ПОЦЕЛУЙ ДЛЯ КОРОЛЯ - БАРБАРА КАРТЛАНД

«Скоро они будут дома», — Анастасия с нетерпением перебирала в уме те вопросы, которые она собиралась задать леди Уолтерс. Еще Анастасия никак не могла забыть, как сильно был расстроен виконт новостью о ее предстоящем браке с королем Максимилианом. «Кристофер ревнует?!» — мелькнула в ее голове догадка. Все же она была уверена, что у виконта были и другие причины, чтобы расстраиваться по этому поводу. Совершенно очевидно, он почему-то не одобрял короля Максимилиана. И Анастасии было любопытно, какой именно неблагоразумный поступок короля вызвал осуждение виконта и только ли из-за географического положения Мороны так сильно беспокоится королева? Пока карета катилась дальше и дальше, Анастасия припомнила все, что она когда-либо слышала о Париже и веселой, довольно экстравагантной жизни в столице Второй империи.

Потом она мысленно вернулась на два года назад, к визиту императора Наполеона III и императрицы Евгении в Англию, во время которого они вместе с королевой Викторией пребывали в Осборне. Великая герцогиня была приглашена присутствовать на встрече именитых гостей, Анастасия тогда была еще слишком мала и, разумеется, не ездила с матерью. Тем не менее ее очень интересовал визит французского императора, и она подробно расспрашивала мать обо всем, происходившем в Осборне. У императрицы Евгении были фантастически красивые платья. В иллюстрированных журналах Анастасия рассматривала изображения императрицы. Через год королева совершила ответный визит во Францию, в Шербур. Но тогда, к сожалению, великой герцогини уже не было среди тех, кто пересек Ла-Манш.

Леди Уолтерс знала многое об этом визите от одной из близких подруг. Она поведала Анастасии, как во время торжественной церемонии на лице королевы Виктории не было улыбки и как она не удостоила своим обычным поцелуем жену министра иностранных дел Франции — мадам Валенска.

«Почему не удостоила?» — поинтересовалась тогда Анастасия. «Потому что связь мадам Валенска с императором получила слишком большую огласку, чтобы не замечать ее», — объяснила леди Уолтерс. «Вы имеете в виду, что император…» — «Дорогая моя, он француз, — намекнула с улыбкой леди Уолтерс. — В Париже нет ни одной хорошенькой женщины, на которую император не глядел бы с интересом. Да и какая женщина могла бы отказать мужчине, занимающему такое положение».

После некоторых раздумий над словами леди Уолтерс Анастасии стало ясно, что она узнала то, о чем вряд ли догадалась бы когда-нибудь сама, ведя столь скучную и тихую жизнь. Тем более что мать всегда внушала ей, что вступившие в брак супруги живут счастливо всю оставшуюся жизнь. Здесь же речь шла о французском императоре, приезжавшем раньше в Англию и имевшем в ней огромную популярность до того, как появились слухи о военном вторжении французской армии. И этот мужчина оказался несчастлив со своею блистательной красавицей женой! Анастасии не составило особого труда вдохновить леди Уолтерс рассказать о тех женщинах, которые интересовали французского императора и которые не скрывали его благосклонного отношения к ним и преподносимых им подарков. Временами Анастасии казалось, что леди Уолтерс забывает о том, что беседует не со своей ровесницей, а с юной, малоискушенной в жизни особой. «Вы встречали такого-то?» — бывало спрашивала леди Уолтерс, и дальше следовала история о каком-нибудь скандальном случае, интриге или страстной любви, которую Анастасия выслушивала с широко открытыми глазами.

«Король Максимилиан — не француз, — мысленно рассуждала теперь Анастасия, сидя в карете. — Но если он столь искренне восхищается француженками и французским образом жизни, то, вероятно, для него было бы вполне естественным последовать примеру императора и в сердечных делах».

И в этот момент она поняла, что у виконта и в самом деле были основания осуждать короля Максимилиана. Что же ей предпочесть? Будет ли благоразумнее бежать с виконтом, как он предлагал ей? Или же рискнуть и отправиться одной в чужую страну, где она встретится со своим мужем, интересующимся некоей обворожительной темноволосой француженкой? И, возможно, не одной француженкой, а целой дюжиной подобных женщин, если доверять словам леди Уолтерс об affaires de cceur [5] французских мужчин.

— Вы только подумайте, Анастасия, как замечательно, что вы станете королевой! — продолжала восторгаться великая герцогиня. — Морона — чудесная страна. Там великолепный климат. И если вы выйдете замуж через месяц или около того, то, приехав в Морону, увидите весенние цветы, созревающие на деревьях апельсины и лимоны и цветущую мимозу.

— Через месяц?! — повторила, удивившись, Анастасия.

— Вероятно, я не говорила вам, — уклончиво заметила великая герцогиня, — но королева настаивает на том, чтобы все было сделано как можно скорее. Ведь если французы захотят вторгнуться в Морону, король Максимилиан никак не сможет воспрепятствовать этому!

Из этих слов матери Анастасия сделала вывод, что сведения виконта были совершенно верны. Тайный совет был озабочен не только судьбой Ниццы и герцогства Савойского, но и судьбой Мороны. Вот почему Анастасии предстояло так скоро выйти замуж. Англии необходимо было продемонстрировать, что она заинтересована в сохранении независимости Мороны. И сделать это так, чтобы это поняли французы. И почему было не сделать такой ход, когда английский престол занимала сама королева Виктория!

«Я всего-навсего пешка в этой дипломатической игре, — разочарованно отметила про себя Анастасия. — Сама по себе я не представляю никакой ценности. Я всего лишь фигура, которая делает следующий ход на шахматной доске. И если Франция уже сделала свой ход, то теперь настала очередь Англии».

Анастасия опять вспомнила о том, как неистовствовали некоторые политики по поводу просочившихся слухов о возможности французского вторжения на Британские острова. Даже само это предположение казалось Анастасии нереальным. Скорее она считала это слухами, раздуваемыми газетчиками и паникерами, вроде лорда Хоутона, заявившего во всеуслышание: «Французские стервятники могут появиться на всех колокольнях около Лондона, от Эктона до Илинга и от Илинга до Хэрроу».

«Никогда не поверю в это», — подумала она. Несмотря на энтузиазм добровольцев и тот шум, который они производили вокруг дворца Хэмптон-Корт во время своих учений, Анастасия всегда полагала, что вторжение французов маловероятно. Во всяком случае, все это едва ли имело к ней какое-либо отношение. И вот теперь из-за амбиций и жажды новых завоеваний французского императора вся ее жизнь должна перевернуться. Она должна была стать королевой. Точно такой же, как и та, с которой они только-только попрощались в Виндзорском замке.