Открытые письма - Лидия Чуковская

Мели, Емеля! Гуляй, Борисовка! Сотрудники газеты сами придут или позвонят тебе на дом и, подделываясь под "народный слог", сами сочинят за тебя твой гнев и твое возмущение. Тебе остается только подмахнуть бумажку. Ты и подмахиваешь.

Первыми выступили, осуждая академика Сахарова, деятели науки, искусства и литературы. К ним я обращаться не стану. Они образованные, начитанные, они прекрасно знают истинную цену и Солженицыну, и Сахарову, и, главное, самим себе. На них тратить слова не стоит. Подпись Шостаковича под протестом музыкантов против Сахарова доказывает неопровержимо, что пушкинский вопрос решен навсегда: гений и злодейство совместны. Гений и предательство. Гений и ложь. Члены Академии Наук, члены Союза Писателей и прочих "творческих Союзов" - и в первую очередь те, кто дергает их за веревочку, - продумали все отлично, они ведают, что творят, они понимают, почему и чем Сахаров и Солженицын, каждый на свой лад, им помеха.

К ним, к писателям, художникам, музыкантам, артистам, ученым, обращаться мне незачем. Им и без моего разъяснения известно, где правда. Худшие из них - профессиональные предатели, давно уже не имеющие никакого отношения ни к науке, ни к литературе или искусству; лучшие - талантливы, любят литературу, искусство, науку, но полагают, что "нельзя терять связи с читате-лем" (зрителем, слушателем) - сподручнее продать слово; полагают, что если они не подпишут подготовленный начальством документ, издательства перестанут печатать их научные труды, повести, рассказы, стихи; раскидают набор уже принятой научной статьи или повести; не выпус-тят за границу с концертом; закроют выставку картин. И тогда? что же тогда станется с бедной литературой, наукой, с бедным искусством - и с ними? Они не домысливают: нельзя без конца вырезывать фестоны из собственного сердца - оно перестает плодоносить. Не знаю, как в мате-матике или в музыке, но в литературе - в слове - нельзя. Пишите ваши повести, ваши стихи и рассказы, печатайтесь! Вас больше нет.

Мое обращение не к вам, а к тому мальчику за баранкой, который когда-то, не прочитав ни единой строки Пастернака и нетвердо зная его фамилию, - твердо верил, что Борис Пастернак ест наш хлеб, ненавидит наш народ и продался зарубежным врагам.

Вряд ли ты услышишь меня, но я обращаюсь к тебе. К так называемому "простому человеку". Он вовсе не прост и уж вовсе не глуп, но он несведущ. Он введен в заблуждение. Неведение его роковое. И для него, и для нас.

"Гнев и возмущение" против академика Сахарова выражает казенными словесами доктор технических наук В.Сычов в газете "Известия" от 30 августа. Присоединяется к нему вскоре сборщик-механик М.Власов. Торопятся и донецкие шахтеры. От их имени выступает в "Правде" 3 сентября бригадир комплексной бригады на комбинате "Донецкуголь". Возмущены и ленинград-цы: кроме М.Власова рабочие Кировского завода в лице своих бригадиров - двух Героев Социалистического Труда и одного Лауреата Государственной премии. Сильно горячатся в Ростове-на-Дону.

"Когда я прочитал в газете о поступке, а сказать вернее, об антисоветской выходке академика Сахарова, - пишет газосварщик Т.Ольховой, то возмутился до глубины души. Ну, думаю, очутись я на той самой пресс-конференции, где Сахаров клеветал на нашу страну, я сказал бы ему "пару лаковых"". Это - в газете "Советская Россия". Воображаю, как был доволен сотрудник газеты, подыскивавший настоящее "народное" выражение: "пару ласковых".

Не отстают и колхозники. Они "до глубины души возмущены непорядочными действиями академика Сахарова" ("Правда", 4 сентября). Рядовые, а среди них и сановные: Герои Труда и депутаты Совета.

Народ "возмущен до глубины души". Еще бы! Ведь писатель Вадим Кожевников еще 30 августа на страницах газеты "Известия" разъяснил колхозникам и шахтерам, комбайнерам и токарям, будто Сахаров - слушайте! слушайте! - кощунственно потребовал "вмешательства империализма во внутренние дела своей страны и братских социалистических стран".

Ну как же было не возмутиться всему советскому народу. Я и сама возмутилась бы, если бы не знала, что такое Вадим Кожевников... Я не могу подобрать определения его имени и его поступку (разве что назвать его начальником охраны у берлинской стены, а слова его - пулями, расстрели-вающими людей, ищущих единения со своими соотечественниками). Кожевников трехмиллион-ным тиражом сообщил читателям, будто академик Сахаров зовет на нашу землю интервенцию. Как же тут не возмущаться?

Позволю же себе и я сказать, что на самом деле совершил и к чему на самом деле зовет академик А.Д.Сахаров. Тунеядец ли он и зря ли ест хлеб, выращенный честными руками колхоз-ников, убранный честными руками комбайнеров, или слова Кожевникова кощунственная ложь, преступление с заранее обдуманным намерением.

Знаменитый советский физик, действительный член Академии Наук СССР, А.Д.Сахаров трижды Герой Социалистического Труда и дважды Лауреат Государственной премии изобрел для Советского государства водородную бомбу.

Таким образом, товарищи рабочие и колхозники, он не ел даром хлеб, а трудился и дал в руки Советскому государству мощнейшее оружие в мире.

Получив в качестве премий огромные деньги, он полтораста тысяч из них пожертвовал Советскому государству - на Онкологический институт и Красный Крест.

Слышали вы об этом?

Но если он создал бомбу - быть может, он все-таки любит войну?

Нет, товарищи колхозники, рабочие и советские служащие!

Человек сердечного ума и думающего сердца, Андрей Дмитриевич Сахаров возненавидел бомбы и всякое насильничество. Обращаясь к Советскому правительству, к народам и правитель-ствам на всем земном шаре, он первым стал раздумывать вслух о том, что названо ныне "разряд-кой международной напряженности". Он написал несколько больших статей, известных всему миру, кроме тебя, товарищ советский народ, статей, в которых пригласил народы земного шара, вместо того, чтобы накапливать бомбы, - накапливать мысли: как спасти человечество от угрозы войны? голода? болезней? вымирания? как спасти природу, человечество, цивилизацию от гибели?

Он совершил нечто более значительное: задумался и о судьбе конкретного человека, каждого человека, отдельного человека - и прежде всего о судьбе человека нашей родины. Это - его особенная заслуга, потому что раздумывать о судьбах всего мира, как бы ни были важны твои мысли, легче, чем выручить из беды хотя бы одного человека. Ведь кроме бомб, болезней и голода всюду на нашей планете, а на нашей родине в частности, существуют в изобилии тюрьмы, лагеря, и - это уж наш, родной, советский вклад в дело палачества! - сумасшедшие дома, куда насильно запирают здоровых.

Вместе со своими друзьями академик А.Д.Сахаров организовал в точном соответствии с Конституцией Советского Союза Комитет Прав Человека. Комитет этот зарегистрирован при ООН, международной организации, в которую входит Советский Союз.

Никогда, ни разу, ничем, ни на йоту ни он, ни его товарищи не нарушили советский закон. Напротив, они стали защитниками людей, осужденных вопреки советскому закону, и разоблачителями тех, кто наш закон нарушает.

Стоп. Вот тут академик Сахаров с товарищами и сделался помехой власти. Законы существу-ют писаные и неписаные. У нас действует один неписаный закон, тот, который сильнее всего свода наших законов, вместе взятых, тот, от которого власть не отказывается никогда; у нас существует лишь одно преступление, которого власть никогда и никому не прощает; этот единственный, соблюдаемый строжайше закон: каждый человек должен быть сурово наказан за малейшую попытку самостоятельно думать. Думать вслух.

Вот за что был спущен на Сахарова Кожевников, а следом за Кожевниковым - механическим нажатием кнопки - "гнев народа".

Сахаров не менее других радовался смягчению международной напряженности, им же, его же плодотворными мыслями и подготовленному. Но при этом он счел своим долгом предупредить обрадованных: смотрите, чтобы под шум банкетов, сопровождающих встречи на среднем, высо-ком и высочайшем уровне, не заглохли голоса тех немногих людей в нашей стране, которые не желают примириться со зверством.

Галансков умер в лагере. Григоренко медленной казнью ежедневно казнят в тюремном сумасшедшем доме. Амальрик в заключении перенес менингит - его следовало немедленно помиловать, а ему, когда он отбыл свой срок, дали новый. Разве это не равняется для него смертному приговору? Я перечисляю судьбы, случайно оказавшиеся в поле моего зрения. Обыски и аресты идут сейчас повсюду - от Черного моря до Белого... Москва, Ленинград, Киев, Одесса. В сумасшедших домах сводят с ума здоровых. Против беззаконий и зверств поднял свой голос академик Сахаров. За это его называют антисоветчиком.

Разве слово "советский" означает - беззаконный и зверский?

От чьего имени я обращаюсь к своему несуществующему читателю? От имени всего советско-го народа, как один электрик? От имени рабочего класса, как один шахтер? Или от имени кару-сельщика и газосварщика?