Наследство Крэгхолда - Эдвина Нун

Все в ней оставалось по-прежнему.

Туалетный столик, кресла, коврики, обои, приставной столик, чемоданы, дверь — ничего не изменилось, ничто не вызывало тревоги. Страшно усталая и совершенно измотанная, она все же никак не могла уснуть. Она внимательно прислушивалась еще какое-то время, но не услышала ничего. За закрытой дверью был лишь безмерный вакуум тишины и покоя. Было ощущение, что эта маленькая комната представляет собой какую-то отдельную, изолированную от других планету на орбите Небытия, и это ощущение приводило Энн в замешательство.

Внезапно оно стало совершенно нестерпимым. Энн решительно встала с кровати, откинув в сторону стеганое одеяло, и взяла халат, который висел на кресле, стоявшем рядом. Это был шелковый японский халат с цветами, подаренный ей Джорджем Туэмблом на ее двадцать первый день рождения. Большая любовь с Джорджем закончилась, но шотландско-ирландский характер, доставшийся в наследство Энн Фэннер, был слишком практичным, чтобы отвергнуть этот халат только потому, что их с Джорджем отношения испортились. Не стоит путать одно с другим!

Откинув назад свои длинные темные волосы, Энн затянула пояс на тонкой талии и, бесшумно двигаясь, подошла к окну. За стеклами царила тьма. Темнее ночи Энн не могла припомнить, но это не имело значения. Встав у подоконника, она стала внимательно всматриваться в ночь. Все было тихо и беззвучно, как Смерть, но она почувствовала, что пытается бороться с темнотой, стараясь разглядеть хоть что-нибудь или, может быть, кого-нибудь. В этом спокойствии, в этом оазисе тишины и одиночества было что-то таинственное и нереальное.

Увидеть ей удалось совсем немного. Ночная мгла была густой и тяжелой, как туман. Даже деревья, высокой стеной стоявшие вокруг замка, сейчас казались не более чем сплошной чернильно-черной массой, скрывавшей остальной мир. Из окна комнаты Энн не было видно земли, потому что под тем окном, у которого она стояла, проходил скат крыши, выступавший на девять-десять метров. Как ни старалась, но дальше него она ничего не смогла увидеть. Крэгхолд-Хаус был окутан мраком, словно темный корабль в море ночи. Неподвижный и совершенно безмолвный силуэт, вырисовывающийся на холодном холсте. Прямо какой-то «Летучий Голландец», а не дом…

Но…

Только она хотела отвернуться от окна, отчаявшись в своей бесплодной попытке, она увидела это.

Это.

Нечто, какое-то движение, едва уловимый знак — нет, свет!

В какой-то момент ей показалось, что это ее глаза снова играют с ней злую шутку, как и в тот раз, когда она, впервые войдя в номер, увидела перед собой комнату, залитую лунным светом. Но нет!

Снаружи, где-то внизу, в темноте, был свет: мерцающий, яркий, он быстро перемещался в пространстве, плясал и подпрыгивал, словно буй в штормовом море. Энн прислонилась к стеклу окна лицом, стараясь получше разглядеть и понять, что было источником света, но увидеть ничего не удалось. Покачивающийся, дрожащий, мигающий огонек размером не более апельсина летел в ночи, то исчезая, то снова появляясь в темноте. Энн Фэннер безуспешно пыталась понять, что это такое. Затем внезапно, словно подули прямо в его середину, «апельсин» остановился, стал шире и изменил направление движения. Теперь он двигался не слева направо, а прямым курсом направлялся к ней. Колебания прекратились, и теперь это был ровный светящийся круг, двигавшийся прямо к ней. Оторопевшей от ужаса Энн казалось, что светящийся шар находится уже у края ската крыши и поднимается вдоль него к окну. Окно словно магнит притягивало шар и направляло его прямо к ней, стоявшей, дрожа от изумления, у этого окна.

Ей и в голову не приходило, что это был или мог быть какой-нибудь человек, например обычный прохожий, шедший вблизи Крэгхолда с обычным электрическим фонарем. Она не подумала и о том, что это, может быть, игра ночного освещения и погоды в сочетании с какими-то удивительными оптическими эффектами. Всем сердцем и душой она верила и думала лишь о полночном чудище, которое теперь направлялось прямо к ней, выпустив свои омерзительные когти, готовое растерзать ее на части или унести с собой во мрак ночи.

Энн не могла ни закричать, ни двинуться, ни отвернуться — она не могла убежать от своей судьбы. Мигающий, пляшущий огненный шар, ставший теперь больше апельсина, поднимался вверх все ближе и ближе к ней, и свет его становился все ярче в адском мраке ночи. Крэгхолд-Хаус, его аура и легендарная история поймали ее в западню ужаса, выбраться из которой она не могла.

Слегка накренившись, он поплыл прямо к ней, опустившись у самого окна, и Энн очутилась лицом к лицу с дьяволом. За кратчайшее мгновение времени, которое могли отсчитать все часы разума и здравого смысла, она увидела то, что невозможно увидеть и оценить никаким мерилом рассудительности и истинности.

Это было сияние, мерцание, легкое кружение света во всех вариациях его желтовато-янтарных оттенков. Он вращался, сверкал, передвигался и, казалось, становился на глазах все больше и больше.

В кромешном мраке, наступавшем со всех сторон, охваченная безумным страхом, Энн словно заглянула в самые глубины преисподней.

И увидела лицо. Лицо человека. С дьявольским выражением.

Лицо призрака.

Ввалившиеся красные глаза, горящие безумием, запавшие щеки, заросшие клочковатой седой бородой, и рапа на переносице орлиного носа, из которой вытекала струйка крови, — и все это в натуральную величину. Большая синяя шляпа с загнутыми к середине полями — изрядно потрепанная деталь прежней элегантности, — с блестящей кокардой с двумя перекрещенными кавалерийскими саблями; плечи почти не были видны, но в какое-то мгновение сверкнули погоны — и больше ничего.

Красный свет и фантасмагорическое кружение исчезли в мгновение ока, а затем — новая вспышка, еще более нереальная, чем раньше, и все опять погрузилось во мглу. Снова царили ночь и мрак. Темнота волной накатила, обрушилась на Энн. Она поглотила ее, бросив на пол комнаты; она ввергла ее в водоворот невыносимых звуков, от которых кружилась голова, путались мысли. Ужас поразил Энн. Ночь захватила все. Она увлекла Энн и катала ее по полу номера до полного изнеможения.

Призрак Крэгхолд-Хаус появился снова. И даже ненастная октябрьская погода не могла удержать его от ночной прогулки.

И даже эта юная светлоглазая современная девушка, Энн Фэннер, не могла теперь отрицать его власти над Тьмой.

И человеческим разумом.

А на другом конце Крэгхолд-Хаус, где-то в нижних ярусах древнего замка из камня и дерева, кое-кто еще не спал в эту ночь. В ровном свете свечи, стоявшей на латунном подносе, человек по имени Картрет читал книгу.