Еще один день - М. Мэлоун

должны, по крайней мере, проводить тебя внутрь и привести тебя в порядок, — и он протянул Ридли руку.

Она немного колебалась, но все-таки позволила ему поднять себя. Вблизи он выглядел еще лучше, весь загорелый, мужественный. Вдруг Ридли осознала, что ней одета старая рваная футболка, а сама она не принимала душ в течение последних двадцати четырёх часов. После нескольких нежных рывков для подъёма с земли Джексон отпустил ее руку, которую Ридли сразу же сунула в карман.

— Нет. Я не могу войти.

— Тогда это все решает. Ты пойдёшь ко мне, — с этими словами Джексон нежно взял ее за руку.

Ридли, ощущая себя крайне неловко, перевела взгляд с Джексона на Мэтта и обратно:

— Ты позволишь мне остаться в твоем доме?

— Ну, конечно. — Он как-то странно посмотрел на нее. — Мы ведь соседи. В Нью-Хейвене это значит, что мы практически семья. Ты можешь занять одну из свободных комнат наверху и отдохнуть, пока слесарь откроет дверь.

Ридли, открыв рот, смотрела на то, как Мэтт, пробежав через газон, поднял ее рюкзак. Она оглянулась на Джексона, который терпеливо ждал. Он не торопил ее и не казался злым, несмотря на то, что она задерживала его. Казалось, он понимал, что ей было нужно немного времени.

Итак, то, что казалось простым планом, превратилось в запутанный беспорядок.

Не то, чтобы Ридли считала, что ее план идеален. Бежать и прятаться было тем, на что она была способна. Но теперь она была в затруднительном положении. Возможно, ее преследовали, и ее сестра была явно злее, чем Ридли подозревала, если она изменила код безопасности.

План Ридли пошел наперекосяк, и Джексон невольно предложил ей идеальное решение.

Нет лучшего способа скрываться, чем прятаться на виду.

Если бы Ридли пошла в дом Джексона, она была бы вне поля зрения. Это был гораздо лучший план, чем просто заселение в отель. По крайней мере до тех пор, пока она не связалась бы с Рейной, которая должна была скоро вернуться. Таким образом, она могла путешествовать и не оставлять следов.

Уйти с незнакомцем, вероятно, было неправильно, но он казался таким искренним, да и Рейна не дружила бы с этим парнем, если бы он был убийцей с топором, верно? Если ей повезет, Рейна перезвонит вечером, и тогда она уже будет в пути. Рейна была зла на нее, но она все равно помогала бы ей, пока полиция все не выяснила.

Ридли надеялась. И в конце концов, она не видела причин не доверять ему.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Показывай дорогу.

Ридли последовала за парнями по участку до того места, где ручей сужался, и они по очереди перепрыгнули через него. Пройдя мимо пары домов, они вышли к дому в колониальном стиле из белого камня.

Черт побери!

Ей точно не нужно беспокоиться о плохих намерениях по отношению к ней. У таких великолепных мужчин с большими деньгами на счёте в банке обычно было больше женщин, чем они могли справиться. Не то, чтобы это имело значение. И это был не светский визит. Она останется здесь для того, чтобы немного поспать, зарядить телефон и связаться со своей сестрой. А после она исчезнет.

Мы практически семья.

Ридли проигнорировала мурашки, которые появились от этих слов. Единственная семья, которая у нее была, это отец, которого она никогда не встречала, и сестра, которая была на другом конце света. Вряд ли ее теперешнюю ситуацию можно было назвать нормальной, и даже если бы она была таковой, последнее, что ей нужно было сейчас, это красивый мужчина.

Особенно после последнего раза, когда она влюбилась, и все закончилось его смертью.

* * *

После того, как он показал Рейне гостевую комнату, Джексон прихватил свой мобильный телефон из кабинета. Его обслуживающая компания была на быстром наборе с тех пор, как его младший сын стал достаточно высоким, чтобы дотянуться до дверной ручки. Его запирали много раз.

Хоть он и сомневался, что кто-нибудь захочет выйти в праздничные выходные, не взимая вопиющую сумму за услуги, все равно стоило позвонить. Рейна Винтерс, которую он знал, вероятно, даже не посмотрит на цену. Она, без сомнения, тратила в месяц только на причудливую одежду, в которой она обычно щеголяла, тысячи и тысячи баксов.

Ты позволишь мне остаться у тебя дома?

Не то, чтобы обычно она была невежливой, но она казалась ошеломлённой и невероятно благодарной за это предложение.

Он смягчился, вспомнив выражение ее лица. Почему сейчас она так на него влияла? Они были соседями почти полгода.

Его мальчики обожали ее, и она всегда была очень дружелюбна, но он никогда не чувствовал ничего, кроме мимолётного интереса. Но в этот раз она казалась другой.

Даже можно сказать более близкой. Что было опасно, во многих отношениях.

Он нажал на быстрый набор на своем телефоне и ждал, когда зазвучат гудки вызываемого им абонента. Как и ожидалось, его звонок был переадресован на голосовую почту.

— Привет, Лен, это Джексон Александер. Один из моих соседей не может попасть в дом. Вы, вероятно, уехали из города на выходные, но если нет, то дайте мне знать. Она пока останется со мной. Спасибо.

Джексон сделал еще несколько звонков в другие компании, после чего сунул телефон в карман. Теперь им оставалось только ждать. Было мало шансов, что кто-нибудь сможет выехать на его заказ в выходной, но альтернативой тому были выходные в компании супермодели. Рейна Винтерс была из тех женщин, от которых он обычно держался подальше.

После смерти Синтии его друзья практически затолкали его в бар для одиночек, решив вывести его из депрессивного состояния. Джексон встречался с певицами, актрисами, спортсменками и светскими львицами. Блондинками, брюнетками и со всеми другими существующими оттенками волос. Соблазнительными и стройными, злящимися и хихикающими. У него была цель полакомиться всеми женскими прелестями, которые он упустил, женясь молодым.

Ему представлялось, что если он сможет похоронить себя в женском внимании, то сможет забыть, что единственная женщина, которую он хотел, ушла навсегда.

Потом он встретил Алану. В ней было все, чего он хотел в женщине: сексуальная, талантливая и амбициозная джазовая певица. Она была кем-то, с кем он мог поговорить о бизнесе и рассказать о своих идеях о создании нового альбома. Она была в восторге от проекта и даже вызвалась петь. Когда она начала давить на него, чтобы он уделял ей больше своего времени, и на обязательства перед ней, Джексона стало преследовать чувство вины за то, что не мог дать ей