Лисандра - Леонид Кудрявцев

Ключ слегка скрипел. Проворачивая его, Лисандра подумала, что после того, как вернется, ключ этот обязательно нужно смазать.

— Ну хорошо — любопытство, — сказал сын змеи. — Это понятно. Люди не просто любопытны, а страшно любопытны, ничего не поделаешь. Я нарывался на это не раз. Но корысть… Что можно взять ценного у тебя в доме? Деньги свои, насколько я знаю, ты хранишь в банке. Драгоценностей у тебя нет. Несколько бутылок хорошего вина? Но ты и так его держишь для гостей. Не так ли? Что можно у тебя взять? Что может привлечь воров?

— Ты прав, — сказала Лисандра, аккуратно пряча ключ обратно в куст так, чтобы его даже случайно нельзя было увидеть. — Взять у меня почти нечего. Но люди-то этого не знают. А какой-нибудь вор, забравшись в дом и увидев это, может с горя, допустим, попортить любимый гроб. Да кто его знает, что он может натворить? Ты же сам говорил, что люди непредсказуемы.

— Говорил.

— Ну так вот. Почему бы не подстраховаться от самых глупых из них? Тот, у кого хватит ума отыскать ключ или открыть дверь без него, как это сделал ты, всякими глупостями заниматься не будет.

Она наконец закончила манипуляции с ключом, осторожно стряхнула с ладоней попавшую на них землю и повернулась к сыну змеи.

Тот стоял неподвижно словно статуя, и чувствовалось, буквально ощущалось мозжечком, что так он, если понадобится, может стоять до бесконечности. Наверное, на какого-нибудь человека это умение превращаться в живую статую могло оказать сильное воздействие. Вот только она была не человеком. Она и сама могла выкидывать фокусы похлеще.

Лисандра усмехнулась.

Итак, ее наниматель на эти сутки, пока она не отработает амулет, где-то в глубине души еще считает ее человеком, ждет от нее человеческих реакций на те или иные события. А они могут быть и совсем другими. И значит, вот это не полное осознание, с кем он имеет дело, следует записать в недостатки. Кто знает, как там дело обернется? На всякий случай следует это запомнить. Вдруг пригодится?

— Значит, направляемся в сторону площади великого пьяницы?

— И двигаемся быстро. Опаздывать мы не имеем права. Боги подобного не любят.

— Как скажешь, — промолвила вампирша. — Главный — ты.

— Вот именно.

Сказав это, сын змеи поплотнее запахнулся в плащ, который накинул на плечи в прихожей. Морду он скрыл под широким капюшоном. Теперь его можно было даже принять за человека. Если бы только сзади, там, где находился хвост, плащ так не оттопыривался… Впрочем, это было заметно, лишь если внимательно приглядываться к его фигуре. А ночью…

Они прошли через сад. Кроны росших в нем деревьев, а также густой кустарник почти скрывали дом, в котором Лисандра жила, и это было не случайно. Она специально выбрала такой дом-убежище, проследила, чтобы перед ним был сад. После одного случая, когда слишком любознательный сосед, проследив за ее передвижениями, определил, кем она является, это стало для нее привычным — выбирать дом, следить за которым затруднительно из-за разбитого перед ним сада.

— Пойдем пешком? — спросила Лисандра.

— Можем не успеть. Я возьму такси.

— Хорошо. Как скажешь.

Такси долго ждать не пришлось. Минут через пять оно вынырнуло из-за угла. Хватило одного взмаха лапы сына змеи, и оно остановилось. Это была большая, черная как смоль машина. На бампере у нее был прикреплен ряд черепов. Их было не менее десятка, и человеческих среди них, насколько Лисандра успела заметить, было два-три, не более. За рулем сидел толстый тип со свирепым лицом, явно имевший среди своих предков мальба. Может, даже не мирного, горного. Ну и конечно, как и положено, одет он был во все черное.

Лисандре на весь этот прикид было совершенно наплевать. Ее интересовало лишь насколько машина быстроходна, а водитель знает свое дело. Все остальное было вполне в стиле города-мира. На все остальное не стоило обращать внимание.

Сын змеи назвал адрес. После этого они с шофером слегка поторговались, и торг этот вполне закономерно закончился полюбовным соглашением.

Прежде чем сесть в такси, Лисандра не удержалась, полной грудью вдохнула влажный, свежий ночной воздух, посмаковала его, словно глоток хорошего вина. Она подумала, что все-таки, как ни крути, ночь для нее более привычна. Ночью она словно бы чувствует лучше, ощущает радость бытия, радость восприятия окружающего мира. Она присуща даже вампирам. А иначе зачем бы они так цеплялись за жизнь?

Она садилась в такси, устраивалась на большом, как футбольное поле, кожаном скрипучем сиденье, а в голове ее крутились словно в хороводе несколько неожиданно появившихся мыслей.

Что она тут делает? Зачем ей вся эта история? Почему она, свободное, ночное создание, позволила нанять себя для того, чтобы кого-то спасать? И вообще, стоит ли ей приближаться к богу, пусть он даже ничего выдающегося собой не представляет, пусть даже его тот же сын змеи представляет как середнячка? Как он, этот бог, отреагирует на ее появление, на появление ночного создания? Может быть, после свидания с ним амулет ей уже не понадобится? Вообще ничего не понадобится?

Потом сын змеи захлопнул дверцу, и машина поехала. Не успели они миновать и пары кварталов, как водитель принялся рассказывать, каким образом раздобыл это чудовище и каких трудов ему стоило переправить его сюда из соседнего мира после одной из торговых ночей.

Лисандру это вполне устраивало.

Пусть говорит. Тот, кто говорит, не слышит других. И под это дело… Почему бы не учудить одну штуку?

— А клиент знает, что ты решил нанять меня? — спросила она у сына змеи.

Тот ответил:

— Разве это имеет большое значение?

— Ну… я же… Ты знаешь, кто я.

Сын змеи издал тихое шипение. Причем шипение это было каким-то особенным. Лисандра подумала, что такое шипение почти наверняка заменяет ему хихиканье. Издевательское. А может, и нет? Может, она это себе просто придумала?

— Ты ничего не знаешь о таких существах, как наш клиент? — спросил сын змеи.

— Где уж мне… — ответила вампирша. — А точнее, я всегда старалась держаться от них подальше.

— Хорошо, я тебе расскажу. Вот приедем на место. Прежде чем войти в дом, я тебя просвещу насчет кое-каких вещей, которые тебе необходимо знать. Они могут в ближайшие несколько дней тебе пригодиться.

— Договорились.

Таксист, примолкший было, опять принялся петь хвалебные гимны своей замечательной машине, а Лисандре теперь ничего не оставалось как смотреть в окно, на проплывавшие мимо дома.

Еще она злилась на себя за не вовремя проявленное любопытство и поэтому, делая вид, будто окончательно увлеклась разглядыванием домов, совсем отвернулась от сына змеи, спрятала таким образом от него лицо.