Загадка Александра Македонского - Неля Гульчук

Таида открыла глаза. Она была взбудоражена и никак не могла найти ответа на вопрос, отчего ее душа была охвачена торжеством. Не потому ли, что и вокруг нее царило всеобщее ликование?

– Все мужчины, которых ты встретишь на своем пути, отныне будут твоими рабами, – прошептал Иерон.

Она поднялась во весь рост и, стоя перед алтарем Великой Богини, гордо ответила:

– Мне нужны не рабы, а повелители.

– Ответ, достойный истинной богини!.. – были слова жреца.

Жрец и наставница встретились у одной из колонн храма Афродиты.

– Таида обладает способностью подчинять себе окружающих. Она может влиять на ход исторических событий через властителей мира, так как обладает могучей силой Афродиты. Этот дар богини надо мудро использовать. Запомни это, Гелиана. Таида должна пройти обряд посвящения Великой Богине!..

– Я позабочусь об этом, – ответила согласием наставница.

VI

Посольство Александра ехало в Коринф.

Рядом с Александром – Гефестион, Птолемей, Неарх, Клит, чуть позади – Кратер, Гарпал, Филота… Верные, преданные друзья и соратники. Всегда рядом, всегда готовые защитить или помочь в минуту опасности.

В Азию! В Персию! Во время длинной дороги в Коринф это было главной темой их разговоров, их честолюбивых мечтаний о победах, о славе, о несметных богатствах персидских царей.

Птолемей, уже с юности отличавшийся дипломатичностью, тонко заметил:

– Уж если начинать войну, так надо непременно победить. Дарий – сильный противник. Войско у него неисчислимо. И Азия – чужая страна.

Взгляд Александра остановил Птолемея:

– Сейчас чужая, будет своя. Тем более там много греческих городов… И запомните, надо брать не численностью войска, а умением побеждать.

– Нам сначала в Коринфе необходимо склонить на сторону Македонии все греческие города-государства, – подхватил красавец Гефестион.

– Спарта ни за что не встанет на нашу сторону. Да и Афины всегда в противостоянии.

– Значит, обойдемся без Спарты и Афин, – резко оборвал Клита Александр, уверенно сидящий на широкой спине Букефала. – Перед нами один-единственный путь: завоевание Персии. Мы должны вернуться из похода в Азию людьми богатыми, людьми уважаемыми, о которых останется слава во веки. Если есть у кого-нибудь из вас другой путь – укажите мне его.

– В Коринфе надо добиться, чтобы тебе доверили командование объединенным войском. Надо быть осторожным. Надо обезоружить всех дружбой, подарками. Утвердиться, приобрести влияние в Элладе. Только тогда можно будет начинать поход в Азию, – не унимался Птолемей. – Помнишь, что любил повторять твой отец, царь Филипп? Любой город сдастся, если подойдешь к нему с ослом, нагруженным золотом.

Александр внимательно слушал все эти предупреждения, опасения. Но лицо его с крепко сжатым ртом и холодными властными глазами было замкнуто даже для друзей. В его упрямой голове шла напряженная работа, зрели свои, единственные решения. Угрожать будет он сам! Задабривать? Упрашивать? Да если враги почувствуют его слабость, они тотчас и покончат с ним.

Надо немедленно действовать!..

Надо перешагнуть через все – через предательства, через убийства.

Нелегко быть царем! Нелегко!

Попусту слов Александр не бросал. Он говорил «да» – и это было «да». Он говорил «нет» – и это означало «нет». Таким знали его друзья, и таким воспринимали многие.

В свои двадцать с небольшим Александр – хозяин своим словам, товарищ в бою, идущий смело впереди. Влекущий за собой! За его плечами союз с фессалийцами, победа над фракийцами, гетами, трибаллами и иллирийцами. В этих первых битвах он научился импровизировать в почти безвыходных ситуациях, неожиданно появляться там, где противник меньше всего ждет, действовать быстро и решительно, а также использовать психологическое воздействие для подавления врага.

Ему уже сопутствует счастье победителя всегда и везде, боги благоволят к нему.

Теперь Александру необходимо закрепить свою гегемонию в войне против персов – для этого, полный нетерпения, он и едет в Коринф на синедрион.

Они подъехали к Коринфу на пятый день пути.

На дороге царило большое оживление. Раздавались громкие крики погонщиков мулов, сплошными рядами двигавшихся из гавани к городу и обратно, тяжело нагруженных товарами. Прохладный ветерок, дувший с залива, шелестел листьями оливковых деревьев, с обеих сторон тянувшихся вдоль дороги.

Александр жадно всматривался в чистую утреннюю даль. На вершине высокого холма он увидел колонны храма Афродиты. Там у храма, где-то рядом, жил Диоген в своем пифосе. Он обязательно, завершив дела, поговорит со знаменитым философом, обязательно встретится с ним.

Птолемея занимали несколько другие мысли. Как Афины находились под покровительством богини Паллады, так же и Коринф имел свою покровительницу – Афродиту. Помещенный на высоком холме храм богини любви был виден далеко с моря и из долины. Жрицы богини, очаровательные дочери веселья, жили на вершине горы, которая спускалась к долине искусственными террасами, на которых помещались сады и жилища коринфян.

– Здесь, недалеко от храма Афродиты, находится знаменитая школа гетер. Говорят, лучшие красавицы Эллады обитают в ней, – мечтательно обратился он к Неарху. – Ты приплыл в Коринф раньше нас. Уверен, тебе уже что-нибудь известно об этом. А ну, признавайся!.. Ты же никогда не теряешь времени даром…

Неарх рассмеялся:

– Я поэтому и поспешил на рассвете встретить вас, чтобы поделиться впечатлениями о юных красотках… А их здесь не счесть… Но я отыскал самую очаровательную… и нежную…

– Счастливчик!

– Ничего, у тебя все еще впереди!.. Перед тобой не устоит ни одна из жриц богини!..

Собравшиеся вдоль дороги поселяне – мужчины, женщины и дети – с интересом разглядывали посольство царя Македонии.

– Смотрите, это Александр, сын недавно убитого царя Филиппа.

– Который разбил иллирийцев и трибаллов?

– Да, а также фракийцев и гетов…

– Он же совсем молодой…

– А уже полководец!..

– Талантливый полководец. Видно, весь в отца…

Александр изо всех сил старался сохранять величавое спокойствие. Он прибыл в Коринф! Прибыл, чтобы решить вопрос о походе в Персию.

Посольство проехало через городские ворота.

В узких улицах, среди безоконных стен одноэтажных домов теснился народ. Всюду шум, суета. Но приближались македоняне, и все умолкали, провожая взглядами царское посольство.

В Коринф собралось много народа. От всех эллинских городов-государств прибыли послы. От всех, кроме Спарты и Фив. Спартанцы, как всегда, подчинялись только своим законам, не желали идти за чужим полководцем.

На площади посольство македонян встретили коринфские правители, давние приверженцы македонского царя. Александр обрадовался, увидев знакомые улыбающиеся лица. Спрыгнул с коня. Первым к нему поспешил ученик Платона Делий. Молодой царь крепко обнял его.

Окруженный свитой, сопровождаемой государственными людьми Коринфа, Александр вступил в прохладный зал переговоров.

Александр предстал перед стратегами и архонтами в блестящих воинских доспехах, без шлема, с открытым лицом.

Он оглядел всех присутствующих в зале. На каждом задержал пронзительный взгляд своих синих глаз, точно спрашивал: «Со мною ли ты? Ну, а ты?» Он сделал стремительное движение головой и начал говорить:

– Эллада нуждается в единении, дабы устоять против набегов варваров и самых могущественных из них – персов.

Юношеский голос Александра, звонкий и чистый, был слышен далеко и отчетливо.

– Мнение мое такое: мы садимся на триеры и переплываем Геллеспонт. Оттуда лежит прямой путь в Персидское царство. Мы научим персов уважать греческий правопорядок. Мы победим персов, а воинов наших наградим. Мы дадим им все, что они заслужат в этом походе. Так сказал я, Александр, царь Македонский!

– Персам не скрыться от справедливого возмездия! – раздалось со всех концов.

– Я в это свято верю! – сказал Птолемей Гефестиону. Тот согласно кивнул.

Многие послы прибыли в Коринф готовыми к отпору, настроенными враждебно и настороженно. Но, слушая Александра, проникались расположением и уважением к юному царю.

Делий, ученик Платона, присланный на синедрион эллинами, живущими на азиатском берегу, горячо поддержал Александра, убеждая собрание поскорее начать войну против персов, потому что эллинам в Азии живется очень тяжело.

– Эллины в Азии обречены на погибель! – обращаясь к синедриону, закончил свою речь Делий.

И снова Александр обратился к синедриону:

– Вы уже решили, эллины, что необходимо наказать персов за все то зло, которое они причинили Элладе. Вы вручили моему отцу, царю Филиппу, командование нашими объединенными войсками, но царь Филипп умер. Теперь я, царь Македонский, прошу вас предоставить это командование мне, сыну Филиппа.