Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

– Жанна, Глеб Сергеевич не виноват, что я выжила и я не виновата, что хочу жить, – злость Жанны, как рукой сняло, – я не буду мешать вашим отношением, но и совсем уехать пока не могу, лечение надо закончить. Мне правда жаль, и простите меня, – силы покинули Ирину и она начала медленно опускаться в инвалидное кресло, которое стояло в прихожей, Жанне пришлось помочь девушке.

– Не надо просить у меня прощения, передо мной ты ни в чем не виновата, – с этими словами Жанна ушла.

Ирина сидела в кресле и из прихожей наблюдала за мужчинами. Они тихо ругались, слов она не могла расслышать, но ей и не надо было слышать, чтобы понять, кто тому виной. Так тяжело было осознавать, что ты для кого-то обуза, что мешаешь своим присутствием и не даешь дышать человеку полной грудью.

– Вставай, мы едем, – не смотря на злость, очень тихо сказал Глеб.

– Куда?

– Домой, – в голосе послышалось едва сдерживаемое раздражение.

Глеб помог девушке подняться, довольно грубо схватив за руку.

– Где твои вещи?

Ирина не успела ответить, Антон уже подошел с ее небольшим ярко синего цвета чемоданом. Глеб выхватил у друга сумку и вышел. Только на улице он обратил внимание, что Ирины нет. Чертыхнувшись, он снова направился в подъезд, но, чуть не столкнулся с открывающейся дверью, это Антон выходил на улицу с Ириной на руках.

– Не забывай, ей нужна постоянная помощь, – строго напомнил он, – кресло привезу завтра.

– Сам заеду и заберу, – буркнул Глеб.

Он принял из рук Антона Ирину и помог ей сесть в такси, потом повернулся к другу.

– Спасибо, – сдержанно процедил он, и друзья обменялись не слишком приветливым рукопожатием.

– Береги ее.

Глеб, молча, кивнул, обошел машину и сел рядом с Ириной

– Выше нос, красавица, – произнес Антон, добродушно, улыбнувшись.

Глава 5.

Ирина смотрела в окно, куда-то неслись машины, вывески манили яркими названиями, разноцветные огни ночного города мелькали и сливались, казалось, в сплошную беспрерывную линию, вид был завораживающий и хоть на некоторое мгновение позабылись все печали и болячки.

Ирина взглянула на Глеба, он сосредоточенно смотрел прямо. Увидев его сегодня, она сразу узнала своего вынужденного спонсора, так как часто разглядывала его фотографию в клинике. И даже подружившись, с другими пациентками, показывала им этот снимок, было приятно чувствовать себя хоть маленькой частью этого красивого мужчины.

Он действительно был красив: прямой нос, высокие скулы, большие темно-карие глаза, длинные черные ресницы, полные губы, которые он сейчас недовольно сжал в прямую линию и волнистые аккуратно подстриженные волосы. Выражение лица так и осталось суровым, не на такую встречу, она рассчитывала. Ирина знала, что особой радости от ее приезда никто не испытает, но столкнуться с открытой неприязнью оказалась не готова.

Она понимала, что совершенно ему не нужна, что не вписывается в его жизнь, но больше у нее в этом большом городе никого не было. Просить опять Антона не могла, он и так четыре раза за два года навещал ее за границей. Она не знала, чем заслужила такую заботу постороннего человека. Нет, к сожалению не Антон, а Глеб был ее мужем. Именно он согласился на условия ее проживания в его доме на время реабилитации, в обмен на то, чтобы она носила его фамилию. Поэтому она никуда не уедет, пока не закончиться лечение, как бы, не раздражало его ее общество, навязанное, составленным им же соглашением. Она снова отвернулась и напряженно уставилась в окно, разглядывая все: и людей, и машины, и здания с их необычными названиями.

Рядом с ним его ЖЕНА! Разум отказывался в это верить. Ну почему он с Жанной не познакомился раньше? Почему побоялся попросить выйти ее замуж за него и неважно, что они были знакомы тогда только неделю? Почему поддался на уговоры Антона? Почему его мать с отцом не посоветовали ему сейчас же аннулировать брак, когда узнали об этом? Сейчас он уже согласен был просто оплатить этой девушке лечение, не вступая в брак и не давая свою фамилию, как того требовало завещание. Он поглядел на Ирину. Молодая, сколько ей? Наверное, уже 22, а Жанне 29, да и не важно все это, зачем сравнивать, если все равно выигрывает Жанна. А мне 32, ну какая она мне жена?

Ирина повернулась, и взгляды их встретились. Она тут же испуганно отвела глаза. Такая потерянная, напуганная, никому не нужная здесь и так жмется в сиденье, словно боится меня. Хотя нет, слишком уж высоко она держит упрямый подбородок, чтобы отдаться на милость судьбе и новоиспеченному мужу. Довольно удивительное сочетание робости, беспомощности, страха и гордости. Глеб улыбнулся своим мыслям, разглядывая молодую ЖЕНУ. Мир определенно спятил!

Такси остановилось во дворе около многоэтажки. Совершенно, по мнению Ирины, некрасивое высоченное здание давило на нее своей серостью и холодностью, такое же надменное, как и хозяин, поселившийся на девятом этаже.

Пока Ирина разглядывала свое новое пристанище, Глеб расплатился и помог Ирине выйти. Взял ее чемодан, но поняв, что она не одолеет даже эти четыре ступеньки до подъезда, унес сначала в квартиру чемодан, а потом вернулся за женой, это слово никак не укладывалось в его сознании.

Поднял ее на руки и быстрыми шагами понес в подъезд, пока кто-нибудь не увидел эту отвратительно приторную картину. Можно подумать, что он и вправду, как того требуют старинные традиции собрался внести новобрачную в их дом на руках, для будущей счастливой и безоблачной жизни. Она ни слова не сказала, только густо покраснела. Ирина знала, что без посторонней помощи ей не справиться, но постаралась не сильно прижиматься к его широкой груди.

Открыв двери, он внес ее в свою квартиру, прошел в гостиную, поставил на ноги и сразу нырнул в одну из комнат. Она стояла в темноте и была зачарованна увиденным. Одна из стен была словно огромная зеркальная витрина, Ирина попыталась подойти ближе, но сил хватило лишь на два маленьких шага. А так хотелось посмотреть, что там за этим огромным окном. Она оглянулась, но даже до довольно длинного дивана ей не добраться без костылей. Глеб не потрудился включить свет перед тем, как покинуть ее. А скудного лучика света, просочившегося сквозь щель от неплотно прикрытой двери спальни, явно не хватило бы даже полноценному человеку, чтобы благополучно передвигаться в пространстве темной комнаты, не то, что человеку с ограниченными возможностями. Ирина тяжело вздохнула и очень медленно и аккуратно опустилась на пол, боясь даже застонать,