История кукловода - Ильяс Найманов

— Отставить мордобитие! — повторил он, одновременно разглядывая картину. — О-о-о… — удивленно протянул он видя вполне себе здравого Танцора, без видимых следов повреждений и валяющуюся троицу очень даже крепких и здоровых на подраться ребят. — Ни хрена себе…

Валяющуюся на земле троицу привели в чувство и усадили напротив Лукаша, который задумчиво поглаживая подбородок смотрел сквозь них.

— Я же сказал, если кто узнает ко мне обоих, — обратился он к Строгому, который встал недалеко от Танцора.

— Так никто его в лицо и не узнал, — ответил тот.

Лукаш усмехнулся, глядя на потрепанных, но без особых травм бойцов.

— А ты Танцор молодец, шкурку никому не попортил.

— Рад стараться, — не очень радостно ответил Танцор отряхиваясь.

Лукаш расхохотался, долго и заразительно, его снова позабавила подобранный для данной ситуации ответ. Свободовцы также невольно захмыкали и загудели.

— Ладно Танцор, медик… блин, военный… в каком это вас училище учили так руками работать спрашивать не буду. То что ребят не попортил благодарю, иначе пустили бы тебя в расход, — также посмеиваясь сказал Лукаш. — Песок, претензии по существу есть? — спросил он у сталкера.

— Нету, командир. Но он же в наших стрелял. Квад его на Юпитере сводника моего Медведя убил, — ответил тот.

— Знаю, я знаю что стрелял. Только он ли убил Медведя или нет уже не узнать это раз. Ты то сам, перед тем как на курок нажать, долганов по имени спрашиваешь? Потом он дезертир, из Долга сам ушел, это два. По существу за прошлое вопросов я так понимаю, нет? — повысив голос и обращаясь ко всем стянувшимся к костру сталкерам обратился Лукаш.

Сталкеры в большинстве своем промолчали, только некоторые что-то неопределенно пробурчали.

— Танцор! — выкрикнул один из сталкеров выступив вперед — Перед всеми свободными скажи как на духу, почему из Долга вышел?

Танцор холодно оценивал ситуацию. «Синдром толпы, как он сейчас себя поведет так и будет. Останется жив, значит выполнит задание и вернется на Большую Землю. Вот он шанс. Есть люди, если сила, оружие. Значит вернется он на Большую Землю».

Снова воцарилась тишина, десятки глаз в ожидании смотрели на него. Даже Лукаш, отбросив царственное положение склонив набок голову с ожиданием смотрел на бывшего долговца.

— Мы когда от Долга уходили, знали что не простят, что награду объявить за нас могут, и назначили, — начал Танцор. — Путей у меня в Зоне не много. Разве что к вам в Свободу. Вам то не с руки людей, которые от Долга отказались, казнить и в Долг головы приносить? Верно? — спросил он у толпы. Несколько человек утвердительно качнуло головами — Если один из Долга уйдет, потом второй, потом третий… — он запнулся, — так ведь и кончится Долг? Перестанут они людям головы морочить, так?! — толпа одобрительно загудела. — Может ведь сталкер выбрать свою свободу, не для этого ли он сюда пришел в Зону? Не за свободой ли?! — прокричал он в толпу еще больше поднимая одобрительный шум. Глаза Лукаша засветились особым неподдельным блеском. — Мы пришли сюда в Зону, чтобы быть свободными! — уже закричал перекрикивая шум Танцор. — Так дайте мне свободу, дайте мне шанс доказать что я один из вас! — свободовцы закричали поддерживая оратора.

— Шанс, дай ему шанс Лукаш, — прокричали из толпы.

— Хорошо, — подняв руку, требующую тишины сказал Лукаш. — Шанс, так шанс. Песок, — обратился он к уже вполне оклемавшемуся сталкеру, тебе как сводному брату Медведя, слово. Как выбирать будешь, чем проверишь?

Песок вдохнул полной грудью воздух и вышел вперед.

— Пусть идет в Копачи, там тайник Медведевый. Придет обратно с хабаром, поверю что Медведь его простил, не придет — так тому и быть, Зона значит сама все решила.

— Копачи! Копачи! — закричал народ.

— Слушайте меня! — прогремел Лукаш, — говорю свое слово, — толпа смолкла. — Даю ему три дня! Если никто за это время не вспомнит Танцора, значит чист он перед нами. Если вернется с Копачей, значит чист перед Зоной. А потому, если вернется, как говорит, Песок с хабаром, то отпустим на все четыре стороны или примем как брата!

— Да! Да! — шумела успокаиваясь толпа — пусть докажет, Копачи… да…

— Расходимся, мужики! — скомандовал Лукаш через минуту.

Подождав пока большая часть народа покинет место сборища он и сам, не оглядываясь на оставшихся, покинул Танцора.

— Ну что Танцор, — прихлопнув его по плечу весело сказал Строгий, — вот и разрешилась твоя судьба на сегодня. А завтра, послезавтра двинешь в Копачи, натуру свою показывать. — свободовец хохотнул, — Копачи хорошее место, особенно по первому разу, помяни мое слово Танцор…

Танцор только начал приходить в себя. «Да вот и выгорело, теперь все нормально будет. Освоимся, сделаем что надо и домой…». Шум крови в голове постепенно стихал, руки сдерживавшие силой воли небольшую дрожь и нервы, несмотря на то, что он всегда считал их стальными, оказывается, начали успокаиваться. «Не такие уж и стальные… старею что ли? Ухо зудит…» — отстраненно подумал он, вновь присаживаясь к костру, возле которого остались Строгий, Песок, Ладный и пара других незнакомых сталкеров. Кто-то достал бутылку, брякнули стаканы, вдалеке раздался смех, зазвучала гитара. Лагерь снова зажил своей обычной, свободной жизнью.

4. Переход

Поход Танцора в Копачи перенесли на следующее утро, практически не дав ему выспаться. Лукаш не хотел чтобы непроверенный Свободой и Зоной, да еще и явно подготовленный к боевым действиям человек долго задерживался в лагере. Небезопасно. Один из свободовцев принес Танцору вещи. Его снарядили как новичка, припасами ровно на три дня пути, пистолетом ПМ, охотничьим ружьем вертикалкой, видавшим виды, но хорошим ПДА без ника, со встроенными детекторами аномалий, радиации и жизненных форм, недопротивогаз ГП5. Как противогаз он может и был надежен, но в условиях ведения боя, окуляры остававшиеся на некотором более чем необходимом расстоянии от глаз, сильно ограничивали видимость, поэтому стопроцентно положительным устройством он не считался. Приняв вооружение, бывший долговец с сомнением разглядывал стволы, несколько раз перещелкнув затвор ПМа, разобрал и собрал заново три снаряженные обоймы, гораздо более порадовавшись возврату его ножа, с которым он пришел в Зону. Остальные сталкеры бдящие в этот ранний час на территории Армейских складов с интересом поглядывали на приготовления, которые проходили прямо на улице. Амуниция новичка и средняя Зона — практически несовместимые понятия. Но с учетом прошлой службы в Долге, никто не будет особо скорбеть в случае его гибели. Итак Строгий с Цибулей, можно сказать планы Зоны нарушили, от верной смерти спасли, если Зона захочет свести с ним счеты, так тому и быть.

Перед выходом Танцора в Копачи, известное как облюбованное зомбированными место, Песок и Ладный встретили его у первого блокпоста лагеря. Среди мешков с песком стояло два часовых в экзоскелетах, вооруженных дальнобойным высокоточным оружием СВДм-2, а на близстоящей вышке опытный взгляд Танцора выделил крупнокалиберный ствол на сошках, характерный ствольный короб с теплоотводами. Приклад виден не был, но общие очертания говорили что на вышке дежурит снайперская винтовка «Баррет» она же М82А1 стреляющая 12,7 миллиметровыми боеприпасами с дальностью эффективного поражения до 2000 м. Такая пукалка способна пробить не только экзоскелет или корпус вертолета, но и остановить любопытного псевдогиганта, если тому вдруг сунуться через хлипкий для него бетонный забор. Зона.

— Ты Танцор, не дрейфь в деревушке-то, это главное. Мы тебя не к смерти посылаем, а по делу. Самим туда ходить… на душе стремновато, — говорил Ладный. — У нас Дядька Яр был, может помнишь такого? Нет? Так он там как свой ходил, еще и новичков приручал. Не тому чему вас дураков — долганов учили, а делу. Так и говорил, дай вспомню… — подняв глаза вверх, отчего на молодом лбу Ладного проявились морщины, сделав некоторую паузу он вяло махнул рукой, — в общем не шуми там главное, в глаза не смотри, если к тебе подойдут или замри или отвернись, не беги главное. Это проверенно.

— Смогешь, Танцор? — прищурившись спросил Песок. Вытаскивая раскуренную сигарету изо рта. — Знаем что задница у тебя железная и голова крепкая. Шутка ли от контролера и кукловода в один день уйти. Только там, в Копачах, другой как его… коленкор, там даже время по-другому идет и небо чистое всегда почти. У кого кишка тонка, тот бывало и крышей двигается… поэтому туда редко кто больше одного раза ходит…

Танцор, раскурив сигарету от поднесенной Песком зажигалки, затянувшись и выпустив клуб дыма промолчал глядя в хмурое небо, которое уже два дня не опрокидывало дождя на Зону, возможно оставив следы их погибшей группы на твердой земле. Хотя следы уже сильно остыли, но кое-кто сможет прочесть и их.