Честь - это миф? (СИ) - Безликий

Хана Лонлейс лишь снова поразилась этой простоте и... Смелости, что ли... Или глупости... Девушка указала на небольшой столик с кучкой золотых монет и произнесла:

– Помнится, ставки сделаны.

– Да бросьте, – отмахнулся парень. – Не могу же я допустить мысль, что полтысячи золотых могут что-то значить для вас... И тем более я не позволю думать вам, что это что-то значит для меня.

Он посмотрел за плечо Ханы Лонлейс, туда, где стояли пара эльфиек, его взгляд в который раз приковала та, что была помоложе.

– Сколько стоит эта юная красавица? – осведомился он.

Хана Лонлейс лишь весьма красноречиво взглянула на парня.

– Алькамираль совершенно уникальна, и вам её не приобрести.

Маркус рассмеялся и позволил себе обернуться, нашёл глазами яргора, у которого в руках был меч.

– Прекрасная Хана Лонлейс, прошу, проявите вашу милость и попросите вот того загорелого мужчину подойти ближе.

Хана Лонлейс прищурила глаза, в голосе прозвучали нотки металла:

– Вам ни к чему ваше оружие.

Маркус обернулся и проговорил с полной уверенностью:

– Если вашим яргорам будет спокойнее, приложив к моему горлу меч, я не против.

Хана Лонлейс жестом подозвала яргора, он встал так, чтоб в случае чего перекрыть любою возможность удара. Маркус взял свой меч и достал и ножен, направив в сторону от девушки.

– Гномья работа, – проговорил он. – Сплав трёх редчайший металлов. Лёгкий, что шпага, нерушимый, что ваше имя.

Полуторный меч не имел украшений, рун или каких-либо излишеств. Металл, что на свету переливался неуловимым узором, дол, гарда с небольшими ромбовидными окончаниями, рукоять, превосходно укрытая кожей, и навершие в виде простого слегка закруглённого ромба. Лишь редкий воин в этом мече сможет увидеть что-то уникальное и ценное.

Маркус повернул меч остриём вниз, приставил к столику с монетами и произнёс:

– Семейная реликвия «Стальная душа». Ваша ответ.

Сзади за парнем его люди готовы под землю провалиться, тот, на кого прежде он указывал, приложил к лицу руку, пытаясь себя убедить, что ему это мерещиться. Непроницаемые лица яргоров дали слабину, они смотрели с крайним удивлением. Хана Лонлейс восхитилась подобным жестом, но предстояло держать маску, ставить Алькамираль не хотелось совсем, хоть было понятно – её слуга не намного дороже этого меча, а возможно и дешевле. Просить время, пока яргоры посетят сокровищницу и найдут подходящий артефакт?.. Нет. Она не поставит себя в столь невыгодное положение. Хана Лонлейс взглянула на доску и твёрдо сказала:

– Боюсь, я не могу принять эту ставку. Партия почти подошла к концу. Столь...

Маркус позволил себе перебить девушку:

– Я сделал ставку именно на эту партию. Поздно что-либо менять. Ставьте в ответ, и мы продолжим.

Хана Лонлейс очень красноречиво по-женски улыбнулась и произнесла:

– Алькамираль, подойди и займи место моей ставки.

Эльфийка поклонилась вежливо и молча подошла к столику с монетами. Маркус протянул руку к доске и сделал ход. Хана Лонлейс внимательно взглянула на доску и ответила. Интересно, думала она, что станет делать воин, проигравший свой меч.

Ход за ходом Хана Лонлейс снимала с доски вражеские фигуры, остался буквально один ход до победы. Но вот Маркус двинул одну из фигур практически через всю доску и откинулся на своё кресло с самым довольным лицом.

– Вот и всё, – проговорил он. – Насколько мне известно, по правилам это победа.

Хана Лонлейс минуту рассматривала доску и просто не могла насмотреться, её любимая игра – и она терпит поражение. Да ещё какое. Из шестнадцати вражеских фигур на поле лишь три, и её ферзь в шаге от того, чтоб принести ей победу. Девушка расположилась удобнее в своем кресле.

– Это и была ваша тактика? – прохладно спросила она. – Потерять армию ради победы?

Маркус указал на фигуры и пояснил:

– Я не потерял ни одной фигуры. Стоит нам потратить пару мгновений и обе армии снова готовы к бою. А раз они не могут погибнуть, ими и дорожить ни к чему.

– Помниться, вы говорили, что плохо понимаете правила этой игры, а я вижу очень грамотно построенный капкан, – заметила Хана Лонлейс.

– Партия начинается не с шага первой фигуры, а с того момента, как мы решили сыграть. Все движения, все слова и даже вздохи, это то, что может использовать один генерал против другого. А фигуры... Это так... Внимание отвлечь.

Маркус повернулся к Алькамираль и заявил:

– Теперь ты принадлежишь мне.

Алькамираль взглянула на свою госпожу, та лёгким кивком подтвердила слова своего гостя. Эльфийка повернулась к своему новому хозяину и с почтением произнесла:

– Я к вашим услугам. Мое имя Алькамираль, вы вправе называть, как вам удобнее.

Маркус указал на столик и велел:

– Собери золото и отдай вон тому недовольному типу, который пытается меня взглядом придушить. Да, Том! Я затылком твои мысли читаю.

В это мгновение человек очень зло пробурчал:

– Я был бы счастлив, если бы это было правдой. Может, ума добавилось бы...

Маркус продолжил отдавать приказания:

– После отнеси меч яргору, который взял на себя ответственность за него. Самая великая и прекрасная Хана Лонлейс, – обратился он к хозяйке, – из всех... из всех, кого я встречал на белом свете, скажите, к этой служанке прилагаются какие-нибудь бумаги, вещи и ещё что?.. Или можно забрать прямо сейчас?

Хана Лонлейс смотрела и поражалась этой беспардонной наглости. Но ещё больше удивляло, как в свои движения он умудрялся вплетать разные знаки уважения к ней, казалось, его слова и поведение были верхом всего того, что не терпят Лонлейсы, но приказа о наказании не следовало. Хозяйка наблюдала, смотрела внимательно, как далеко он рискнет зайти. Маркус меж тем перестал обращать внимание на Алькамираль и полностью сфокусировал взгляд на Хане Лонлейс.

– Благодарю за прекрасную партию.

Девушка едва улыбнулась уголками губ.

– Возможно стоит повторить, – отозвалась она. – У вас теперь больше того, что вы могли бы поставить.

Маркус поднял руки.

– Простите меня... Но я точно не согласен на подобное. Полтора часа в приятном обществе с умной прекрасной девушкой куда ни шло, но три – это слишком. Попрошу вашего дозволения покинуть вас и отправиться в город.

Хана Лонлейс заинтересовалась:

– Зачем тебе туда?

– У вас тут прекрасно, – развёл руками Маркус. – Создать кусочек рая – подвиг, который я не смогу повторить. Но эта тишина и покой... Слишком... Пойду в город, уверен, там есть те, кто желает получить в морду.

Окончание фразы было столь неожиданно, что Хана Лонлейс не смогла скрыть удивления:

– Серьёзно?! Ты готов променять прекрасное общество, еду и напитки на драку в переулке?

Маркус сел поудобнее, допил бокал вина и ответил коротко и серьёзно:

– Да.

Девушка снова его осмотрела и не нашла ничего, что видела в своих яргорах. Её воины практически всегда были собраны, она легко их могла узнать по движениям, по взгляду, даже по тому, как они стоят. Перед ней сейчас сидел далеко не самый богатый наёмник, никаких следов высокого происхождения. Нет даже намека на интеллект. Всё, что он делал, полностью соответствовало его образу. А ещё прекрасно вёл торги, знал историю и мог ответить на вопросы о политике, переиграл её в шахматы и точно знал каждый свой следующий шаг. Хана Лонлейс мысленно позволила себе улыбку, она желала получить реванш, и он предоставил ей этот шанс.

– Зачем идти так далеко? – обронила она. – В школе «Железо» есть прекрасная арена и превосходные лекари. Вы сможете подраться, и вашему здоровью ничего не будет угрожать.

Маркус посмотрел на доску и снова на девушку, чей взгляд буквально светился от маленькой победы.

– Да бросьте, Ваше высочество. Я знаю, что школа превосходна, я купил там себе два десятка воинов, но сразиться со мной... Я не хотел бы калечить ваших людей.

От последних слов Хана Лонлейс буквально кожей ощутила эмоции своих воинов, как и любой хороший правитель.