Искушение для нечисти - Смирнова Ирина

– Придется бояться вместе, – рассмеялась магичка. – Я раньше тоже никогда с такими чувствительными и сильными искушениями не пересекалась. Будет новый опыт.

Салат с бутербродами и горячий чай с творожным кексом чуть охладили вспыхнувшую в подъезде неконтролируемую страсть. Но и сгладили небольшую неловкость, возникшую из-за несанкционированного телепатического проникновения.

– Значит, Фруахора? – Почему-то знакомиться с соблазном поближе Инга начала с выяснения города, где он жил раньше. И только потом, убедившись, что мальчишка и правда хорошо ориентируется в якобы предыдущем месте жительства, женщина задала гораздо больше интересующий ее вопрос:

– А зовут-то тебя как?

Просто очень не хотелось услышать очередное Гык, Пык, Шмыг, Пшик… У такого красивого парня и имя должно было быть красивое. Что-то типа…

– Чуть-чуть ошиблась, не Натаниэль, а Габриэль, – с игриво-соблазнительной безмятежностью представилось искушение. – Многие зовут меня Габри, – с вызовом добавил мальчишка.

– Ну, не Габ или Бри… – хмыкнула Инга и, вытерев руки, вновь полезла в папку с документами.

– Я редко общаюсь с теми, кому сложно запомнить Габри, – презрительно процедил парень, а потом, встав, принялся убирать со стола, расставляя все по местам. Напоследок даже посуду ополоснул, благо ее и было немного – миска, пара тарелок и пара кружек.

– Что ж, все идеально. – Магичка потянулась, выгнувшись в пояснице, и с удовольствием поймала заинтересованный взгляд соблазна на ее груди. В восхищении этого мальчишки было гораздо больше мужского, чем в щенячьих восторгах Санчо. Габриэля хотелось… соблазнять, как бы это странно ни звучало. – Осталась самая малость. Заверить нашу договоренность.

– Ужасно интересно, как именно это происходит. – Соблазн пытался оставаться спокойным, но Инга ощутила легкую нервозность и напряжение. Парень переживал или потому, что действительно не знал, как именно проходит последний этап заселения в город Ингибитров, или как раз потому, что знал.

– О, это старинный метод подписания договоров, древний, почти как сама планета. – Хищно сверкнув глазами, женщина достала из пристегнутых к ноге ножен небольшой кинжал. – Я сделаю два пореза на запястьях, у тебя и у меня. И потом ты языком залижешь мою ранку, а я – твою…

– Хорошая прелюдия перед сексом, – все еще немного напряженно фыркнул Габриэль, усаживаясь обратно на свой стул.

Да, вся нечисть немного вампиры, и человеческая кровь для них изысканное лакомство. Но только не кровь дененсиров. Тут чем мощнее проклятие, тем непредсказуемее будет реакция.

Низшие хмелеют от маленькой капельки и засыпают на час-полтора. Тех, кто посильнее, порой тошнит. А вот того же Рузена скручивало от боли минут десять, он себе все пальцы сгрыз, чтобы не заорать. Габриэль старше, выше, чаще, дальше… и как все пойдет с ним – неясно. Инга сама волновалась, хотя и пыталась это скрыть.

– Надеюсь, мне не придется вызывать некромантов, – слегка цинично пошутила женщина, делая надрез у себя на запястье и протягивая искушению руку…

Глава 6. Тайны и хитрости

У этого ритуала была небольшая хитрость, иногда облегчающая высшим проклятиям закрепление договора.

Если вначале залечить ранку обратной проклятой магией, а потом слизать оставшуюся на руке кровь, немного подержав во рту, прежде чем проглотить, то входящее в ее состав вещество, вызывающее у проклятий отторжение, заметно выветривается.

Судя по быстро промелькнувшей улыбке, Габриэль успел уловить размышления Инги и воспользовался той самой хитростью: сначала залечил рану, потом дразняще щекотно, едва касаясь языком, облизал запястья женщины и почти секунду смаковал ее кровь во рту, словно редкое вино.

– Знаешь, есть какая-то несправедливость в том, что ты можешь слышать мои мысли, а я твои – нет.

Конечно, Инга знала, как возвести щит, через который не сможет проникнуть даже этот загадочный древний мальчишка, но пока не собиралась этого делать. Ничего таинственного и секретного она не обдумывала, разве что о послезавтрашнем, то есть, наверное, уже завтрашнем, столкновении с демонопоклонниками. Но эти мысли болтались в глубине, а не на поверхности сознания и уж явно не предназначены Габри.

Уголки рта парня едва заметно приподнялись, вновь лишь обозначая, намекая на улыбку. Но вся остальная мимика выдавала попытку скрыть неприятные ощущения. Похоже, в случае с Габриэлем хитрость не сработала.

– Еще как сработала… – куснув нижнюю губу, а потом стерев тыльной стороной ладони капельки пота с верхней, признался соблазн. – Был у меня лет так семьдесят – восемьдесят назад печальный опыт: решил попробовать кровь еще живого дененсира, перед тем как превратить его в мертвого. – Искушение зло ухмыльнулось, глядя в резко заледеневшие глаза магички. – Ты же не думала, что я всегда был хорошим мальчиком? И лучше ты узнаешь об этом от меня, чем от какого-нибудь доброжелателя.

– Главное, чтобы последние пять десятков лет ты провел без человеческих жертв. – Инга быстро справилась со вспыхнувшим внутри осуждением.

Габриэль рассуждал совершенно верно. Против природы идти сложно, и вся нечисть предпочитала вредить людям, а не дружить с ними. Со временем к заложенной от рождения антипатии добавлялись желания отомстить за друзей, за подобие семьи…

– У меня было не подобие, а настоящая семья. – Габри протянул руку ладонью вверх, позволяя Инге провести ножом по пульсирующей венке на его запястье. Совсем как у человека. – Конечно, родители были приемными, но вырастили меня как родного. Подобрали с улицы, научили мимикрировать под людей, отправили в школу, потом в колледж.

Инга тоже воспользовалась магией, чтобы залечить рану соблазну, но перед этим лизнула его свежей крови, чтобы прочувствовать ее истинный вкус. Горьковато-хмельной, как и витающий вокруг мальчишки запах. Знакомый до зуда, но неуловимый, отказывающийся всплывать в памяти.

– Они никому не делали ничего плохого несколько сотен лет, но дененсиры все равно убили и их, и моих младших братьев и сестер. Всех!

Голубые глаза мальчишки на миг напомнили две колючие льдинки, искрящие ненавистью. Но почти сразу растаяли, превратившись в теплое летнее озеро.

– Тогда я убивал магов в первый и последний раз. – Резко повзрослевший Габри выжидающе-серьезно взглянул на женщину, ожидая ее реакции. – И пришел в твой город потому, что только ты обещаешь защиту таким, как я. Не только обещаешь…

– Да, не только. – Инга нежно погладила указательным пальцем вдоль руки парня, от запястья до локтя, потом уселась мальчишке на колени и резко стянула с себя футболку. Соблазн, притянув женщину к себе, ловко расстегнул застежки сжимающего грудь бюстье и, исподлобья глядя Инге в глаза, очень бережно сжал губами и чуть пососал сначала один, потом другой сосок. Провел по ним языком, играя, возбуждая и дразня.

– Сначала в ванную, – ощутимо расстроенно выдохнула женщина.

Сегодняшний вечер был настолько активным, что даже хваленый сухой дезодорант от «Уайкотена» практически не справлялся. Инга уже чувствовала легкий запах пота, выделяемого ее телом. И пусть во время секса она вспотеет снова, в кровать хотелось лечь чистой. А еще убедиться, что партнер тоже не влажными салфетками некоторые части тела последние несколько дней протирал.

– Как пожелаете, госпожа. – Габриэль, подхватив сидящую на нем женщину под колени, без малейшего усилия привстал, подождал, пока Инга повиснет на нем, как обезьянка, обхватив руками за шею, а ногами за талию, и уверенно направился в сторону ванной комнаты.

Там он дождался, когда хозяйка дома спрыгнет на пол, включит и настроит воду, найдет подходящие, по ее мнению, крем-гель и шампунь, а потом послушно позволил снять с себя одежду, мягко улыбаясь и с теплотой глядя на женщину. Вот только стоило ей раздеться, как Габриэля словно подменили. Одной рукой он притянул Ингу к себе и поцеловал, жадно сминая ее губы. Пальцы другой руки точно так же уверенно и властно скользили по клитору, иногда проникая внутрь. Причем, несмотря на агрессивную напористость, искушение было очень осторожным. Это было почти изнасилование, только бережное. Ровно то, что Инге нравилось, когда она ненадолго позволяла мужчине перехватить инициативу. Сама она тоже любила быть агрессивной, стараясь не делать больно…