Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

И изумлённо замер.

Тёмно-синий плащ подчеркнул цвет его глаз и волос, а ботинки сделали чуть выше. Конечно, уши по-прежнему торчали, но зато всё остальное смотрелось очень даже: элегантный и даже не тощий — скорее, худощавый. Даже осанка стала другой. Рону раньше было невдомёк, зачем Драко изводит столько денег на барахло, но, похоже, теперь он начал понимать.

Если тряпки так меняют тебя, может, на деле Драко вовсе и не такой уж и красавчик, — подумал Рон, — может, всё дело просто в том, что у него хороший портной.

Облокотившись на соседний стул, он, прищурившись, осмотрел себя с ног до головы. Нахмурился. Соблазнительная поза и усмешка не сделали его похожим на Драко. Напротив: он превратился в неимоверного придурка. Вероятно, то, что годилось стройному светловолосому аристократу со снулыми глазами и томным голосом, звучащим, как звон галлеонов, совершенно не подходило рыжеволосому сыну мелкого чиновника из Оттери-Сент-Кэчпоул.

Негромкий смешок заставил его обернуться. Без всякого удивления он увидел позади себя Рисенн, теребящую в пальцах ленточку от корсета.

— Ну как, ты доволен свои видом? — поинтересовалась она.

— Нормально, — ответил Рон.

Она приблизилась к нему ещё на шаг, чуть покачиваясь, словно гуттаперчевая. Свет, идущий от свечей, сетью падал на её чёрные волосы, а кожа чуть просвечивала сквозь тонкую ткань.

— Нет, — зажмурившись, остановил её Рон. — Я догадываюсь, чего тебе нужно.

— Я просто хотела, чтобы ты помог мне выбрать, что надеть, — и его кости завибрировали, откликнувшись на её низкий тихий голос.

— Мне всё равно, что на тебе.

— Уверена, что могла бы превратиться в того, кто тебе нравится, — и в её голосе появилось нечто такое, что он открыл глаза и тут же отшатнулся назад, едва не свалившись на зеркало.

Перед ним стояла Гермиона — школьная курточка, короткая юбка, собранные под чёрный бархат ленты волосы.

— Рон, — голос был знакомым, чуть неуверенным. Она шагнула к юноше. — Я всегда любила только тебя, — её глаза встретились с его глазами, и на щеках появился робкий румянец. — Просто раньше я этого не понимала…

— Прекрати, — дрожащим голосом сказал Рон.

Гермиона рассмеялась, тряхнула головой, и лента сорвалась с её волос, пролившихся на плечи ярким серебром: перед ним стояла Флёр. Бледная кожа, напоминающая лунный свет, прозрачная мантия — первая девушка, которую он мысленно назвал красавицей.

— Рон, — чуть картавя, произнесла она, — я не должна была отказать тебе, когда ты приглашал меня на бал. — Мантия плотно облегала её тело, он мог различать контур её груди. — Позволь мне…

— Прекрати, Рисенн! — рявкнул Рон. — Не доводи меня!

Она снова улыбнулась и откинула волосы, обернувшись Драко в его квиддичной слизеринской форме: удивительно светловолосый и высокомерный, он холодно смотрел на Рона.

— Ой, — Рон дёрнулся назад с такой резвостью, что едва не уронил зеркало. — Нет, ну теперь-то ты точно промахнулась.

— О, существует масса путей, чтобы соблазнить кого-либо, — с улыбкой Рисенн ответил ему Драко. — Если хочешь, можешь меня ударить. Обзывайся, выплесни на меня всё своё остроумие… Но ты опоздал. Я уже ухожу. Ты ненавидишь меня, Уизли. Ты знаешь, что делать.

— Прекрати, Рисенн, — голос Рона опасно зазвенел.

— Или что? — Драко вскинул голову, и Рон поразился совершенству её искусства подражания: наполненная безразличием поза, холодная пренебрежительная улыбка. Хотя имитация Гермионы понравилась ему куда больше.

— Или я предскажу тебе твоё будущее, — сказал Рон.

Драко ахнул, и иллюзия исчезла: перед Роном снова стояла Рисенн, только на этот раз её взгляд был убийственным.

— Не посмеешь.

— Так не смей соблазнять меня!

— Я просто хотела, чтобы тебе было комфортнее. Лучше уж ложный комфорт, чем ничего.

— Не хочу этого.

Она снова взглянула на Рона. В глазах всё ещё стоял гнев. Но не только. В них появилось скупое уважение.

— Совсем не хочешь?

— Совсем, — ответил Рон.

— Отлично, — она вышла из комнаты и замерла в коридоре, ожидая его. Через миг он последовал за ней.

— Виктор, — прошептала Гермиона. — Виктор, пожалуйста…

— Я не видел его, Гермиона, — он казался огорчённым, — мне очень жаль.

Драко опустился на колени рядом с ней, и, покосившись, Гермиона увидела, как на его лице заплясали отблески пламени, заострив черты и сделав профиль упрямым и резким.

— Почему так всегда? — спросил он, не сводя глаз с Виктора. — Каждый раз ты врёшь мне о том, где находятся мои друзья. Продолжай в том же духе, Крум, и я решу, что ты имеешь что-то лично против меня.

— Против тебя я ничего не имею, — Виктору удалось погасить удивление, вспыхнувшее в глазах при виде Драко. — Но не могу вам сказать, где Гарри.

— Значит, знаешь, но не скажешь, — уточнил Драко. Его руки расслабленно лежали на коленях, но Гермиона слышала напряжённость в его голосе. — Ты уверен, что это мудро?

Виктор нахмурился.

— Ты мне угрожаешь?

— Может быть, — согласился Драко.

— И чем же?

— Пока не знаю. Думаю, будет эффективней, если я не стану уточнять.

— Не будет, — мрачно возразил Виктор. — В этот раз я не могу помочь…

Он осёкся и встревожился. Звук, напомнивший Гермионе треск помех, стал громче. Вдруг Крум резко развернулся, словно к нему кто-то приблизился, губы задвигались, произнося какие-то слова, и затем он со скрежетом исчез, словно его утянула вниз неудержимая безжалостная сила.

— О-па! — произнёс Драко в тишину, повисшую после внезапного исчезновения Виктора. — Похоже, твоего болгарского ухажера сожрала акула. Обалдеть.

— О, боже, — ахнула Гермиона, но не успела она взволноваться, как в камине что-то снова взорвалось, и появилась другая голова: знакомый водопад светлого серебра волос, огромные синие глаза, пухлые алые губы, сложенные в невероятную лучащуюся улыбку. — Флёр? Что ты…

Но та, сияя глазами, смотрела мимо неё, прямо на Драко.

— Драко! — воскликнула она. — Драко, mon petit! Я так по тебе скучала!

Драко уселся на пятки, губы его дрогнули в улыбке. Флёр производила на юношей такое же впечатление, как и Драко — на девушек, так что, с его тщеславием, он не мог отказаться от потока изливаемого на него восхищения от себе подобной.

— Привет, Флёр! — кивнул он. — Как там дом, что я купил для тебя?

— О, он чудесен! Мы с Виктором обожаем там бывать.

— С Виктором? Ты живёшь с Виктором? — его брови взмыли вверх. — Ради чего?

— Не груби, — отмахнулась Флёр. — У нас чистая любовь.