Дипломная практика (СИ) - Барская Ирина

Галка вздрогнула. Ей совсем не хотелось верить полицейскому, но он так спокойно и ровно все расписал. Капитан, между тем, продолжал, словно решил окончательно лишить ее сна на ближайшие несколько лет.

— А еще оно было весьма… специфическим, я бы сказал. Вот почему я думаю, что оно связано с ритуалом. Как вы наверняка помните, в обоих случаях речь шла о пробуждении неких высших существ.

— Вы что… вы думаете, что там, во сне, я видела спящего бога? — дошло вдруг до Галки. — Да вы с ума сошли!

— Я всего лишь выдвигаю гипотезу. — Взгляд капитана был все так же прям и неподвижен, он словно гипнотизировал. — Вы ведь исследователь, Галина, верно? Вам это должно быть близко.

— Да, конечно… Просто никак в голове уложить не могу вашу идею. Может, если вы расскажете мне хоть что-то… из того, что вы узнали о ритуале.

— Вообще-то это все еще тайна следствия. — Тут полицейский чуть улыбнулся, и лицо его сразу изменилось, за серьезным и сосредоточенным фасадом мелькнуло что-то живое, яркое. — Но если этот разговор останется строго между нами… И вашей подругой, так и быть, поскольку, как я понимаю, вы все равно не сумеете ничего от нее скрыть.

В ответ на смущенное бормотание Галки его улыбка стала еще заметнее.

— Так вот, участники ритуала почти все — студенты. С нескольких факультетов, с виду никак больше друг с другом не связанные. Сначала все как один уверяли, что это была просто тематическая вечеринка, и сам ритуал был игрой, шуткой.

— Ничего себе шутка!

— Я тоже считаю, что на шутку это было мало похоже. К тому же детали в их рассказах не совпадали. Кто организовал вечеринку, как они о ней узнали. И еще некоторые детали их допросов заставили меня копнуть поглубже, навести справки на факультетах, поговорить с их одногруппниками. Оказывается, почти все участники ритуала были замечены за высказываниями пуристского толка. Ну, знаете, про старые добрые времена, когда все расы жили отдельно, не смешиваясь, и как этот порядок был установлен богами…

— И если разбудить богов, или хотя бы одного, они вернут все на свои места? — сообразила Галка. — Что ж… ну хотя бы в логике им не откажешь. Очень порочной логике, но все же.

— Вот именно. Вы помешали им завершить ритуал…

— Это вы помешали!

— Остановили их ваш ветер с дождем, — возразил капитан. — Я подозреваю, с их точки зрения было бы весьма символично заставить вас завершить начатое ими.

— Но ведь разбудить бога во сне — это глупость. Мало ли, что творится во снах.

— Но это был не обычный сон. Вы сами это подтвердили. Возможно, сон был лишь способом отправить вас на Изнанку, туда, где, по мнению многих, и находятся спящие боги.

Галка замерла. Холодок, до того пробегавший по ее спине, вдруг превратился в ледяные оковы, сковавшие страхом, не дающие вздохнуть. Она словно наяву увидела огромный живой холм, траву-волосы, грубую структуру каменной ткани на огромном плече, скользкую тяжесть металла под пальцами.

На ее плечи вдруг легли теплые ладони, показавшиеся по контрасту почти обжигающими.

— Галина… Галина!

— Со мной все в порядке, — проговорила Галка, и сама не поверила своему голосу.

Капитан тоже не поверил.

— Я прошу прощения за то, что напугал вас. Но лучше страх, чем беспечность, верно? Прошу вас в ближайшее время побыть начеку, принять некоторые меры предосторожности. А я очень постараюсь быстрее разобраться со всей этой историей.

С этими словами капитан поднялся с места.

— И рассказать мне, — выдавила Галка, когда он уже направился к двери.

— Что? — Он повернулся и сверкнул в темноте этими своими странными глазами с искрой.

— Обещайте, что будете держать меня в курсе хода расследования.

— Тайна следствия…

— Мне плевать на тайну следствия. Если я стала частью этой истории, и если мне угрожает опасность — я имею право быть в курсе ваших открытий.

Капитан чуть помолчал, потом решительно кивнул.

— Вы правы, имеете. Хорошо, обещаю сообщать вам о ходе расследования.

С этими словами он вышел из комнаты, чуть замешкавшись в дверях. Через секунду Галка поняла, почему, потому что в комнату влетела Мира, как всегда немного похожая на порыв ветра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Подруга плюхнулась на диван рядом с Галкой, обняла ее за плечи, и та позволила себе слегка расслабиться и не думать о страшном и непостижимом.

Мира между тем радостно хихикнула и потребовала:

— Ну, рассказывай, о чем вы тут беседовали с твоим готическим бойфрендом?

— Почему готическим?

— Ха, то есть против «бойфренда» ты не возражаешь?

Галка окончательно расслабилась — Мира часто так на нее действовала.

— Про бойфренда ты и сама знаешь, что это глупость. А вот готический…

— Ну, он весь такой… высокий, таинственный. Черные волосы, черные глаза. И эта его непробиваемая серьезность!

Тут русалка позволила себе улыбнуться, потому что подруге, похоже, не удалось увидеть искру, которую капитан прятал под всей своей серьезностью.

А потом Мира снова потребовала: «Ну же, рассказывай, что тут было», и Галка со стоном закрыла лицо руками. Опять рассказывать? Да сколько же можно?!

* * *

— Я перебираюсь к тебе до конца этого их следствия, — решительно заявила Мира, выслушав пересказ беседы с полицейским.

— Я не думаю, что Антоныч это позволит.

— Да ладно, он никогда не возражает, если я ночую у тебя!

— Одно дело ночевать изредка, а другое — поселиться во вверенном ему общежитии на неопределенный срок. Ты же знаешь, как он помешан на порядке!

— Не волнуйся, — беспечно улыбнулась Мира. — С Антонычем я договорюсь, он меня любит.

Это было правдой, и не только потому, что жизнерадостную вилу трудно было не любить. В первый же свой визит к подруге Мира завоевала сердце коменданта общежития, не только поздоровавшись, но и заведя с ним беседу на языке жестов. Антоныч, как все домовики, говорить не мог, с подопечными и подчиненными объяснялся отдельными звуками или набирал реплики на планшете, а то и вообще предоставлял это жене, сам предпочитая заниматься вечно требующим ремонта хозяйством. Мира же выучила язык жестов еще на первом курсе, решив, что медик должен быть способен общаться с любым пациентом.

Сама Галка пользовалась благосклонностью Антоныча по той же причине, только ее еще в детстве обучил языку жестов приятель-домовенок. Со временем и другие студенты вычислили, что лучший способ подлизаться к коменданту — выучить несколько жестов, но срабатывало это далеко не всегда. И все же…

— Антоныч, может, тебя и любит, но вот Наталья недолюбливает.

— Наталья ревнует, — рассмеялась Мира. — Трясется над своим муженьком, словно все студентки только и мечтают, что его увести. Но с ней я тоже договорюсь. А нет — натравлю на нее этого твоего полицейского героя.

— Представляю эту картину, бравый полицейский против разъяренной кикиморы, — невольно фыркнула Галка.

— Да-а-а, — подхватила Мира. — Она ему перышки повыщипает, он ей косы подпалит.

— Перышки? Ты все еще думаешь, что он феникс?

— Я, душа моя, не думаю, я знаю!

— Откуда? Только не говори, что ты прямо спросила его!

— Спросила, спросила. Как его зовут я спросила. И знаешь, как?

— Ну не тяни, Мира!

— Твоего капитана зовут Финист Игнатович Соколовский.

— Финист Игнатович? — Галка озадаченно склонила голову набок.

— Ну да! Не знаю, правда, о чем думали его родители, придумывая имя. Финист Соколовский, серьезно? Это все равно, что тебя назвали бы Мавкой. Позвольте представиться, Мавка Озерная, угадайте, кто я.

Русалка покачала головой.

— Думаешь, Галка Озерная звучит намного лучше? Знаешь, сколько я в детстве наслушалась дразнилок про мокрую ворону?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это кто же не боялся русалку дразнить? А вдруг под воду утащишь!

— Так свои и дразнили, что им воды бояться? Я же до десяти лет, считай, из озерного поселка не выбиралась, а там только наши и живут. Ну, почти, — добавила она, вспомнив того самого приятеля.