Документы Архиерейского Собора РПЦ, 2011 год - Официальные документы / Патриархия.ru

Крайне важно, чтобы был полноценно задействован тот кадровый потенциал, который уже сегодня имеет наша Церковь. Печально, когда вследствие личных симпатий или антипатий — иногда архиереев, а часто епархиальных секретарей или благочинных — не поощряются труд или таланты, и по службе продвигаются недостаточно способные, безынициативные клирики. Призываю вас, дорогие Владыки, со вниманием относиться к поощрению образованных и активных священнослужителей, направлению их на соответствующие должности. От того, как мы сейчас выстроим подбор наших помощников, во многом зависит дальнейшее развитие церковной жизни.

Особое внимание следует обратить на поддержание живой связи архиереев с клиром и мирянами. Когда эта связь теряется, приходят лжепастыри и псевдостарцы, узурпирующие место истинных служителей Божия слова. Прискорбно видеть, как порой правящего архиерея окружает узкий избранныйкругклириков, а иногда и мирян, стремящихся изолировать архипастыря от широкого общения с духовенством. Иногда клирики за редкими исключениями вообще не имеют возможности встретиться с правящим архиереем: вместо него их принимает епархиальный секретарь. Приведу другой пример. На мое имя поступают письма людей, которым не ответили на их обращения в епархиальные управления или к благочинному, не приняли или приняли так, что им не хочется более общаться с епархиальными властями. В таких случаях я поручаю своим помощникам изучить дело, направить запрос или позвонить в епархию и, как правило, обнаруживается, что вопрос мог быть легко решен простым письмом, внимательным и вежливым телефонным разговором или встречей с представителем епархии.

Несколько слов о частном вопросе епархиальной и приходской практики. Всем правящим архиереям приходится сталкиваться с таким явлением, когда скорбящие родственники лица, покончившего с собой, обращаются с просьбой о его отпевании. Полагаю, что здесь необходимо ввести единую практику, дабы избежать злоупотреблений — как в сторону избыточной строгости, так и в сторону неоправданных послаблений. В Москве был выработан особый чин молитвы о самоубийцах. Я поручаюБогослужебной комиссии его изучить и, в случае одобрения Священным Синодом, он будет направлен во все епархии для использования.

Начало работы Общецерковного суда

В этом году завершилось становление нашей церковно-судебной системы: дважды заседал Общецерковный суд Русской Православной Церкви. Хочу выразить сердечную благодарность его председателю митрополиту Екатеринодарскому и Кубанскому Исидору, а также Преосвященным судьям за вдумчивое и беспристрастное изучение предложенных их вниманию дел. Мне рассказали, как одного из судей спросили, не должны ли они защищать чьи-либо интересы, судить с оглядкой на возможную реакцию. На что Преосвященный ответил: "Мы должны судить по правде Божией, и если кто-то оступился или, наоборот, кто-то был осужден несправедливо, то мы должны на то и другое указать". Надеюсь, что именно в этом духе будет развиваться справедливый церковный суд как на общецерковном, так и на епархиальном уровнях.

В связи с работой Общецерковного суда возник ряд вопросов, связанных с возможными двусмысленными трактовками Положения о церковном суде, к примеру, в том, что касается бессрочных запретов. Я поручил изучить эти вопросы и, надеюсь, в скором времени Священный Синод сможет принять соответствующее разъяснение. Сейчас хочу обратить внимание на довольно странную практику, когда в виде меры наказания клирики почисляются за штат с правом служения или с правом перехода в другую епархию, а потом годами служат там без отпускной грамоты, нередко переезжают из епархии в епархию, совершают требы в моргах или на объектах частной собственности. Думаю, что по этому вопросу тоже следует выработать определенные правила, и хотел бы выслушать ваши предложения.

Наградная реформа

В своем прошлогоднем докладе на Архиерейском Совещании я кратко затронул вопрос об упорядочении наградной практики. Хотел бы более подробно остановиться на этой теме.

Общецерковный орден должен стать чем-то исключительным, вручаемым в связи с особыми заслугами награждаемого лица и приуроченным к конкретному событию. К примеру, награждение может быть приурочено к круглой дате, если речь идет о человеке, который давно, регулярно и действенно служит Церкви либо помогает ей. Значимость церковных орденов требует, чтобы впредь они изготавливались из драгоценных металлов. Считаю, что награждение орденами должно стать более редким, чем прежде. В связи с этим обращаю ваше внимание на уместность награждения епархиальных благотворителей и тружеников в первую очередь епархиальными медалями, архиерейскими благословенными грамотами, подарками с памятной надписью. Лишь затем следует представлять людей к Патриаршей благословенной грамоте, общецерковным медалям, и в последнюю очередь, в исключительных случаях, — к общецерковным орденам. Желательно, чтобы Священный Синод продумал и принял "Положение о церковных орденах, медалях и грамотах".

Что касается богослужебно-иерархических наград, то и здесь нам следует уйти от механического подхода, когда каждые пять лет клирику дается очередная иерархическая награда. Само понятие награждения профанируется, когда присвоение степени является автоматическим. А в иных епархиях в промежутке между иерархическими наградами еще умудряются клирика наградить каким-нибудь орденом или медалью "к круглой дате". Присвоение очередной награды должно осуществляться не по выслуге лет, а на основании реально осуществляемой клириком работы. В порядке исключения богослужебно-иерархические награды могут присваиваться и в силу занимаемой клириком должности, что исторически ближе к понятию иерархических степеней.

В связи с этим предлагаю обсудить, насколько правомерно использование сана игумена в качестве богослужебно-иерархической награды. Ни в древней Русской Церкви, ни в одной из нынешних Поместных Православных Церквей именование "игумен" не относилось и не относится к награде. Игумен — это настоятель монастыря, что и отражено в архиерейском чиновнике в молитве на поставление игумена: "И покажи раба Твоего сего, игумена сея честныя обители, верна и мудра иконома вверившияся ему от Твоея благодати словесныя паствы". В связи с этим было бы более логично, чтобы впредь очередной наградой для иеромонахов, после возложения наперсного креста, являлась палица. Такие иеромонахи будут стоять, в порядке хиротонии, среди паличных протоиереев. Что касается игуменов, получивших это звание до сегодняшнего дня, то пусть таковыми и именуются.

Относительно же чина поставления в игумена, то правильно было бы егосовершать над лицами, назначенными Священным Синодом настоятелями или наместниками монастырей, даже в тех случаях, когда таковыми являются архиереи или архимандриты.

О монастырях и монашестве

Важное значение в жизни Церкви и народа имеют монастыри.

Насельникам и насельницам обителей необходимо укреплять основы внутренней духовной жизни, заботиться о сохранении монастырских традиций, передавать и прививать их молодым поколениям иноков и инокинь. Вот почему начальствующие в монастырях должны быть не только строителями и хозяйственниками, но и духовно трезвыми служителями Божиими, впитавшими учение Отцов, а кроме того — знающими жизнь Церкви и общества, пребывающими в курсе общецерковных установлений и решений Священноначалия. Одновременно правящим архиереям необходимо позаботиться о том, чтобы каждый клирик и насельник руководимых ими обителей получил духовное образование. Укрепляя дух монашества, возрождая многовековое иноческое делание, мы создадим условия для более интенсивного пополнения монастырей. К сожалению, в 2010 году в ряде монастырей число насельников либо не изменилось, либо сократилось. Легко в ответ на это сказать, что причиной является демографический кризис или жизненные установки молодого поколения, у которого сокращается призвание к монашескому подвигу и образу жизни. В прошедшем году была принципиально преобразована деятельность Синодальной комиссии по делам монастырей. Твердо рассчитываю на то, что председатель и члены комиссии внесут в наступающем году на рассмотрение Священноначалия действенные предложения по упорядочению монашеской жизни, дабы монастыри наши вновь обрели притягательную силу для молодежи, готовой полностью посвящать свою жизнь Богу.

Есть еще одна важная задача, стоящая перед монастырями Русской Православной Церкви. Мы видим, как некоторые духовники, и чаще всего это монахи, не без успеха проповедуют полную изоляцию не только от окружающего нас мира, но нередко и от церковного общества. Сегодня, когда социально-экономическое положение людей зачастую нестабильно или бедственно, когда в обществе получила широкое распространение идея о вседозволенности и нравственном релятивизме как норме жизни, когда всевластием денег попираются закон и справедливость, когда безопасность личности и семьи находится под постоянной угрозой, люди особенно остро ощущают потребность в утешении и защите, слове правды. Особенно это касается матерей-одиночек, брошенных стариков, безработных отцов и матерей семейств с детьми. Таким людям иногда встречается на их жизненном пути так называемый старец, который утверждает, что единственный способ укрыться от реальных и мнимых несчастий — отказаться от паспорта, уйти в пещерный затвор или затаиться в тайге, добровольно замуровать себя в самочинном скиту. И детей заодно захватить с собой. И ведь человек вроде бы счастлив: все за него решено, думать ему ни о чем не надо. Но в этом ли призвание христианина, и так ли может быть препобеждено зло мира сего? И как глухую самоизоляцию соединить с исполнением завета Спасителя идти, просвещать и крестить народы? Известно, что уже в первые века христианства люди бежали от несовершенства этого мира, становясь монахами, дабы впоследствии спасать тех, кто в миру. Но это был особый иноческий подвиг любви и служения во имя спасения ближних, а не самопревозношения перед ними, и уж, конечно, никто не принуждал к пустынножительству ни своих, ни чужих детей.