Вестница твоей погибели - Ада Николаева

тело стражника. Умер ли он сам или был задушен каким-нибудь бунтарём, кто ж знает. Главное, при нём остался его меч. Ведь клинок Арчера отняли ещё в городе. Присвоив себе чужое оружие, мужчина принялся аккуратно спускаться вниз, что оказалось весьма непросто, поскольку к концу холма тела уже разложились, став вязкими, как трясина. Ноги проваливались в гниющие внутренности и попадали в капканы из ещё прочных костей. С трудом выдрав из них свои ботинки, Арчер направился в поместье.

Несколько часов Луна лежала неподвижно, пока не заскрипела дверь. В покои вошёл Арчер, весь красный и запыхавшийся. От него сильно несло смертью и зловонием сгнивших тел.

— Освободи меня, пока он не опомнился, — сходу приказала она.

— Ты про того за дверью? Я его убил. — Мужчина принялся перерезать верёвки.

— Я о Талакаре, — пояснила девушка, сдирая с рук петли.

— Что теперь?

— Просто следуй за мной и защищай.

Луне нужно было разрушить всего один из элементов выстроенной Талакаром клетки. Она выбрала, что это будет. Вместе с Арчером они вбежали в тёмный коридор. Пахло там так же, как и в прошлый раз. Во мраке слышались тихие стоны, всхлипывания и лязганье цепей.

— У тебя есть оружие помимо меча? — обратилась она к своему спутнику.

— Что ты задумала?

— Есть или нет?

— Есть нож, — Арчер передал ей самодельную заточку, найденную у холма.

— Охраняй проход, — вновь приказным тоном произнесла Луна. — Убей любого, кто попытается помешать мне.

Арчеру не понравился её тон, но он промолчал, оставшись стоять у прохода, как и было велено. Девушка же прошла в тёмный, полный пленников коридор. Она хотела бы закончить всё без боли, но ещё раньше поняла, что ей не хватит сил подарить каждому здесь блаженный сон. А если бы и хватило, то заняло бы слишком много времени, которое и так заканчивалось. Ей не было жаль этих людей, она ничего не чувствовала. Будь у Луны выбор, то она не причинила бы им вреда. Но раз требовалось, то была готова исполнить задуманное без лишних сомнений.

Первой у стены ей попалась женщина без глаз. Она ничего не поняла, когда лезвие проскользнуло по её горлу. Она издала всего один звук и затихла. Луна прошла дальше, за спиной ей послышался лязг металла: Арчер вступил с кем-то в схватку. Пусть выполняет свою часть уговора и не проигрывает, думала она, опускаясь на колени перед молодым парнем своего возраста. Он заметил окрашенный кровью нож в её руке и сразу всё понял.

— В сердце, — попросил он. — Так быстрее всего.

Луна промолчала, но выполнила его просьбу. Таких как он оказалось много, кто просто хотел, чтобы всё, наконец, закончилось. Но были и те, кто умолял их пощадить. Луна оставалась непреклонной, с каменным лицом она продолжала лишать людей жизней. Среди них попадались её соседи, покупатели и те, кого она раньше лечила. Все они взывали к ней, называли по имени, обещали ей все своё добро, но девушка продолжала. Не одна мышца на её лице не дрогнула, даже когда она дошла до последнего — мальчика лет семи. Луна не видела на нём крови, и все части тела были на месте. Возможно, его привели совсем недавно и ещё не успели сделать частью ловушки Смерти, но она не знала этого наверняка, а рисковать не собиралась. Будучи последним, мальчик уже знал, что его ждёт. Поэтому, даже находясь в кромешной темноте, закрыл глаза и замер в ожидании. Девушка не сомневалась и могла ударить его в любой момент, но всё же убрала нож и приложила к его лбу ладонь. Спустя пару минут мальчик уснул.

Сразу как она закончила, по коридорам начал гулять ветер.

— Я всё сделала, — прокричала она в пустоту.

Смерть пронеслась по поместью, умертвляя каждого на своём пути. Стражники сыпались на пол один за другим, пока холодный ветер не добрался до хозяйских покоев. Талакар сидел за письменным столом, пролистывая тяжелый том. Зажав между пальцев ветхую жёлтую страницу, он воскликнул:

— Дети Бога Смерти! — нотки восторга в голосе и всего один короткий миг наслаждения от полученного знания. Ведь уже в следующее мгновение ветер колыхнул ниспадающую на лоб прядь. Талакар упал носом в книгу, которую с таким интересом читал.

— Это всё? — спросил Арчер, поднимаясь на ноги. Он должен был опять умереть, если бы Смерть не отняла жизнь у стражника, готовящегося нанести решающий удар.

— Осталось ещё кое-что, — тихо произнесла Луна, но эхо пронесло её слова через весь коридор, донеся их до ушей Арчера.

Девушка направилась в холл, затем вышла в сад, где зашагала вдоль поросших кустов и высохших клумб в направлении зловонного холма. Слабое солнце только начало подниматься над головами, стремительно наполняя окружение красками. Ночная бесцветность шла этому месту, но грядущий рассвет было не остановить. Горячая звезда становилась всё ярче, набирала скорость и высоту, пока первые солнечные лучи не защипали глаза. Еле волоча ноги, Арчер следовал за Луной. Вскоре они поравнялись, но продолжили идти в тишине. Лишь когда они стояли у самого края людской пирамиды, она произнесла:

— Мы должны взобраться наверх.

— Мне обязательно лезть туда с тобой? — скривился Арчер.

— Да. — Кротко ответила девушка. Без капли смущения она принялась вскарабкиваться наверх, цепляясь ногтями за почерневшую плоть.

Арчер нехотя последовал за ней. Лицо его выражало сильную неприязнь, морщилось от вони, а губы сжимались в попытках не дышать.

Когда они оказались на самой верхушке холма, Арчер спросил Луну:

— Что мы здесь делаем?

Девушка не ответила. Каменная маска, служившая ей лицом долгие годы, наконец, треснула. Выражение явного презрения поселилось на нём. Именно так она посмотрела на Арчера, перед тем, как ответить:

— Смерть, может, и обещала тебе жизнь за помощь, но я никаких обещаний не давала.

Людской холм начал растворяться под ногами Арчера, затягивая его внутрь, окутывая зловонной липкой массой. Он цеплялся за ещё твёрдые тела, но плоть то и дело размякала и рвалась под его пальцами.

— Я же твой отец! — прокричал мужчина, когда из бурой жижи торчало одно его лицо. — Сохрани мне жизнь! — он цеплялся за последнюю соломинку, ища хоть каплю жалости в чёрных глазах дочери, но там виделся лишь холод. Луна ничего ему больше не сказала, только проводила в последний путь высокомерным взглядом.

Когда Арчер окончательно растворился в адском месиве, девушка неспешно спустилась с холма обратно на землю.

— Что ж, — прошептала она, стоя у края возвышенности и возвращая своему миру равновесие, а лицу невозмутимость.

Луна ещё раз осмотрела поместье, а затем легонько коснулась людского холма