко ли шел он и вновь пришел к роднику. Пришла к роднику и девушка. Из ее глаз вместо слез текла кровь. Увидев сына князя, она очень обрадовалась. Он отдал ей одного птенца и сказал:

— Как только придешь домой, убей его и посмотри, как будет чувствовать себя орел.

Девушка ушла и вскоре вернулась. Она сказала, что орел, видимо, сдох.

Сын князя направился к отверстию и потряс веревкой. Первой подняли старшую сестру, второй — среднюю. Третья сказала:

— Неизвестно, что за люди твои друзья, поэтому лучше сначала поднимись ты.

— Нет, — сказал сын князя, — они не поступят плохо, поднимайся ты.

— Возьми себе это кольцо, вдруг что-нибудь случится, — сказала младшая сестра. — Если они совершат подлость и ты останешься, то в пятницу в полдень здесь появятся три коня. Дотронешься до белого[9] — очутишься в верхнем мире, дотронешься до красного — останешься здесь, дотронешься до черного — очутишься в нижнем мире.

Младшая девушка была самой красивой. Как только ее подняли, спутники княжеского сына решили:

— Если поднять сына князя, то он может взять девушек себе, а мы останемся ни с чем.

И они бросили веревку в яму, а сами вместе с девушками ушли.

В пятницу перед сыном князя появились три огнедышащих коня, из их ноздрей выбивалось пламя того же цвета, какой была масть каждого коня.

Как ли старался сын князя дотронуться до белого коня, не смог. Коснулся он черного коня и оказался в нижнем мире.