Судьба писателя Л Добычина - Владимир Бахтин

Дорогой М. Л. Попробуем сделать в Ерыгине некоторые перемены.

1. В конце первой главы последнее слово вместо "РКП(б)" - просто "РКП".

Если и этого мало, то можно: "Начдив уехал, увозя воспоминание о честной беспартийной, спасшей его жизнь".

2. Во второй главе речи иностранцев изобразить так: "Обманутые буржуазной прессой, они никак не ожидали того, что им пришлось увидеть".

3. Конец четвертой главы переделать, начиная с "слушает трели и пьет чай" и пустить так: "...чай.- Товарищ Ленинградов,- оборачивается Гадова,- я больше не могу молчать.- И открывает о епископе.- Вы знали и не доносили,говорит товарищ Генералов, и его любви - как не было. Снова он тверд как скала, и впредь его уж не завлекут в буржуазные сети".

Если нужно, можно выпустить в третьей главе фразы "шагает рота..." и "расскандалился безработный...", но лучше оставить, без них будет куце.

Пожалуйста, попробуйте это устроить: может быть, тогда пройдет. Мне кажется, главное дело - в этих местах. Можно еще пропустить, что мать, возвращаясь из клуба, плевалась: но лучше бы оставить (это в четвертой главе).

Ваш Л. Добычин.

5 июня.

Дорогой Михаил Леонидович. Благодарю Вас за письмо. Я страшно ждал его, и оно пришло в тот самый день, когда, по моим расчетам, должно было прийти.

Благодарю Иду Исаковну за ее приписку. Кланяюсь.

Ваш Д.

Дорогой Михаил Леонидович. Может быть, Вы разрешите мне вместо "надоев уже нам", написать "перестав уже нас занимать".

Л. Добычин.

По поводу того, что "надоев" встретило с Вашей стороны отпор, я вспомнил заголовок:

Леди Астор дает отпор антисоветским выпадам герцогини Этолл. 9/VIII

Брянск,

Губстатбюро

29 августа (карандашная пометка М. Л.: 26?)

Дорогой Михаил Леонидович.

Есть ли в этом году какие-нибудь виды на журнал и т. п.?

Я ушиб ногу и т. д. С ногами - эпидемия: мать и сестра тоже поушибали ноги - до того, что их отправили залечивать на Кавказ. А я ушиб только позавчера, так что не знаю, отправят куда-нибудь или сойдет так.

Кланяюсь Иде Исаковне.

Л. Добычин.

20 июля.

Дорогой Михаил Леонидович. Я очень рад, что Вам понравилось, а то Вы всё ругались. Чтобы печатать, нужно ли переписать, или можно на тех бумажках?

Можно ли под заглавием написать "Зайцеву"? - потому что это и на самом деле - Зайцеву.

Посылаю Вам портрет Федора Гладкова из "На посту": больше похоже на тов. Крупскую в детстве.

Чем Вам понравилось? Тем, что не похоже, что это я писал?

Лето кончается, а я ничего не сделал. К "Похоронам" с тех пор не прибавил ни строчки. А Вы, должно быть, написали восемь романов.

На сколько аршин Вы потолстели?

Кланяюсь.

Ваш Л. Добычин.

1 июля.

Дорогой Михаил Леонидович. У Вас сделался совершенно новый почерк, и из Вашего письма я разобрал только три места:

1. Ужас "Брянского рабочего"

2. Попреки страстью к

а) Коле и которые действительно

}

б) Эрлиху, / очень милы.

Вчера я получил письмо от Шварца - он просил Вам кланяться.

Ваш Л. Добычин.

В конце у Вас я разобрал еще, что "если будете писать, то буду отвечать", и это место показалось мне исполненным

а) гордости и

б) кокетери.

Цукерманша получила из Смоленска вызов на соревнование - три пункта приняла, три отклонила и в один внесла поправки.

Кланяюсь Иде Исаковне.

Брянск, Губстатбюро

Дорогой Михаил Леонидович.

Позвольте попросить Вас написать мне, можно ли что-нибудь сделать с этими двумя рассказами.

Л. Добычин.

17 января.

23 мая.

Дорогой Михаил Леонидович. Не откажите прочесть эту Первую Часть и написать мне 1) как Вы находите ее, 2) можно ли ее где-нибудь напечатать это мне было бы чрезвычайно желательно на предмет получения Платы.

Что происходит с теми двумя рассказами, которые я Вам отправил? По-видимому, с ними ничего не выйдет.

Извините почерк. Переписывать я ненавижу, и очень некрасиво получается.

Л. Д.

20 апреля.

Дорогой Михаил Леонидович. Простите, что я еще раз прошу написать, получили ли Вы мои рукописи. Мне очень не хотелось бы, чтобы они потерялись, потому что переписывать еще раз навряд ли я когда-нибудь соберусь.

Взять же их у Вас - найдется случай, отсюда иногда ездят в Петербург, и я смогу кого-нибудь попросить зайти за ними.

Я потому пишу про "взять", что с печатаньем - не думаю, чтобы что-нибудь могло выйти. Мне суждены всего два читателя: 1) Вы, 2) Корней Иванович с семейством (две с половиной строки тщательно зачеркнуты.-Вл. Б.).

Я послал Вам эти вещи 10 марта (зачеркнуты четыре строки.- Вл. Б.). Не откажите написать мне об их получении. Пожалуйста.

Л. Добычин.

31 марта.

Дорогой Михаил Леонидович. Благодарю Вас за согласие заботиться о тех предметах, которые Вы перечислили в Вашем письме.

Естественное освещение, как Вы предсказывали, в самом деле наступило.

Ваш Л. Д.