Человек, который не знал страха - Бранко Китанович

Два раза в неделю Кузнецов совершал прыжки с парашютом. Он тренировался в ориентировании на незнакомой местности, в стрельбе из всех видов советского и немецкого личного оружия, обучался способам шифровки и дешифровки, различным методам диверсионных операций, овладевал приемами владения холодным оружием и самбо.

Доведись ему участвовать в соревнованиях по стрельбе, он мог бы стать чемпионом, ибо отличался редким хладнокровием и умением сосредоточиться в нужный момент. Он всегда находился в хорошей спортивной форме. Еще мальчишкой он получил значок «Ворошиловский стрелок». И лыжами он владел как профессионал: ходил на лыжах быстро, держался устойчиво, обладал выносливостью, уверенно ориентировался на местности. Географические и топографические карты читал как специалист в этой области. Он был необычайно одаренным человеком.

Пауль Зиберт должен был знать многое, отмечают в книге «Николай Кузнецов» А. Лукин и Т. Гладков: место и край, где родился и рос, образ жизни, обычаи, традиции, привычки и склад ума своих «земляков» – немцев.

Он должен был запомнить, осмыслить и увязать друг с другом множество деталей, фактов, историй. Адреса магазинов, названия ресторанов, кинотеатров, кафе, концертных залов. Результаты матчей по футболу и по боксу, на которых он мог присутствовать. Мелодии популярных песен, которые он мог слышать. Вполне естественно было ожидать от лейтенанта Зиберта, что, оказавшись в дружеской компании в каком-либо кафе, он вместе со всеми подхватывает слова популярной песни, рассказывает пикантные анекдоты, умело ухаживает за девушками, демонстрирует завидное мастерство в игре в карты.

Инструктор особенно старался, чтобы инженер с Урала приобрел необходимые знания по истории вермахта и фашистской партии. Кузнецов до тонкостей проштудировал организацию и структуру вооруженных сил Германии, изучил особенности официальных и неофициальных отношений между военнослужащими различных чинов и званий.

Две немецкие девушки-антифашистки, еще перед войной нашедшие политическое убежище в Москве, поведали Кузнецову об особенностях обхождения с женским полом в их стране.

Искусный московский ювелир изготовил перстень с монограммой Пауля Зиберта.

Не надо забывать, что «лейтенант Зиберт» готовился играть роль бывалого фронтовика, который, оказавшись в тылу, живет на широкую ногу благодаря неисчерпаемым финансовым возможностям «Виршафтскоммандо», занимавшейся ограблением оккупированных районов и их населения.

Кузнецов часами тренировался перед зеркалом, отрабатывая и шлифуя движения, позы, манеры. В этом деле все было важным. Например, если в советской армии при положении «смирно» руки надо крепко прижать вытянутыми вдоль туловища, то в немецкой армии, по аналогичной команде, к телу прижимаются лишь ладони, локти разводятся в стороны, а грудь выгибается колесом вперед.

Неожиданно помогло то, что Кузнецов до этого не был военным. Доведись ему быть кадровым советским офицером, осваивать до автоматизма строевые приемы немецкой армии ему было бы гораздо труднее.

Еще в средней школе Николай стремился выработать собственный метод овладения учебными дисциплинами. Сейчас он также придумал своеобразный способ перевоплощения в образ другого человека: он внушил себе, что в том, что он учит, нет ничего нового, что все это с ним случалось, когда он был Зибертом, и сейчас ему надо не учить все заново, а лишь освежить в памяти, вспомнить.

И так из часа в час, изо дня в день…

Зубрежка воинских уставов, чтение многочисленных иллюстрированных изданий, просмотр трофейных кинофильмов и вновь зубрежка, но уже с поправками и коррективами после встреч с настоящими гитлеровскими офицерами.

Он избегал чтения советской литературы, чтобы не выйти из роли, не сойти с пути, на котором чувствовал себя все увереннее, ограничивался беглым просмотром московских газет.

Все на нем должно было быть немецким – от носков до носового платка, от ручки и карандаша до записной книжки, от бумажника до майки. Китель, брюки, шинель, плащ – все это было подлинно немецкое, как и кожаные сапоги, купленные в Германии. Лишь золотые часы у него были швейцарского производства, что должно было служить одним из свидетельств его «аристократического происхождения».

На одной из последних встреч с высшим руководством Центра Кузнецов произвел сильное впечатление на присутствовавших. Выглядел настоящим прусским офицером, вскормленным фашизмом.

Вот как описывает свою первую встречу с Кузнецовым Альберт Цессарский, врач партизанского отряда «Победители»:

«Я не верил своим глазам. Он горделиво задрал голову, выпятив вперед подбородок, на губах его играла презрительная усмешка. Одет он был в безукоризненно отглаженную немецкую униформу.

В первое мгновение мне было неприятно видеть его таким. Чтобы сгладить это впечатление, я спросил его шутливым тоном:

– Как вы себя чувствуете в роли такого франта?

Он смерил меня уничтожающим взглядом, презрительно скривил губы и ответил противным лающим голосом:

– Also, nicht so laut, Herr Arzt! (Не надо говорить так громко, герр доктор!)

Меня прошиб холодный пот. Я даже физически ощутил расстояние, на которое он оттолкнул меня, Какой блестящий пример перевоплощения!»

Накануне Сталинградской битвы

Время отсчитывало месяц за месяцем. На фронте разыгрывались грандиозные сражения, а Кузнецов все еще находился под Москвой, готовясь к выполнению специального задания. В сообщениях газет и радио приятных вестей не было. Почти на всех фронтах силы «Оси» владели инициативой. Гитлеровские войска приближались к зениту своих успехов.

В то время в состав антифашистской коалиции входило уже 26 стран. В Югославии пламенел пожар партизанской войны, связавшей на Балканах сильную группировку немецко-итальянских войск и их сателлитов.

В Лондоне 26 мая 1942 года СССР и Великобритания подписали Договор о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны. Несколько позднее, 11 июня того же года, заключено советско-американское соглашение «О принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии». В коммюнике по итогам переговоров было объявлено о договоренности открыть второй фронт в 1942 году, предположительно – в Западной Европе.

На восточном фронте было задействовано около 70 процентов совокупных сил немецко-фашистской армии, а также крупные группировки итальянских, венгерских, румынских и финских войск. Германское командование планировало разгромить Красную Армию и закончить войну в 1942 году. Эта цель должна была быть достигнута последовательным проведением нескольких операций.