В Эфире. Дилогия (СИ) - Гарцевич Евгений Александрович

Только я собирался сделать рывок, как свет погас, и послышался металлический лязг, будто что-то железное пробежало по залу на маленьких ножках, царапая камень. В нос ударил запах машинного масла, и тут же истошно заверещал здоровяк Бочбок.

Свет зажегся — и мы увидели, что на месте, где стоял Бочонок, осталось только два сапога с обрубками ног. Потом опять на пару секунд пришла темнота, наполненная скрежетом, а когда она отступила, тело Лоффи без головы медленно сползло по стенке на пол; Фирд отплевывался от крови, попавшей на лицо.

В третий раз скрежет послышался из кухни, откуда я только что вышел. Зелье ночного видения работало, но из-за перепадов освещения не могло набрать полную силу, поэтому я разглядел только силуэт. Железная тварь напоминала уродливую собаку. Четыре лапы, маленькая острая шишка вместо головы, торчащие вверх лопатки, острый гребень вдоль спины — и все это неслось на меня.

Я выхватил сразу два пузырька с зельями; выбирать было некогда. Один из них точно был с замедлением — выжимка ягоды морошки, корней дуба и листа окнилени. Обе склянки, которые я швырнул, разбились о хребет существа. Жидкость с шипением потекла по бокам, запахло детской микстурой. Тварь притормозила — либо готовилась к прыжку, либо зелье все же сработало. Я замер, но из-за моей спины выскочили два гнома и вбили зверюгу в пол с двух сторон. Молот пришелся точно по голове, а секира перерубила переднюю лапу. Система мигнула сообщением о полученном опыте.

В очередной раз вернулся свет, но времени на изучение механической твари не оставалось. Зашевелились те кубические железные блоки, назначение которых мы прежде не понимали. Теперь они раскладывались, словно трансформеры, превращаясь в новых врагов. Выгибались спины, выдвигались лапы с когтями-лезвиями. Существа оживали после долгой спячки, встряхивались по-собачьи и, вертя головами, делали стойку на гномов, которые жались к стенам.

Да, нам и правда противостояли собаки — точнее, робопсы, как подсказывала система. Хотя, если это форт механиков, должны быть мехапсы… Тут я чертыхнулся, сообразив, что не столь уж важно, как правильно называется тварь, которая отрежет тебе часть тела.

Псы не были одинаковыми. У одних имелись большие пасти с рядами стальных зубов, а у других на месте голов и вовсе торчали молоты или пики. Их тела блестели металлом; лишь самая крупная особь была матово-черной.

— Сомкнуть ряды! Маги — морозилку, черный мифрил — на переработку! — закричал Торфейн.

Я едва успел забежать за стену щитов, как началась бойня. Сначала били нас — твари нападали из разных углов, резали по ногам, выхватывали наших бойцов из строя и тут же рвали на части. Несколько раз пропадал свет, будто огонь сбивало порывом ветра. Гномы держались, подбадривая себя криками всякий раз, когда удавалось вывести из строя хотя бы одного робопса.

Псы отступили после того, как наши маги сумели превратить зал в сплошной ледяной каток. Мы отлечились, перегруппировались и перешли в наступление. Отлавливали противников по одному и забивали молотами. Сложности возникли только с их вожаком, который был размером с теленка, имел шесть лап, а хвостом орудовал на манер скорпиона. Вожак этот управлял факелами, растворяясь в темноте, плевал кислотой, а его завывание было таким пронзительным, что причиняло нам физический вред. Но Торфейн все же его достал и прикончил с помощью троих самых сильных гномов. Победа над стражами форта стоила нам половины отряда.

Когда упала последняя тварь, зашевелились скелеты. Вокруг костей сформировались призрачные силуэты их погибших владельцев. Кто-то сел за стол, кто-то прошел мимо нас с таким видом, будто вспомнил о важном деле, которое нужно обязательно закончить. Мы не опускали оружие, но никакой агрессии не было. Один из скелетов подошел к нам вплотную. Это был высокий мужчина, одетый как маг или целитель. На нем была простая рубаха, темные штаны и плащ-мантия с птичьими перьями на плечах. Одежда, как и кожа на лице, то уплотнялась, то опять делалась прозрачной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Макс заговорил с ним и, услышав ответ, прогнал призрака по скрипту вопросов, задавая некоторые по несколько раз. Все молчали, а я снимал, чтобы продать потом запись на форуме фанатов-историков. Ничего сверхъестественного призрак, впрочем, не рассказал, так что на особую прибыль я не рассчитывал. Упирать можно было только на то, что это — первая запись, напрямую связанная с новым материком.

Убитые, по сути, совмещали роли переселенцев, посланников и шпионов с Авроры. Они приплыли на Теллус, спасаясь от войны. Имена и названия, которые он произносил призрак, ни о чем нам не говорили, а кто и с кем воевал, он не сообщил. Вечная проблема с НПС — они неспособны выйти за рамки скриптов (если этот выход, конечно, не прописан в самом сценарии). Но мы узнали, что перед нами был новый класс персонажей — Механики, подвид инженеров с магическим уклоном. Они создавали и управляли механическими существами, используя огромные залежи мифрила, а также вещество под названием прион Авроры, про которое мы раньше не слышали.

Объяснить, что пошло не так и почему их робопсы напали на своих хозяев, призрак не смог, лишь пожимал плечами. Он поблагодарил нас, выдав стандартную пафосную речь про обретение покоя и показав потайную дверь за камином. Я же, бегло взглянув на содержимое сундука, договорился с Торфейном, что мою долю пришлют уже в денежном эквиваленте.

Мы еще немного побродили по форту, гномы подчистили все, что осталось от робопсов. В самом крупном звере нашелся прион Авроры — кусочек размером с половину мизинца (моего, а не гномьего). Одна его половинка была похожа на черную древесину, другая — на полупрозрачный кристалл. Цвет кристалла напоминал северное сияние — яркие, сочные оттенки переходили от зеленого к синему. Внутри можно было разглядеть черные дымчатые силуэты, что намекало на скрытую магическую силу.

Пора было уходить. Фирд открыл люк, через который, немного попетляв по пещерам, мы вышли к подземной речке с полусгнившей маленькой пристанью и остатками корабля. Гномы стали разбирать этот хлам, а я попрощался и нажал на кнопку перехода в убежище.

Система подмигивала красным, убеждая меня, что тело хочет спать.Поспать и правда не помешало бы — было уже четыре утра, а утром могли вызвать на работу. От Макса тем временем пришло сообщение с просьбой не забыть про блог.

Я развернул на столе свитки, собранные в форте. Похоже, сегодня день Бекхэма… Поймав себя на этой мысли, я выругался. Никак не отучусь от подобных шуточек, ходивших в Таламусе, которые никто не понимал, но все повторяли. Потом-то я уже узнал, кто такой Бэкхем, и даже выпил в честь пятидесятилетия окончания его карьеры.

Как бы то ни было, джекпот я сорвал — свиток, найденный в скелете, оказался вовсе не кулинарным. Я одновременно и радовался, и ругал себя, что не открыл его еще в форте. Передо мной лежал чертеж робопса со значком «легендарный».

Для свитков редкость определялась по наличию деталей и вариаций. Любая легендарка — не просто схема, а развернутая инструкция с подсказками, как упростить производство, с перечислением сильных и слабых свойств. И самое главное — с возможностью создать предмет высокого класса без необходимого навыка.

Навыка механика у меня не было вообще, так что большая часть чертежа для меня выглядела как досье из шпионских фильмов, в котором каждая вторая строчка замазана черным цветом. Но пометки о борьбе с тварями, сделанные на полях якобы каким-то легендарным механиком, я прочитать мог. Надо бы отдать чертеж Максу, но тогда придется рассказать и Уголькам. А мне не хотелось ни с кем делиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В общем, я решил пока отложить этот вопрос. В Таламусе нас всегда учили в первую очередь думать о своих интересах. Что странно, на мой взгляд, для идеологии благотворительной организации, но там твердили, что мир изменился и поощряли постулат «это мое, оно мне нужнее».

Для меня как для пивовара тоже нашлась вкусняшка. Рецепт назывался «Моховый морс», это был напиток первого уровня, позволявший улучшить здоровье и выносливость — быстро, хоть и не очень сильно. Ничего необычного, но сам бы я никогда не стал экспериментировать с мхом, в надежде получить что-то стоящее, кроме ядов и проклятий. В любом случае, штука ценная, как все простое. Судя по описанию, на одном этом морсе можно годами жить в пещерах. Остальные рецепты были сложнее и интереснее, но ингредиенты все незнакомые — ни на Теллусе, ни на Веспере не встречалось таких растений.