Пленница миллиардера (СИ) - Трой Лика

До боли кусаю губу.

Дергаю штаны вниз до середины бедра. Осознаю, что от спешки нечаянно трусы захватываю. От прилившей к лицу крови мне становится жарко и нечем дышать, я хватаю воздух со всхлипами и хочу провалиться прямо в ад. Лучше в аду, чем с Деймосом!

Судорожно пытаюсь натянуть трусики обратно, но Деймос перехватывает мою руки.

Он чуть отодвигает меня и сводит колени вместе. Сейчас я должна лечь на них, подставив попу под шлепки. Господи, какая жесть. Я не буду, не буду, не надо… Ни за что!

Я хочу спросить, отпустит ли он меня потом. Хочу, но язык присыхает к глотке, и я давлюсь невысказанным вопросом, потому что я боюсь, что он скажет «нет». Пусть у меня останется надежда.

Я стою. Закрываю лицо ладонями. У меня нет слез. Я до сих пор не могу поверить в происходящее. Ладонь Деймоса ложится на мою ягодицу. Господи, какая у него горячая рука, раскаленная, прожигает меня, я будто плавлюсь под этим жаром. Как мороженка.

Деймос чуть сдавливает полуокружность и давит, заставляя двинуться и выполнить то, что он приказывал.

- Смелей.

Он опять притягивает меня к себе. Под давлением руки я ложусь животом на его обнаженные, горячие колени, мои ноги оказываются задранными на подлокотник дивана. Или это софа? Она слишком маленькая для дивана… Блин, о чем я думаю…

- Умничка.

Я утыкаюсь лицом в черную обивку, руки подтягиваю под грудь. Пытаюсь сжаться.

Мне хочется кричать «не надо», хочется вцепиться в его ногу зубами, лягаться и брыкаться, но я понимаю, что это невозможно. И в том числе потому, что в паре шагов от нас лежит Фобос и смотрит на нас. Хотя угроза сексуальной расправы теперь гораздо страшнее собачьих клыков.

Кончиками пальцев он неторопливо скользит по моей спине, по изгибу поясницы, снова достигает обнаженной попы. Кладет руку на нее по-хозяйски, сминает.

Я ерзаю от этих движений, покрываюсь мурашками, ощущаю как волоски на руках приподнимаются, а соски твердеют. В животе начинает разливаться жар, пульсацией уходящий ниже.

Ягодицы обдувает холодком. Это Деймос занес ладонь для удара.

Мамочки…

Глава 8

Нежную кожу ягодицы обжигает болью!

Одновременно с этим звук шлепка звонко разносится по комнате.

- Ах-х! – сама не ожидаю, что вскрикну, я же хотела гордо терпеть без единого звука и движения.

Сжимаю зубы, но уже поздно.

Хлысь!

Еще хлесткий шлепок, уже по другой ягодице. Как же жжет!

Ай! Еще!

Ну все, это уж слишком, я не позволю так с собой обращаться!

Я дергаюсь, брыкаюсь ногами.

- Куда собралась? Мы только начали.

- Отпусти!

Я рвусь, что есть сил. Пытаюсь извернуться, укусить, вырваться!

Деймос одним движением заводит обе мои руки за спину, прижимает к пояснице, вдавливая меня в свои колени. Я продолжаю дрыгаться, в надежде сделать хоть что-то.

Добрыкалась. Он зажимает мои ноги между своими. Теперь я лежу на одной его ляжке и не могу даже дернуться. Сволочь!

Он проводит рукой по горящей ягодице.

- Порозовела, - его голос хриплый, низкий, довольный.

Я чувствую его ладонь. Деймос нежно гладит места ударов. Пытаюсь вывернуть голову, чтобы посмотреть на него.

Шлепок! Шлепок! Шлепок!

Все шлепки с оттяжкой, от которых я каждый раз ахаю и вбиваюсь головой в подлокотник.

Вгрызаюсь зубами в черную обивку.

Шлепок! Пауза.

Шлепок! Пауза.

Слышу, как свистит воздух перед шлепком, сжимаюсь в ожидании обжигающей боли.

- Не надо! – я сама не ожидаю, что выкрикну это.

Он хлещет, но не так сильно.

- Пожалуйста… - обивка вся мокрая от слюны.

И на удивление, на этот раз его ладонь опускается нежно, ласкает саднящую кожу, поглаживает, растирает.

Боль уменьшается, я расслабляюсь, перевожу дыхание.

Его прикосновения умелые, контрастные: то сожмет, то погладит, то быстро проведет рукой, то медленно – кончиками пальцев.  И эти прикосновения… приятные?

- Тебе нравится, - он не спрашивает, он утверждает.

- Н-нет… - чувствую себя пойманной на запретном.

Он отпускает мои руки, раздвигает мои ягодицы в стороны. Там становится мокро от его слюны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я взвываю и руками вцепляюсь в подлокотник дивана.

Нет! Нет! Нет!

Он снова прижимает меня так, чтоб я не дергалась.

Его палец начинает движение с копчика, все ниже, сверху вниз, медленно и попадает в ложбинку между ягодиц и ведет очень медленно сверху вниз, подбираясь… туда.

Нет!

Напрягаю мышцы что есть сил, из глотки вырывается какой-то звук.

- Расслабься, девочка.

- Пожалуйста... - выдавливаю.

- Тш-ш-ш.

Безнадежно дергаю ногами. Не помогает. Его палец находит запретную дырочку, поглаживает вход в отверстие… Недолго поласкав там, палец не проникает внутрь, как я боялась, а скользит ниже, и, раздвигая складочки, оказывается у влагалища. Утопает во влаге.

Я издаю сдавленный полувсхлип.

- Какая мокренькая. А говорила - не нравится, - интонации вкрадчивые, довольные. - Обманывала? Еще наказать?

- Не надо…

Его пальцы достигают клитора, скользят по нему, поглаживают. Я ахаю в голос.

Меня будто током пронзает. Я и не осознавала, как возбуждена, пока он не дотронулся. А теперь понимаю… чувствую, как внутри все пульсирует, как мне приятны его действия... Это дико. Запретно. Ужасно.

Каждое его движение отдается во мне. Я пытаюсь отключиться, думать о том, как ненавижу его. Как он играет со мной, пользуется, развращает. А я даже не могу сопротивляться…

Я должна затушить это унизительное возбуждение и…

… все мои попытки проваливаются. Я растворяюсь. И часто дышу.

Хлесткий удар по попе.

- Ай!

- Будешь еще обманывать?

Еще шлепок. Попа опять горит.

- Я могу делать с тобой что угодно. В этом доме я устанавливаю законы.

Хлыысь! Ой как отожглооооо....

- Но я уже говорил тебе об этом. Говорил же? Отвечай мне!

- Да… - выдавливаю сквозь выступившие слезы.

- Так вот первый закон. Не лгать. Ясно?

- Да…

Он снова проникает пальцами мне в промежность.

Ягодицы горят, отшлепанные жесткой рукой, а в лоне пульсирует от желания…

Дыхание переходит в стоны...

И он останавливается.

Освобождает меня от своей хватки.

Резко хватает за плечи и рывком поднимает.

Теперь я сижу на его коленях спиной к нему.

Чувствую его дыхание на затылке, оно колышет волосы, щекочет шею.

- Мне нравится, как ты течешь и подчиняешься, - шепчет на ушко.

Он раздвигает колени, и я оказываюсь на полу. Ворс ковра щекочет голую кожу. Поворачиваюсь к нему.

Деймос смотрит на меня сверху вниз и властно, хрипло говорит:

- А теперь поработай ртом. 

- Ч-что..?

- Соси, я сказал.

 В нутро будто спицу вонзили, а от нее стыд разливается, прожигает, напоминает мне - какая я. Не такая. Неподчиняющаяся. 

- Не буду, - мотаю головой. - Ни за что.

Деймос хватает меня за волосы. Я вскрикиваю и чувствую, как кожа на затылке натянулась. Он наклоняется ко мне, его глаза оказываются напротив моих. Серые, стальные - они затягивают, подчиняют, утягивают в свои океаны. Я опускаю взгляд.

Он берет меня за подбородок, нежно, это так резонирует с грубой хваткой на волосах… Большим пальцем проводит по губе, будто задумчиво. Палец замирает в углу рта.

- Конечно, будешь.

Я дергаюсь. 

- Я не буду повторять все, что сказал. Но напомню, что жизнь и судьба твоего отца все еще зависит от меня. Будет он на свободе или в тюрьме. Он меня кинул. И других людей подставил. Но ему и тебе повезло, - Деймос сначала хмурится, а потом его взгляд становится хищным, пожирающим, - ты мне интересна. Поэтому я с тобой добрый. Но у меня заканчивается терпение. У тебя есть шанс отработать все долги – воспользуйся им.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А меня трясет, я не хочу, я помню свой опыт, всю жуть. Глаза стекленеют, в горле ком и хочется выть.