Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Пусть граф подождет… – Мару задумался и с довольной улыбкой уточнил: – Скажем, час. Через час пригласишь его в кабинет.

– Как прикажете, ваше сиятельство. – Секретарь выпрямился и вышел за дверь.

– Вам велено подождать, господин граф, – обратился ко мне бесстрастный секретарь. Он уселся за свой стол и уткнулся в бумаги.

Глядя на него, я понял: мне здесь не рады. Заставили ждать неспроста. Но шуметь и возмущаться не стал. Закрыл глаза и задремал, как в свое время на приеме у первого секретаря райкома. У него была мода держать посетителей по несколько часов. То у него совещание, то у него важный телефонный разговор, то он уехал по важным делам. Такой вот занятой бездельник. Что бездельник, мы знали хорошо. Он из кабинета выползал только на обед и вечером домой. Или, на худой конец, в баню. При этом, выходя из кабинета, всегда говорил, что он поехал по объектам инфраструктуры.

Разбудило меня легкое прикосновение к плечу.

– Вы можете зайти, – сообщил мне секретарь, худой и длинный как жердь.

– Благодарю вас, – вежливо ответил я и вошел в кабинет. – Ваше сиятельство, – я слегка поклонился, – рад видеть вас в здравии. Прибыл за инструкциями.

Граф Мару изобразил доброжелательную улыбку.

– А-а, – протянул он, как бы узнавая, – Скорпион. Проходите, садитесь.

Он был внешне полон радушия, только Шиза сообщила мне:

– Будь осторожен, это враг.

– Понял, детка, еще один, – мысленно ответил я. – Когда же они перемрут, в конце концов?

Это был риторический вопрос. Моим врагам счета нет и не будет. Даже если я устраню десяток, их появится два десятка.

Но в ответ я тоже доброжелательно улыбнулся.

– Задерживать вас не буду, господин… – Он сделал небольшую паузу. – Граф, – произнес Мару голосом вполне доброжелательным, но с тонким подтекстом, который я почувствовал. Он не признает меня равным. – Вот документы, читайте и приступайте как можно скорее к заданию. Дело государственной важности, – повысил он голос, показывая, какое значение придает этому делу.

А я, по его мнению, должен был проникнуться. Что я и сделал.

– Всенепременно, ваше сиятельство, тут же приступлю.

– Вот и хорошо, мой друг, идите и помните: король ждет от вас верной службы.

В папке, переданной мне Мару, были четкие и подробные инструкции. Как добраться до ставки, к кому обратиться в Бродомире для найма отряда. Каким маршрутом следовать туда и обратно. Но первым пунктом было посещение казначейства.

Глядя мне в спину, Мару тихо хмыкнул:

– Ну-ну, посмотрим, как ты с казначейскими справишься.

Но я его услышал и понял. Значит, там ждет засада.

Все, что есть в центральном банке страны, для простых смертных недоступно. И пусть хоть сам король повелевает, казначейские будут делать по-своему. У тех, кто сидит на государственных деньгах и штампует золотые монеты, свои законы, свои начальники. Другие им не писаны. Это я понял сразу, как только оказался в казначействе. Точнее, рядом с ним. Меня даже не пустили внутрь этого отдельно стоявшего дворца. Стражник внимательно проверил документы на получение денег и вызвал начальника караула. Дородный офицер мельком взглянул на бумаги и лениво процедил:

– Приходите через неделю, запишитесь на прием, сейчас все заняты. – Вернул требования и лениво пошел прочь.

Я, почесывая щеку, задумчиво посмотрел ему вслед. Как быть? Разнести здесь все к чертовой матери или быть более обходительным? Я понимал, что здесь правит золотой телец и все состоящие у него на службе преисполнены осознанием своей значимости. Уходить и жаловаться было бессмысленно, здесь царят устоявшиеся порядки. Я перевел взгляд на стража с алебардой.

– А скажи-ка мне, служивый, сколько нужно дать золота и кому, чтобы попасть вовнутрь?

Страж королевского золотого запаса вытаращился на меня и встопорщил усы. Хотел возмущенно что-то проговорить, но я быстро сунул ему в руку плотно набитый мешочек. Ощутив его вес, он как-то быстро успокоился и моментально убрал кошель под кирасу.

– Золото, серебро? – деловито спросил он.

– Обижаешь. Золото, конечно.

– Значит, так, ваш-бродь, слушайте внимательно. Пятьдесят золотых начальнику караула, и он вас сведет с кем надо. Значится, дальше: тому, с кем он сведет, сто золотых уже. Он отведет вас к дежурному писарю. Тот сам назначит скока. И ежели дадите, то все будет у вас в порядке. Вот есть же понимающие господа. – Он уважительно посмотрел на меня. – А то ходют тут, понимаешь, требуют. Я сейчас позову старшого. А вы уж не подведите меня.

– Ни в коем случае, служба, – улыбнулся я, приободряя стража. – Зови начкара.

Снова вышел тот же старший и повел меня в караулку. Получил сотню золотых и стал инструктировать.

– Я вас, тан, отведу к младшему писарю, ему дадите двести золотых. Он отведет вас к дежурному писарю, тот попросит пять процентов от полученной суммы и все для вас сделает. Вас устроит такой расклад? – Он испытующе посмотрел на меня.

Вот он, капитализм во всей своей красе. У чиновника задача сидеть и не давать, отжимая себе долю. Зато если ты поделишься с ним кровно нажитым, нет такого закона, который он не смог бы обойти. Он, как червь в яблоке, прогрызает ходы в обход твердой сердцевины и жрет, жрет и даже не давится.

– Да вы поймите, – начкар принял мое молчание за сомнение, – обычным путем вы будете ходить сюда трик или больше. Надумаете жаловаться, так начальство найдет тысячу отговорок. То бумаги оформлены не совсем верно, то подпись неразборчива, то нужен еще один экземпляр требования, или же, например, вот у вас печать смазана, уже непорядок. А писарь должен будет поделиться с инспектором, который подпишет выдачу. У вас, тан, он не возьмет, а у своего всенепременно. А инспектор должен отдать часть доли главному инспектору…

– Все я понял, любезный, я согласен, – остановил я его объяснения. – Все жить хотят, и хотят жить лучше.

– Вот, правильно заметили, тан, – успокоился он и поднялся. – Идемте, я вас отведу в малую приемную.

Дальше все случилось, как он и говорил. Младший писарь, потом дежурный писарь. Тот сразу предложил мне расписаться в получении. Но я, понимая, с кем имею дело, заявил твердо:

– Сначала деньги, потом подпись.

Он явно хотел возразить, но я положил ему руку на плечо.

– Уважаемый, мы деловые люди, и между нами все должно быть по-честному. Я получаю свое, вы – свое, и мы расходимся, довольные друг другом.

– Это, конечно, так… – Он замялся. – Но тут еще подарки из сокровищницы. Вы пойдете туда, и вас снова заставят платить. А я могу вам помочь решить и эту проблему. Вы знаете, что они начнут говорить: этого нет, возьмите вот это…

– Понял. Сколько?

– Еще один процент, и я принесу сюда все, что есть в списке.

– Приятно иметь дело с профессионалами, – похвалил его я. – Договорились, жду.

Теперь я понял, какие цепочки и какие взаимосвязи опутали финансы королевства. Тут мой метод прийти и порвать всех просто не прошел бы. Что толку, если я силой пробьюсь к сокровищнице, а мне потом скажут, что печать не такая. А если бы я пришел к Мару и заявил, что мне не дают денег, потому что плохо печать поставили, то результат был бы вполне прогнозируемый: мне бы пришлось его убить, чтобы он меня не подставил под неудовольствие короля. В конечном счете мне и на это было бы наплевать, если бы не одно большое «но». Все мои действия отслеживает дядя Рок, и с его-то тысячелетним опытом интриг и подстав он разыграет эту партию как гроссмейстер. Вывод напрашивается один: с волками жить – по-волчьи выть. Тем более что я не собирался отдавать оркам с таким трудом полученные деньги и поэтому мог поделиться ими с нужными людьми. Иметь связи лучше, чем иметь гору трупов. За которые еще и отвечать придется. Кроме того, кто вообще мог подумать, что оркам нужно золото? Как в Вангоре мало знают об их традициях и жизни! Все меряют своим аршином. Но, с другой стороны, для меня же лучше. По поводу подарков совет даст Ганга. Надо будет невесту взять с собой. И с дедом повидается, и поможет в случае чего.