В стране магии - Анри Мишо

Молодежь растет и воспитывается в ужасающих местных традициях. В Офридии, например, существуют великанши (одна на девять деревень). Великанша обретается в доме, преимущественно - в постели: слово "постель" здесь следует понимать в самом развязном смысле, а "дом" - как место свиданий. Живет она припеваючи. Мужчины же выходят от нее вконец измотанными, но обретают нечто высшее, достигнув предела удовлетворения, который почти совпадает с краем пропасти.

Гигантское тело, на которое они взбираются, грудь и ручищи, которые раскрываются им навстречу, а могли бы раздавить или растерзать, позволяют реально испытать от близости с женщиной то ощущение риска и опасного приключения, которыми мужчины обычно хвастают, не затратив особых усилий.

Эти великанши в общем-то добродушны, но настроение у них переменчивое, а нервы слабые. Их легко задеть и вывести из себя, и тогда, уверенные, между прочим, в своей безнаказанности, они с горя не раздумывая отрывают вам голову, словно какой-нибудь селедке... и - прощай жизнь.

*

Маги терпеть не могут наших мыслей врассыпную. Они любят сосредоточиваться на объекте размышления. А размышляют они о самых интимных, насыщенных, самых магических в мире вещах.

Первые двенадцать предметов размышления, не из самых главных, таковы:

Исконно сумеречные.

Рыхлая цепь и неясное число.

Хаос, рожденный лестницей.

Пространство рыбы и пространство воды.

Невычислимая трапеция.

Повозка нервов.

Эфирный людоед.

Соломенный луч.

Скорпион в пределе и полный скорпион.

Сознание гаснущих светил.

Властелины круга.

Реинкарнация по долгу службы.

Без этих простейших базовых понятий невозможно настоящее общение с людьми из этой страны.

*

Кому понравится, что раскрывают его секреты? Часто меня преследовали, нападали из-за угла.

У Карна - так звали того, кто меня охранял, - задача была не из легких.

Много раз меня пытались отравить. Бывало, что похлопывали по спине, а сквозь ладонь торчали зубья вил. Птицы по случайности попадали мне клювом в ухо. Зачастую с горных склонов обрушивались каменные глыбы, грозя угодить мне на голову, но Карна всегда успевал вовремя рассеять колдовство, и устрашающие громады невесомо опадали к моим ногам, как носовые платки.

Но однажды, когда, чувствуя чье-то подавляющее воздействие, я позвал его, он не смог прийти мне на помощь. Он тут же кинулся в мою сторону из другого угла комнаты - нас и разделяло-то не более шести метров, - побежал ко мне, понесся огромными скачками, но за несколько минут ему не удалось ни оказаться рядом, ни хотя бы заметно приблизиться. Перед этим проявлением враждебной магии он остановился, спрятал голову для медитации или молитвы и некоторое время оставался в таком положении, а потом быстрым шагом устремился ко мне. На этот раз он приближался, и я раскрыл руки ему навстречу, но тут ураганный ветер отбросил его в сторону, к приоткрытой двери. Он вырвался и опять двинулся ко мне, но его снова рывком отнесло к двери, так что ему пришлось немного отступить, перед тем как предпринять новый бросок. С третьего раза он прорвался, но тут его стремительно поволокло - так засасывает зерно в воронку пневматического транспортера на новейшем грузовом судне - он вмялся в дверной проем и исчез. Больше я его не видел.

В тот же день я был каким-то непонятным мне способом выдворен из страны магии.