Сага о Ласке Сэме и его друзьях - Владислав Григорьянц

Увидев пазз, стражники тут же пропустили путешественников в село, не устраивая мучительного расспроса и проверки паза на идентичность, видимо, им было не впервой видеть подобные "украшения". А что тут еще думать? По зрелому размышлению, все, отобранные на основании императорского указа, дети должны были следовать в замки своих владетельных баронов, а уже оттуда - по столицам провинций. И Вут, и Сэм были только рады такой оперативности стражников, бесконечно счастливы от того, что избежали длительных расспросов. И как только повозка въехала в село, они бросились к колодцу, заботливо вырытому прямо у въезда в деревню, и стали умываться, пить и откашливать скопившуюся в легких пыль. Стражники спокойно смотрели на это, столь обычное для них, зрелище. Когда и волы получили свой пай воды, повозка поехала по центральной улице прямо к внутренним воротам поселения. Спешащие по своим делам люди не обращали внимания на обычную крестьянскую повозку, которую тащила пара волов.

На центральной площади мальчик опять испытал нечто вроде шока. Он впервые увидел храм. Как любой баронат, селение имело свой храм, посвященный Имперуму. Сейчас, когда магия исчезла, люди стали возвращаться к старым, почти что забытым богам. Храмы никто не рушил, конечно, их уже не посещали, служб давным-давно не проводили, но поддерживали в целостности и сохранности, так, на всякий случай, в силу традиции. А старым богам приносили жертвы в местах заброшенных капищ, которые теперь были терпеливо и бережно восстановлены по всей Ойкумене.

"Поразительно, - думал Вут про себя, - как быстро люди вспомнили о старых богах... Ведь культ Имперума существовал шестьсот пятьдесят лет. За это время старые верования должны были исчезнуть. А на тебе, стоило только Имперуму пасть, как люди вытащили на свет старых божков и вновь поклоняются им с не меньшим пылом, нежели поклонялись до этого Слепому Глазу. Наверное, традиции слишком живучи в народе, может быть, они и умирают только вместе с народом. Умная религия всегда пытается поглотить какие-то местные традиции, тогда она становится близкой местному населению. Без поглощения традиций религия остается мертвой и никому не нужной. Но ведь Имперум и не был религией в общем понимании этого слова. Да уж... Получается, что культ Имперума был слишком чуждым и непонятным, а потому и не был принят людьми. Получается так."

Вот они выехали на дорогу к Хэл-Галберту. Тут дорога была совершенно другой: поля были аккуратно распаханы, каждый клочок земли старательно ухожен, вдоль дороги тянулись посадки молодых елей, а вдоль левого края дороги виднелись аккуратные плантации тутового дерева и обелихи. Обелиха давала прекрасное масло, целебные и вкусовые качества которого были известны далеко за пределами Пограничья, а нити тутовника сплетались лучшими ремесленниками в невесомую ткань-шолку... Сэм опять ожил, но соскакивать с повозки не пытался: по дороге ехали взад и вперед не только повозки, запряженные волами, но и конные всадники. Чувствовалось, что они попали в оживленное место. Их барон, Ламм д'Галберта, был одним из самых крепких землевладельцев в Приграничьи. Он владел большой территорией, не уступавшей иному графству, а ответственность нес... Власть и ответственность в империи Анно шли рука об руку. Ламм стал бароном недавно: всего год назад умер его отец, Филипп д'Галберт. Но про молодого барона пока говорили только хорошо. А это в Приграничьи, где вольные поселенцы не слишком жаловали любую власть, еще надо было заслужить!

Мысли мастафы Вута Главича вернулись к сыну: "Вот он и уходит от нас... Не зря говорила Матушка Ману, что его ждет необычная судьба и она не видит в зеркале жизни ничего определенного, только сияние, которое слепит ее внутренний взор. Только бы он вел себя скромнее. В его возрасте советы взрослых часто пропускают мимо ушей, да ничего, Сэм у меня голова. Конечно, нам удавалось скрывать все его способности, а что еще оставалось делать? Кто не помнит тех месяцев длинных мечей, когда повсюду люди расправлялись с магами, враз оказавшимися беззащитными. И повезло тем, кого толпа просто растерзала, в некоторых, более цивилизованных, местах магов еще и подвергали пыткам и истязаниям. Как быстро Защитники и Повелители были низведены до низших рабов, бессловесных тварей, с которыми не разговаривают, а которых уничтожают. Говорят, трупами магов в Гарнуте и Семи королевствах удобряли безжизненные поля, а на островах Пассаха куски мяса магов стали приманкой для больших океанских рыб... А сколько младенцев, которых старейшины только заподозрили в магическом умении, были умертвщлены, не смотря на слезы матерей и сопротивление отцов. Ты, сынок, выжил только потому, что у нас, в Приграничьи, всегда есть чем занять свое внимание. Быть особенным, отличаться чем-то от других было опасно. Поэтому мы старались скрывать твои возможности, на поверхности было: ну, чуть лучше развит физически, да чуть посообразительнее других, только-то и всего... Все остальное довелось скрывать. А как ты будешь скрывать это БЕЗ НАС? Тогда ввели проверку на наличие магических способностей. А как ее делали? И кто? Люди, которые в магии никогда - ни слухом, ни духом! Сколько детей отправили в имперские детдома, и никто, НИКТО оттуда еще не вернулся. Может, проверку на наличие магических способностей отменят по всей Империи? Абсолютно глупое и бесполезное занятие. Если ребенок чем-то не понравился одному из трех старцев - его отбирали из семьи - и все! Навсегда! А что да почему, да КАК они смогли определить, что именно ЭТОТ паренек обладает особыми магическими способностями? А тебя боги спасали. И мы тебе постоянно твердили, чтобы ты не высовывался, был как все. Ан нет, все равно что-то да не углядели. Теперь расставаться придется. Остается только одно: надеятся, что, все, о чем мы тебе растолковывали, не пропадет даром, все-таки, ты не совсем обычный мальчик. И пусть боги Четырех Стихий хранят тебя. Хранят тебя постоянно". Вут потрепал сына по голове, мальчик поднял на отца огромные серые глаза и неожиданно заплакал. Отцу пришлось какое-то время успокаивать сына, но сердце мужчины разрывалось на части.

Замок барона был просто огромным серым зданием, построенным из местного известняка, грубая кладка и простота линий подчеркивали утилитарное назначение укрепления. Как и положено, замок был окружен рвом, в котором воды пока что не было, но укрепления перед воротами были заняты бдительной стражей. Тут, перед тем, как пропустить отца с сыном внутрь замка, тщательно проверили пазз, расспросили, кто они и откуда, а когда отец отдал сопроводительное письмо от старосты селения, его немедленно отнесли куда-то внутрь. Мастаф и его сын ждали примерно еще пол-стражи, прежде чем им вернули бумаги и пропустили внутрь замка.