Игра по правилам - Кэтлин Корбел

Мэтт великолепно вписывался в эту атмосферу: буйная растительность на окнах смягчала яркий солнечный свет, завсегдатаи щеголяли в вельветовых пиджаках и пуловерах с монограммами. Никто и внимания не обратил на Келли и Мэтта, пока они шли к свободному столику у окна.

— Видите? — улыбнулся Мэтт, отодвигая для Келли стул. Шведский плющ обрамил его темные волосы. — Можно сделать так, чтобы тебя не узнали.

— Пока они не увидели газет, — возразила она. — Посмотрят рубрику «Самый привлекательный мужчина», и вам будет не до шуток.

Мэтт улыбнулся. Солнечный свет согрел его загорелую кожу, в изменчивых глазах зажглись веселые искорки, и это сделало его еще более нереальным. Выражение его красивого лица легко менялось — от жесткости до мягкости. Келли видела, как он делает это на экране, и не могла поверить, что те же самые глаза смотрят теперь на нее, и смотрят с благодарностью.

Подоспевшая официантка предложила меню, задержав взгляд на Мэтте. Наверняка она еще не видела газет — ее тон и улыбка предназначались любому мужчине интересной внешности. Келли заметила, как напряжены плечи Мэтта, хотя сидит он спокойно. Должно быть, он всегда такой, когда не может вырваться на волю, подумала она.

— Почему вы не сказали мне правду? — спросила Келли, когда их обслужили. Ведь у вас была такая возможность.

Он пожал плечами:

— Не знаю. Приятно какое-то время побыть инкогнито. Мне так понравилось ваше общество, что я не хотел рисковать. Не хотел, чтобы вы догадались, кто я.

— А вас часто узнают? Он кивнул:

— Всегда. Трудно жить, когда даже в магазин или на заправку не можешь заглянуть без защитных очков. Все жаждут видеть во мне совершенство: остроумного джентльмена с безупречной репутацией — такой же, как его кожа. Люди порой представляют себе, будто они — Мэтты Хеннеси. А я иногда думаю, будто я — это они… Признайтесь, Келли, вы уже не та, что прошлой ночью.

Келли сделала маленький глоток кофе и сочла за благо возразить:

— Прошлой ночью я не знала, что дала пристанище беглецу, спасающемуся от международной дурной славы. Но когда позже узнала, кто вы на самом деле, это не стало главным событием дня.

Мэтт непринужденно прервал ее:

— Вы действительно так считаете?

Ей не понадобилось много времени для ответа:

— Да. — Хотя Келли помнила, как оборвалось ее сердце, когда она узнала его на фотографии, она спокойно продолжила:

— Я не люблю сюрпризы. Но особенно я не люблю людей, которые разыгрывают других без их разрешения. Мне еще предстоит объясняться с Ричем. Да и вообще я совсем не собиралась в Страну Чудес.

— О, Рич — замечательный парень, — заверил ее Мэтт, весело качнув свою чашку с кофе. — Он все поймет.

Двадцать четыре часа без сна подорвали терпение Келли.

— А если нет? — возразила она, подавшись вперед.

Мэтт расширил глаза от удивления.

— Вы ведь не собираетесь за него замуж, верно?

— А вы собираетесь меня отговаривать?

— Не ловите меня на слове. Рич мне понравился, но я не принял во внимание то обстоятельство, что вы оба очень серьезны. Кажется, он похож на вас, Кел. А надо лете относиться к жизни. — Он озорно улыбнулся. — Вот как я, например, порой бываю даже беспризорником.

— Вы проявляете столько участия, — сказала она надломленно. — А мне не нужна ваша помощь, хотите верьте, хотите нет. Обойдусь и без нее. Проковыляю как-нибудь сама по своей жизни.

Но Мэтт никогда не отступал, не выяснив, почему вдруг вышел из себя его собеседник.

— Что плохого, если я высказал свое мнение? — спросил он. — В Лос-Анджелесе дорого бы заплатили за совет.

Келли слишком устала для того, чтобы понять, шутит он или нет.

— А в Сент-Луисе предпочитают во всем разобраться сами, — парировала она. — Теперь мне понятен ход ваших рассуждений. В фильме Кэри Гранта вы эпизодически появляетесь только для того, чтобы спасти героиню при помощи нескольких тщательно подобранных фраз.

Мэтт картинно нахмурился:

— Я имел в виду только то, что в вашей жизни не хватает сюрпризов. Вы, вероятно, очень удачливы, Келли, раз мы с вами встретились. Думаю, что спасаю вас от скуки.

Она сердито посмотрела на искорки в его глазах и приготовилась к защите от его наглой самоуверенности. Но единственное, что оказалось ей под силу, — это сидеть и гадать, на самом деле он такой мелкий и несправедливый или опять играет. Надо либо отделаться от него как можно быстрее, либо выдать ему еще несколько слов правды — в ответ на его поддразнивания.

Но едва Келли открыла рот для остроумного ответа, она увидела его как на фотографии — фотографии звезды экрана и прекрасного игрока в поло.

Мэтт Хеннеси проучил ее, словно упрямого пятилетнего ребенка. Она лишилась дара речи. Нереальность происходящего совершенно подавила ее. Зачем она разговаривает с этим мужчиной? Она к бесчисленное множество других женщин нафантазировали, будто знают его, как самих себя. Что будет с ее размеренной жизнью, с ее покоем?

Решительно отодвинув в сторону тарелку, Келли поднялась с места.

— О, извините… — она запнулась, посторонившись. Мимо проплывала официантка с чашками кофе на подносе. Макияж на ее лице был подправлен, и она не сводила глаз с Мэтта. Келли улыбнулась: официантка еще не сообразила, кому посылает нежные взгляды. Она полагает, что Мэтт — просто привлекательный мужчина. Если бы она знала, кем он является в действительности, то задрожала бы от восторга.

Без лишних слов Келли поспешила в тишину дамской комнаты — туда, где Мэтт не мог ее настигнуть.

Увидев низенький стульчик под сушилкой для рук, она с облегчением опустилась на него. Ее била дрожь.

Она просидела так довольно долго, но все еще не была уверена в том, что может достойно вернуться. Слишком много событий произошло, и слишком мало она спала. Келли опасалась, что начинает терять контроль над собой. Она подумала о Майкле, и внутри у нее что-то сломалось.

Случайно она попала в страну грез миллионов женщин, но сомневалась, хочет ли этого. Мэтт Хеннеси вращается по совсем иной орбите, нежели она. Он киноартист, потрясающий воображение. О нем ходят легенды, как о небожителе. У него талант, о котором большинство лишь мечтает и которому завидует. А Келли просто хорошая медсестра, и Мэтт Хеннеси никак не может очутиться в ее жизни…

Келли сидела, безутешно рассматривая свое отражение в зеркале. Темные круги под воспаленными голубыми глазами, от макияжа, наложенного еще с вечера, ничего не осталось. Губы напоминают бутылочное горлышко, а волосы, завязанные хвостиком, выглядят неопрятно.