Странники ночи - Онеста

быстрой, внезапной, он давно так решил. Решил, когда отказался от предложения Виолы, и наперекор себе встал на путь воина.

— Твоя сила в другом…

— Я знаю, но мне не нужна сила… мне не нужна победа…

Он с яростью огляделся — всё не так, почему вы медлите? Ему хотелось кричать и нестись сквозь чашу леса. Пусть вновь будет погоня. Зачем он уворачивался от стрел? Зачем бежал? Всё могло закончиться по-другому.

Ты был прав, отец, когда сказал, что мне не будет возврата. Ты очень редко ошибался…

В том единственном селении на краю Мироса, которое он успел посетить, он услышал, как люди говорят, что король Бортан тяжело болен. Он не выходит из дворца, почти ничего не ест. А для поисков принца, так же, как и пять лет назад, вновь наняты множество магов и наёмников. Люди жалели великого правителя, не проигравшего ни в одной битве, и осуждали, покинувшего отца сына.

Зачем эта встреча отец? Ты сжёг всё дотла. Я был для тебя никем. Мы все были никем для тебя, всего лишь оружием для достижения неведомых целей. Твои старшие сыновья погибли ради твоей победы, твоя жена умерла, защищая младшего сына. У тебя не осталось наследников, тебе никто не нужен. Ты умираешь в одиночестве, так же как я…

Ярси знал, что в его отце живёт безумие. Бортан не замечал своих близких, его целью была война. Он шёл на битву и побеждал, не считаясь с потерями, ему было все ровно, что умирают другие. Чужие жизни обрывались, а он жил, хотя сражался в первых рядах. Он принёс Миросу славу и богатство, о нём говорили только как о Великом короле Бортане. Великих не осуждают, им прощают всё. Но Ярси не смог простить. Не смог простить ему смерти мамы.

Неожиданно деревья расступились, конь сделал ещё несколько шагов и встал. Ярси почувствовал его дрожь. Перед ним простиралась огромная поляна и, насколько хватало взгляда, повсюду замерли в охотничьих стойках фигуры серых человекоподобных существ. Их было слишком много даже для этой гигантской поляны. Он медленно оглянулся назад, круг светящихся глаз широкой полосой уходил далеко в лес. Ярси удивился собственному спокойствию. Сейчас, когда смерть показала своё лицо воочию, не было ни паники, ни страха. Стук сердца замедлился, а кончики пальцев кольнуло холодом. Почти как на тренировках в Вистольце, только там не было такого шанса погибнуть…

— Прости, Виола, я не смогу сдержать своего обещания, прощай…

Сбоку вдруг взметнулась чёрная тень, совсем рядом мелькнули оскаленные клыки. Ярси с трудом отклонился, рубанул мечом. Оборотень увернулся прямо в воздухе и приземлился под копыта коня. Вороной встал на дыбы и протяжно заржал. Ряды нежити всколыхнулись, огромная волна серых тел ринулась вперёд.

Ярси сжал зубы и невольно потянулся к теплящемуся внутри груди огоньку — собственной жизненной силе, которая могла бы послужить источником для создания хоть какого-то заклинания. Впрочем, он знал, что это бесполезно. Здесь в Реете существовала своя магия — магия мёртвых. Использовать какую-либо другую силу решались лишь очень могущественные колдуны, для которых даже Граница становилась открытой и пропускала их в обе стороны. А он и вовсе не маг, хотя его приёмная мать утверждала, что магия у него в крови и если бы он начал учиться… В данной ситуации это будет лишь затягиванием неизбежного, и всё же — он стянул с левой руки перчатку и положил ладонь на шею коня. Пальцы вновь закололо, использование собственной силы всегда оставалось на уровни инстинктов, он никогда не обращался к ней намеренно. Но сейчас, как ни странно, получилось нечто определённое — вниз по телу животного растеклась энергетическая волна и сомкнулась в кокон до уровня его руки. Вот только сама рука оказалась обездвижена, стоит оторвать ладонь от шкуры коня и защитный кокон пропадёт. Радовало, лишь то, что его собственные ноги так же оказались под этой защитой. А вот дальше экспериментировать с энергетическим щитом и пытаться поднять его выше времени уже не было.

С десяток серых тварей почти одновременно подскочили к вороному и тут же с верещанием отпрянули. По бокам животного сверкнула видимая энергетическая сеть, чётко обозначив собственные границы. Среди монстров сразу раздался вой, нежить мгновенно изменила направление атаки и огромными прыжками взвилась в воздух, избрав своей целью всадника.

Меч запел, превратился в светящуюся полосу. Серебряный клинок вспорол словно осязаемую ночную тьму, густой воздух леса и бескровные тела противников. Клинок очень любил эту песню, но сегодня она была особенной. Последней. А те, для кого она исполнялась, уже когда-то познали, что такое смерть. Очень давно. Много веков назад.

Этот бой будет коротким, победа невозможна.

Ярси в исступлении рубанул по оскаленным пастям, по тянущимся когтистым лапам, в коротком замахе снёс несколько голов. Он колол, отталкивал клинком почти захлестнувших его тварей. Он не мог остановиться сам, его должны были остановить…

В Вистольцу он попал случайно. Путь в Закрытый мир появлялся каждые пять лет всего на одну ночь. Существовала легенда, что Вистольца это осколок очень древнего, чужого мира, погибшего много веков назад во время войны с могущественными колдунами. Многие в это не верили, но фактом оставалось то, что народ Вистольцы всё же отличался от остальных. А если через портал проходил чужак, то чаще всего здесь же его путь и обрывался. Стражи пропускали только магов или тех, кому больше некуда было идти.

Уставший, едва держащийся на ногах ребёнок и сам не знал, почему оказался в этом месте. Это была его третья ночь пути в неизвестность, он совсем выбился из сил и брёл, не разбирая дороги. Так уж случилось, что дорога привела его к Вратам Вистольцы, и он в почти бессознательном состоянии пересёк светящийся бледным алым светом портал. Стражи не смогли прочитать его помыслов, а просто пропустили в свой мир, как уходящего навсегда. Вистольца стала его домом, но не смогла принести покоя его душе.

Вистольские наёмники считались лучшими воинами во Внешнем мире, но за пределами собственного мира их было очень мало. Вистольцы предпочитали не покидать родину, куда могли вернуться лишь через пять лет. В их закрытом мире была своя война, требующая умелых воинов для охраны границы. Они всю жизнь воевали с горным народом, пытающимся захватить плодородные долины.

Над желанием Ярси учиться сражаться вистольцы лишь только посмеялись. Верховная колдунья Виола, по непонятной причине пожелавшая усыновить пришлого ребёнка, почувствовала в нём особый дар к магии, только мальчишка отказался быть её учеником. Он