Проклятое клеймо - Лев Шейнин

Совершенно очевидно, что если бы американские правящие круги не проводили такую политику, которую они проводят, и наиболее ярким выразителем которой был Джон Фостер Даллес, то процесса Пауэрса не было бы вовсе. Если бы Центральное разведывательное управление, руководимое другим членом семьи Даллеса, Алленом Даллесом, не играло такой большой роли в политической жизни Соединенных Штатов, то советским судьям не надо было бы определять тяжесть преступления, совершенного американским гражданином Френсисом Гарри Пауэрсом.

Как правильно заметил генеральный прокурор Руденко, Пауэрс не просто робот. Даже если он полностью не осознал смысла своих действий, то он все равно должен нести за них ответственность. Но, конечно, он был только исполнителем, и неизмеримо большую ответственность должны нести те, кто вдохновляет политику, одним из проявлений которой явилось вторжение шпионского самолета в воздушное пространство Советского Союза. Это — одна из истин, вытекающих из процесса Пауэрса, которая, на мой взгляд, правильно подчеркнута в обвинительной речи генерального прокурора и в приговоре.

Неоднократное напоминание священного характера некоторых принципов международного права, и в особенности принципа, который касается недопустимости нарушения национального суверенитета, этой основной гарантии мирных отношений между народами, найдет широкий отклик, я в этом уверен, в общественном мнении всех стран.

Очень важным мне представляется также постановка вопроса о международном соучастии. Я думаю, что это побудит народы оказывать давление на свои правительства с тем, чтобы они проводили более миролюбивую политику».

Мы могли бы продолжать эти высказывания ряда западноевропейских и американских юристов и общественных деятелей, присутствовавших на процессе и единодушно отмечающих, что он проводился самым безупречным образом, в условиях глубокой и полной объективности и строгого соблюдения процессуальных норм и прав подсудимого.

Попытки набросить тень на советское правосудие, начатые задолго до судебного процесса над Пауэрсом, провалились так же скандально, как и его шпионская миссия. Весь мир признал гуманность приговора, который вынесла военная коллегия Верховного Суда СССР Френсису Гарри Пауэрсу. Он осужден на десять лет лишения свободы, с отбыванием первых трех лет в тюрьме.

Однако Белый дом счел возможным сделать еще один, поразительно лицемерный и удививший всех разумных людей шаг: он опубликовал заявление, в котором выражает сожаление по поводу «суровости приговора», вынесенного советским судом, и сочувствие семье осужденного… Те самые круги, которые снабдили Пауэрса, направляя его в шпионский полет, отравленной булавкой для того, чтобы он мог в случае неудачи покончить с собой, те самые круги, которые после провала этой авантюры не смогли сдержать своего раздражения от того, что Пауэрс не выполнил эту «инструкцию» и остался жив, — теперь лицемерно «выражают сочувствие» семье Пауэрса и сетуют на «суровость приговора»!..

Может быть, правительство США постарается вспомнить о собственной судебной практике, о том, как, вопреки протестам многих миллионов людей, были отправлены на электрический стул и казнены крупные ученые, супруги Розенберг, обвиненные без всяких оснований и без каких бы то ни было доказательств в шпионаже?

Может быть, правительство США постарается вспомнить о десятках других «судебных приговоров», как именовалась противозаконная и самая жестокая расправа с сотнями прогрессивных деятелей Америки, которых, без всяких оснований, заключали в каторжные тюрьмы или отправляли на электрический стул?

Может быть, правительство США вспомнит зловещую деятельность пресловутой Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, занимавшейся «охотой за ведьмами», доводившей людей до самоубийства и вызывавшей негодование и ярость не только во всех странах света, но и в самой Америке?..

Судебный процесс над американским летчиком, шпионом Френсисом Гарри Пауэрсом закончен.

По понятной и естественной в данном случае ассоциации мне вспомнился в дни судебного процесса над Пауэрсом другой судебный процесс, над другим иностранным летчиком, также незаконно прилетевшим в Советский Союз. Это было более 20 лет тому назад.

В июне 1938 года газеты всего мира опубликовали сенсационные сообщения об английском инженере-нефтянике Брайане Монтегю Гровере, нарушившем советскую границу и незаконно, без разрешения советских властей, прилетевшем на спортивной авиэтке из Лондона в СССР.

«Летающий Ромео», «На крыльях любви», «Самое романтическое дело XX века», «Любовь англичанина способна на чудеса», «Даже пространство дрогнуло перед любовью» — кричали заголовки газетных сообщений об этом действительно необычном деле.

Гровер, как было установлено следствием, в начале 30-х годов работал в качестве иностранного специалиста в Грозном. Там он познакомился с Еленой Петровной Голиус, работавшей в качестве фармацевта в одной из грозненских аптек. Они полюбили друг друга.

В 1934 году контракт Гровера истек, и он вернулся в Лондон. К тому времени уже отпала необходимость в приглашении иностранных специалистов и предложение Грозера вновь приехать на работу в СССР было отклонено.

— Я хотел снова приехать в Россию, — показал на следствии Гровер, — но не было нового контракта, и в России к этому времени появились свои инженеры-нефтяники, выросшие на моих глазах… Поэтому я не мог получить визы, да… Но без Елены я, Брайан Монтегю Гровер, жить уже не мог и никогда не смогу… Поэтому я решил прилететь к ней без визы, отсутствие которой не уменьшило моей любви, да…

Гровер вступил в один из лондонских аэроклубов и в несколько месяцев овладел техникой вождения самолета. Затем, мобилизовав все свои сбережения, Гровер приобрел за 173 фунта-стерлингов довольно подержанную авиэтку и сам отремонтировал ее. 3 ноября 1938 года он стартовал с аэродрома Броксборн и через Амстердам — Бремен — Гамбург прилетел в Стокгольм, откуда взял курс на Москву.

Он летел над свинцовой и штормовой Балтикой, огромные водные пространства проплывали под крыльями его крохотной машины, трещавшей от сильных порывов ноябрьского ветра, а он все летел и летел, вцепившись в штурвал своего самолета, летел, как на маяк, на свет любимых карих глаз маленькой русской женщины, ради встречи с которой он решился на этот перелет.

13 ноября 1938 года Гровер сделал вынужденную посадку на поле колхоза деревни Глухово Старицкого района Калининской области. Дотянуть до Москвы он не смог — кончился бензин.

Колхозники его задержали и передали следственным органам. Как никак, это был человек, нарушивший государственную границу и предумышленно залетевший в наше небо. Надо было тщательно проверить мотивы, по которым он это сделал. И следствие проверило эти мотивы.

Гровер сравнительно легко объяснялся по-русски — в этом смысле годы, проведенные в Грозном, не прошли даром. Но они не прошли для него даром не только в этом смысле…

С первого допроса он рассказал всю правду. Он ничего не скрывал, не изворачивался, он даже признал, что, решившись на перелет в СССР без визы, он знал, что нарушает советские законы и понесет за это законную ответственность.

— О, я знал, что у вас есть такая статья — номер 59, пункт три и «д», я выучил эту статью наизусть и готов по ней отвечать. Но английский юрист, знающий ваши законы, сказал мне, что у вас есть еще одна статья, под номером 51, и что эта статья может смягчить первую, о, да… Я думаю, гражданин следователь, что эта вторая статья как нельзя лучше подойдет для Брайана Монтегю Гровера, потому что я честный человек и честно люблю Елена… О, да!..

Так началось это дело, прошумевшее на весь мир. 23 ноября 1938 года английские газеты сообщили, что консерватор Кейзер намерен сделать в палате общин запрос Чемберлену в связи с этим делом. 26 ноября агентство Рейтер уведомило человечество, что такой запрос был сделан и Чемберлен заверил палату, что английский поверенный в Москве запросил советские власти о судьбе Гровера.

Гитлеровская пресса в те дни начала печатать сенсационные статьи о том, что Гроверу угрожает смертная казнь, «ибо коммунисты не в состоянии понять, что такое любовь. Разве мы не знаем, что в СССР любят только по путевкам, выдаваемым месткомами? Как могут там понять Гровера и его поистине шекспировское чувство? Нет, красная Москва — это не убежище для современных Ромео и Джульетты!»

Известный английский юрист в те же дни писал в одной из крупнейших лондонских газет:

«Да, Москва имеет правовые основания для того, чтобы осудить Брайана Гровера. Любовь и закон — какая старая и вечно живая проблема!… Закон и трепещущее, горячее и столь любящее сердце!… Не дрогнет ли при виде этого трагического конфликта и сердце самого холодного судьи?.. Мы далеки от мысли, что суд над Гровером превратится в расправу. С большим оптимизмом ожидаем мы этого суда!..»