Великие равнины. Трилогия - Клэр Маккартни

Встреча Стива и Клэр

Мы с Генри уселись в зале, пока Мария занималась наведением порядка в своей комнате, и я решила с ним поговорить.

– Сынок, – начала я, выдержав паузу, – как планируешь быть с мистером преподавателем?

– Не знаю, мама… Думал познакомиться с ним ближе. Что-нибудь спросить о его жизненных интересах… А как ты советуешь?

– Я могу рассказать, как я встретилась со своим первым парнем в твоем возрасте. Хочешь послушать?

– Да. Мне было бы интересно, – улыбнулся Генри.

– Я любила смотреть хоккей. Там ребята все такие сильные, и когда снимали шлемы с головы, то были видны их мужественные лица. В общем, мечта любой юной девушки, которая грезила мужчинами. Как-то с подругами мы пошли болеть за местную команду, и там во время игры я встретила его… Этот парень катался на льду лучше всех. Моя подруга рассказала мне, что его зовут Стив, и он интересуется немного полноватыми девушками. Именно такой я и была в то время. Сейчас, как видишь, после вторых родов от полноты и след пропал. Все у меня не так, как у многих. Подруга обещала познакомить нас, так как он был ее кузеном. И вот после игры мы пробрались тайно в раздевалку и позвали Стива. Он вышел. Заулыбался, поприветствовал мою подругу и обратился ко мне.

« – О, вау! – поглядывая на меня, сказал Стив, – что за красотка?! Откуда ты мне ее привела?», – обратился он затем к подруге.

« – Да вот, надо знать наших. Говорила я тебе – приходи в гости к нам после школы, а ты общаешься только со своими сверстниками. Не думаю, что там у тебя девушки симпатичнее», – ответила она.

« – Теперь и я так не думаю», – заявил Стив.

Я покраснела как рак и потеряла дар речи… Но моя подруга оказалась куда более активнее и смелее, чем я. И она, в итоге, договорилась о нашей встрече со Стивом. Якобы под предлогом, что нужно будет всем вместе поехать на уикенд.

У подруги был парень, и ее родители не отпускали ее гулять с ним. Могли отпустить, если только кто-то будет рядом еще. Случилось следующее: когда подруга со своим парнем собрались на его машине на отдых, они захватили меня и сказали, что сейчас мы заедем к Стиву подобрать его. Так и получилось, с одним маленьким «но»… Мы приехали в его район, где совсем не было деревьев около домов, зато были желтые газоны травы. Стояла летняя жара, что для осени было непривычно. Дома у дороги были похожи один на другой: за исключением техники, которая могла стоять во дворе, или каких-то скульптур, отличить их было невозможно. Стив любил свою хоккейную команду, и над его домом виднелся ее флаг. «Хоть какой-то отличительный знак», – подумала я.

Мы остановились. Подруга взяла меня за руку, вытащила из машины и подвела к Стиву. Со словами: «Стив, вот это Клэр. Напоминаю, что очень ты ей нравишься. Потому, пожалуйста, пообщайся с ней и вообще проведите время прекрасно. А мы с моим парнем поедем гулять» они оставили нас наедине посреди улицы. Парень моей подруги дал по газам, и они уехали, оставив за собой только облако выхлопных газов.

…Я замолчала минуты на две, задумалась.

– Мам, а что было дальше? – спросил Генри.

– А дальше, – продолжала я, – было самое интересное. Стив смело взял меня за руку, и от его уверенности меня «отпустило». Я стала рассказывать ему все то, что думала о встрече, о нем, о подруге и вообще об этой ситуации. Стив слушал и улыбался, а потом сказал: «Хватит оправдываться и нервничать». Повернулся направо и продолжал говорить: «Вот дом моего дядюшки, а рядом его небольшое летнее кафе. Пойдем туда?! Он отличный повар, и у него работают лучшие люди нашего городка». Мы заулыбались. Вообще улыбка у Стива была обалденная.

Я долго думала, что Стив нашел во мне? Только лишь полноту? Ну, наверное, ему привлекательны такие девушки. За чашкой кофе он рассказал мне, что я понравилась ему своей скромностью, когда мы встретились у раздевалки. Я-то понимала, что во мне было больше страха, чем скромности, но оцепенение сыграло мне на руку в тот момент. Стив познакомил меня со своим усатым дядюшкой. Сейчас это смотрится по-старомодному – носить усы, но в мою молодость это придавало старшему поколению шарм. Хотя сегодня почти все молодые люди ходят со щетиной и бородой. Дядюшка очень по-доброму встретил нас и усадил за барную стойку. Предложил пирожные с кофе. Мы согласились. Мистер как-то пристально изучал меня и присматривался. И я догадалась, что Стив все время приводит девушек к дядюшке, который смотрит на них и потом выносит свой вердикт, сообщая Стиву. Моя интуиция меня не подвела. Вообще интуиция никогда не подводит женщин. Стив признался, что ему неловко как-то передо мной. Потому что дядюшке я очень понравилась, и он выказывал мне свое внимание, все время предлагая одно пирожное за другим, а я, от волнения и чтобы не обидеть дядюшку, ела и пила кофе и просила еще.

Потом я сказала Стиву:

« – Я догадалась, что это ты и моя подруга, твоя кузина, устроили смотрины, все подстроили…»

« – Ну да, есть такое. Ты права», – сказал Стив.

« – Но мне даже понравилось. Давно я так не веселилась и не смотрела в такие добрые глаза, как у тебя и твоего дядюшки. Наверное, у вас это семейное?! И мне никто так часто не улыбался, как ты».

Я была полностью очарована Стивом. Когда Стив отвернулся поприветствовать своего друга, который вошел в кафе, дядюшка наклонился ко мне и произнес: «Вы лучшая девушка, что я видел со Стивом. По-моему, вы ему интересны более, чем просто на время…» Я заулыбалась, в сердце разлилось душевное тепло. Мы сидели до захода солнца, а затем стали собираться по домам. Стив проводил меня до самого дома. Дорога обратно заняла у нас минут сорок. Затем за ним заехала его кузина, и они укатили.

– Мам, какая интересная и волнительная история… Ну, а секс у вас был? – спросил Генри.

– Был один раз, через месяц общения. Стива увезли в больницу, и я его больше не видела. Он умер. Во время игры в хоккей получил травму, несовместимую с жизнью.

– Какое горе! Как ты пережила эти страдания?

– Я сама не знаю… Вернее, знаю… Я встретила твоего отца. И как-то само собой все прошло. Но Стив со своей доброй и яркой улыбкой навсегда в моем сердце.

Мы еще долго говорили о любовном случае в моей жизни и вообще о многом, о чем редко говорят родители со своими детьми. Я благодарна встрече со Стивом потому, что он научил меня просто быть искренней и открытой, и секс был у меня в первый раз именно с ним… Душой и телом я помню все его прикосновения, нежность и заботу, будто это было вчера.

Родители Стива еще долго страдали, а затем и сами по очереди ушли из жизни. Вслед за сыном вели их души… У них так за всю жизнь никого и не было, кроме старой собаки. Печальная история. Дом забрали кредиторы, так как наследников не нашлось. Сначала ушел из жизни отец, затем и мама Стива. Она работала последнее время в библиотеке и носила с собой груду книг. Много читала, вероятно. И печально смотрела вдаль… Наверное, как в тот день, когда Стива увозили на скорой помощи, когда случился сердечный приступ.

После нашего долгого разговора Генри однозначно что-то замыслил, но не сказал мне. Рано следующим утром Рой проводил Генри на очередной попутке в город, на занятия к учителю. Я думала, что поступила правильно, рассказав Генри все подробности и душевные особенности встречи и сексуального опыта с моим первым парнем. Я верила, что Господь убережет Генри от ненужных глупостей и моя забота поможет ему, если он обожжется в общении.

Тайны Клэр

Тайной для всех, для семьи Роя был наш сын Генри, а тайной моей семьи была сестра, сошедшая с ума, и мать с болезнью Альцгеймера, которая так и ушла из жизни, так и не вспомнив, кто я такая… Во мне был страх, что и я тоже когда-то забуду своих родных. Узнала, что болезнь передается по наследству. Но меня миновало. Омрачать думами дочь Марию или будущую невестку не хотелось. Я вошла в круг женщин, призвав их к себе, и попросила прощения. Меня отпустило. Я жила в надежде и вере, что меня не коснется беда.

Сестра сошла с ума по очень простой причине. Она любила выпивать и могла спокойно в любое время уйти из дома и остаться там, где наливали. У нее был верный и добропорядочный муж и четверо детей, которых в итоге судом отобрали за ее пьянство и передали отцу. Их жизнь сложилась лучше, чем у их родной матери. Они жили со своим отцом в другой семье с мачехой, которая воспитала их, как родных.

Моя сестра скиталась и слонялась от горя. Затем у нее «поехала крыша», и она стала посещать больницу. А затем – о чудо! – что-то случилось с ней. То ли кто-то незримый помог ей, то ли она нашла в себе силы, но последние пятнадцать лет своей жизни она ни разу не обращалась к врачам, пила редко. Она никогда не говорила о своих детях и прошлой жизни. Иногда приходила к нам, когда мы гостили у Пола в квартире. К нам в бедленд она не ездила. Ей эти путешествия были не к чему. Она была ленива и не хотела работать. Прожила оставшуюся жизнь, общаясь со мной и со своим мужчиной, с которым, остепенившись, редко выпивала, но более не слонялась по другим.