Зови меня моим именем (СИ) - Инфинити Инна

Я ему нравлюсь? Ведь если он все это сейчас делает — это ведь означает, что я ему тоже небезразлична? Люди ведь не целуют тех, кто им не нравится?

Илья ускоряет движения, а потом резко замирает, шумно выдыхая и наваливаясь на меня всем телом. Я стою не двигаюсь и чувствую, как по обратной стороне моего бедра стекает что-то тёплое.

Ток уткнулся в мою шею и тяжело задышал.

— Блин, Ксюх, прости… Я сорвался. — Тихо говорит.

— Ничего, все в порядке.

— Точно?

— Да, точно. Не переживай.

— Я тогда пойду…?

— Ага… Иди…

Он натягивает на себя джинсы и, не глядя на меня, быстро уходит. А я так и остаюсь стоять полураздетая, привалившись к дереву.

Я прихожу в себя, только когда слышу громкий смех где-то неподалёку. Поспешно натягиваю лифчик с платьем и быстро ухожу. Трусы с меня упали, и искать их сейчас мне хочется меньше всего. Я выбегаю за ворота дома, быстро вызываю такси через мобильное приложение и через 10 минут уезжаю домой.

В голове миллион сумбурных мыслей.

Я нравлюсь Илье? Это что-то значило? Мы теперь встречаемся? Если да, то как мы будем встречаться, если он уезжает в Гарвард? У нас буду отношения на расстоянии?

Когда я приезжаю домой, то первым делом набираю себе горячую ванну. Нужно прийти в себя. Лавандовая пена успокаивает, мысли из головы улетучиваются и, выйдя из воды, я тут же падаю на кровать и крепко засыпаю.

Илья мне не звонит ни на следующий день, ни через день. Он не знает номер моего мобильного, но знает мой домашний телефон. Неоднократно звонил на него, чтобы я продиктовала ему решение домашки. А я целыми днями сижу дома и боюсь уйти из квартиры. Вдруг Илья позвонит, когда меня не будет? При этом сама ему набирать я боюсь. Я ведь девушка! Я не должна делать это первой!

Илья мне так и не позвонил.

Прошел месяц, я поступила в университет на специальность переводчика-лингвиста и уже смирилась со своей еще более никчемной и убогой жизнью, чем она была до этого, как вдруг я стала замечать, что по утрам меня тошнит и кружится голова, от некоторой еды сразу появляются рвотные рефлексы. А потом у меня не пошли месячные…

На ватных ногах я дошла до аптеки и купила два теста на беременность разных марок. Оба показали две полоски. И вот я тупо сижу в туалете на крышке унитаза и пялюсь на эти тесты.

Я беременна. От Ильи Токарева.

Ужас, который я испытывала первые минут 15, постепенно сменился чувством тихого счастья.

У меня будет ребенок… Я стану мамой…

И плевать, что мне всего лишь 18 лет. У меня полно денег. Да и Илья из очень богатой семьи. Мы и наш ребенок точно не пропадём. Вот только Илья в Америке, но это ничего страшного. Я буду его ждать. А он будет приезжать на каникулы.

Надо сказать об этом Илье! Он должен знать, что у нас будет ребёнок!

Я подскакиваю с унитаза и несусь к телефону. По памяти набираю домашний номер Ильи.

— Дом Токаревых, слушаю, — говорит мне после третьего гудка незнакомый женский голос.

— Здравствуйте. Меня зовут Ксюша, я одноклассница Ильи. Можете, пожалуйста, дать мне его американский номер телефона?

— Я не имею права раскрывать посторонним номера хозяев.

— Я не посторонняя, я одноклассница Ильи. Мы с ним за одной партой сидели!

— Девушка, если бы вы не были посторонней, вы бы знали телефон Ильи Ильича. Извините, ничем не могу вам помочь.

— Хорошо, можете тогда передать трубку его родителям? Или его сестре?

— Хозяева отсутствуют дома.

— А когда они будут?

— Я не могу раскрыть эту информацию.

Я уже начала терять терпение.

— Но если я позвоню вечером, они уже будут дома?

— Я не могу раскрыть эту информацию. Извините, до свидания.

И она положила трубку.

Я стала судорожно соображать. Как же мне связаться с Ильей? Самый простой способ — это спросить его номер у кого-нибудь из одноклассников, но у меня нет ничьих телефонов. Я ведь ни с кем не дружила. Поискать его в соцсетях? У меня их нет…

Значит, самое время зарегистрироваться. Включаю компьютер, подсоединяю интернет и регистрируюсь во ВК. Они же вроде там все сидят? Через пару часов я нахожу страницу Ильи и пишу ему сообщение.

«Привет! Это Ксюша Малахова. Нам нужно срочно поговорить. Позвони мне или дай свой номер, чтобы позвонила я».

На следующий день Ток прочитываете мое сообщение, но не отвечает. Я пишу ему снова:

«Илья, это срочно!».

Снова читает и снова тишина. Через день я предпринимаю еще одну попытку,

«Ток, позвони мне, а?».

Он не открывает мое сообщение несколько дней, хотя на страницу заходит. А я тем временем уже настолько сильно полюбила своего еще неродившегося малыша, что думаю о нем целыми днями.

У меня будет ребенок. У меня будет нормальная жизнь, а не эта убогая серость, в которой я провела 18 лет. И я никогда не буду растить своего малыша так, как меня растили мои родители. У моего ребёнка будут друзья, будет красивая одежда, он будет ездить за границу. У меня полно для этого денег. И у Ильи тоже.

В ожидании ответа от Токарева я лежу все на том же диване в гостиной и обнимаю свой живот. Закрываю глаза и представляю своего малыша. Я бы хотела дочку. Сына я, конечно, буду любить не меньше, но вот почему-то хочется дочку. Чтобы у нее были такие же светло-голубые глаза, как у Ильи. А не мои каре-зеленые, болотные. Они мне никогда не нравились. И хочу, чтобы у нее были такие же светлые волосы, как у Тока. Вообще хочу, чтобы она была похожа на него! Была такая же жизнерадостная, веселая, с чувством юмора. Не то что я — серая мышь.

Я уже представила себе идеальную жизнь с ребенком и Ильей. Я уже мысленно вылезла из этой ямы, в которой всегда жила. Я уже почувствовала себя снова счастливой, как когда еще были живы родители.

Как вдруг мне пришло сообщение от Тока.

Когда колонка компьютера издала звук входящего сообщения во ВК, я, кажется, подпрыгнула на диване. Тут же подлетела к монитору и открыла сообщение.

«Блин, Малахова. Ты совсем тупая что ли? Тебе непонятно, что если парень не звонит, значит, он не хочет звонить? Все, что произошло в саду, было самой чудовищной ошибкой в моей жизни. Я как вспомню, так меня передергивает. Я не знаю, что ты там себе напридумывала, но все твои придумки — это твои проблемы, а не мои. И не надо мне тут писать и звонить мне домой. Мне передала домработница, что ты требовала от нее мой американский номер. Короче, отвали от меня. Ты не Яна Селезнёва и никогда ею не будешь, как бы ты ни распиналась и какие бы модные шмотки ты на себя не нацепила».

Я перечитала это сообщение несколько раз и все никак не могла поверить своим глазам. Сердце бешено заколотилось, а в глазах потемнело. Дрожащими пальцами я напечатала ему два слова:

«Я беременна»

А в ответ мне пришла отбивка:

«Пользователь добавил вас в черный список»

Сердце заколотилось еще сильнее, в глазах потемнело, а в ушах появился звон. Опираясь на компьютерный стол, я поднялась со стула, попыталась сделать шаг в сторону дивана, но рухнула на пол. Последнее, что я помнила, перед тем, как провалиться в тьму — это резкую боль внизу живота.

Я не знаю, сколько я провалялась без сознания. Когда очнулась, я почувствовала в районе бедер холодную влагу. С трудом оторвав голову от пола, я увидела, что весь мой низ живота и бедра в крови. И, кажется, она продолжает идти. На четвереньках я доползла до телефона и позвонила в скорую.

— У меня кровотечение. Я беременна.

— Срочно диктуйте адрес!

Я назвала улицу, номер дома, подъезд и этаж и снова опустилась на пол. В глазах опять потемнело, в ушах зашумело. Кажется, я снова стала терять сознание. Меня привел в чувство настойчивый звонок в дверь. Он все звенел и звенел, а у меня не было никаких сил встать с пола. Поэтому я просто стала ползти в прихожую. Цепляясь за стену и ручку двери, я все же открыла дверь и упала в руки к медработникам.

— Матерь Божья! — Только и услышала я от пожилой женщины в белом халате.