Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

— Ты никогда не будешь счастлив. Пока трусишь и ведешь себя, как нерешительный слабак. Ты никогда ничего не добьешься сам и будешь все время ждать, когда за тебя все сделают.

— Ха, не уж-то вы наивно думали, что я побегу к вам просить о помощи? — громко ухмыляется Эдвард. — Отчаюсь получить помощь других и припрусь к вам? Пф! Да не дождетесь! Даже если у меня не будет НИКОГО на этом свете, то я все равно не пойду к вам. Я НИКОГДА в жизни ничего не попрошу у такой мерзкой, бессовестной, и эгоистичной твари, как вы!

— А я и не собираюсь тебе помогать, наивный балбес! Нужно мне было сдержать какую-то поганую шавку, которой самое место на улице. Скорее я удавлюсь, чем отдам тебе ХОТЯ БЫ ОДИН цент из того, что у меня есть.

— Хоть в чем-то мы похожи! — низким голосом бросает Эдвард. — Вот надо же было вам родиться именно в моей семье. В семье МакКлайфов! И травить жизнь своим родственникам едва ли не с пеленок! Кошмар в семье МакКлайф начался тогда, когда на свет появился Майкл Грегори МакКлайф! Мы все могли бы счастливы, если бы вас не было в нашей жизни!

— Кому нельзя было рождаться, так это твоему папаше, тебе и твоему братцу. Один отнял у меня все, что должно было принадлежать мне, а двое других выводят меня из себя тем, что просто живут. Ладно бы был от вас какой-то толк, но вы только рушите мои планы. ВОТ УЖЕ ДВАДЦАТЬ С ЛИШНИМ ЛЕТ!

— Можете даже не надеяться, что я стану бегать перед вами на задних лапках, как все ваши сообщники, — уверенно заявляет Эдвард. — Хоть миллиарды мне предложите — я не возьму ни цента ради того, чтобы грохать, грабить и лебезить перед вами, чтобы Его Поганое Высочество чувствовало себя хорошо.

— Ты ничего не получишь, оборванец! — со злостью во взгляде сквозь зубы цедит Майкл. — А все денежки и часть акций компании, которые твой папаша завещал тебе и твоему братцу, перейдут в мои руки. Как бы усердно ты ни пытался бороться за свою часть наследства, тебе ни коим образом не удастся убедить меня отдать все тебе.

— ДА ПОДАВИТЕСЬ ВЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, СВОИМИ ДЕНЬГАМИ И КОМПАНИЕЙ! — во весь голос вскрикивает Эдвард. — НЕ НУЖНО МНЕ ВСЕ ЭТО! ЗАСУНЬТЕ ЭТО СЕБЕ В ЗАДНИЦУ! Я с удовольствием откажусь от этого чертового наследства, лишь бы вы наконец-то оставили меня и близких мне людей в покое!

— Мне тоже не нужны эти чертовы деньги и компания, — скрестив руки на груди и с гордо поднятой головой уставив на Майкла холодный взгляд, уверенно заявляет Терренс. — Давайте, дядя, выкладывайте на стол нужные бумаги, и мы их подпишем.

— С этого и нужно было начать! Так что давайте, уважаемый Майкл МакКлайф, сейчас же дайте нам отказ от наследства, и мы с Терренсом подпишем его. А после этого вы больше никогда не вмешивайтесь в нашу жизнь. Я понятно объясняю? Или повторить еще раз, если ваши старые мозги плохо работают?

Майкл сначала хитро улыбается, а потом с широко раскрытым ртом начинает истерически смеяться, будучи не способным остановиться какое-то время и крепко держась за живот. Этим он немного пугает Эдварда, Терренса и Наталию, которые слегка хмурятся и вопросительно переглядываются между собой. Но немного погодя мужчине все-таки удается чуть-чуть успокоиться, хотя он и продолжает смеяться.

— Дорогие мои… — сквозь смех произносит Майкл. — Скажите… Неужели вы и правда наивно думайте, что если вы откажетесь от наследства, то я отпущу вас и забуду о том, что произошло? Вот правда, ребятки! Вы действительно ждете, когда я дам вам документы и попрошу подписать их, чтобы затем жить себе спокойно?

Майкл резко перестает улыбаться и смеяться и с гордым видом презренно смотрит на Эдварда и Терренса.

— Нет уж! Даже если вы оба откажитесь от наследства в мою пользу, это не значит, что это спасет вас и других. Сколько бы ты, Эдвард, ни пытался убедить меня оставить всех в покое и говорить, что вы с Терренсом подпишете все бумаги, я не изменю своих планов. Все планы в силе! Вы все равно умрете, хоть отказываясь от денег, хоть нет. Надо лишь дождаться, когда Ракель Кэмерон составит вам троим компанию.

— Повторю еще раз, Ракель не такая глупая, чтобы позволить вашим людям поймать ее, — уверенно отвечает Терренс.

— Посмотрим, Терренс. И кстати… — Майкл слегка хмурится и смотрит на часы, которые он носит на правой руке, и проверяет свой дорогой мобильный телефон, лежащий на столе. — Очень странно, что мои люди до сих пор не вернулись… Хотя прошло уже почти три часа. Где болтаются эти лодыри? Не уж-то увидели по дороге кафе и решили заехать пожрать?

Майкл машет рукой.

— Ладно, подожду еще немного. — Майкл кладет телефон на стол и переводит взгляд на Эдварда, Терренса и Наталию. — Думаю, они с минуты на минуту появятся здесь и наконец-то приведут сюда Ракель. И уж потом я точно повеселюсь и наконец-то избавлюсь от нужды видеть ваши рожи, от которых меня уже до смерти тошнит.

— Хоть бы ваше веселье оборвалось! — хмыкнув с закатанными глазами, грубо говорит Эдвард.

— Хватить дерзить, тебе это не поможет! — сухо бросает Майкл. — Не могу дождаться, когда же я наконец-то расправиться с тобой раз и навсегда. Мелкий паразит! Чертова крыса! Поганый таракан, которого даже ногой не раздавишь!

— Ну знайте, это взаимно. Вы тоже жутко бесите меня, проклятие семьи МакКлайф. Настолько сильно, что я безумно хочу придушить вас своими собственными руками.

— Можешь подстрелить, если хочешь. Вот этим пистолетиком. Ты до сих держишь его в руках. Можешь направить его на меня и грохнуть. Грохнуть своего дядюшку Майки. Который был бы тебе союзником, если бы ты не был таким безмозглым трусливым козлом.

Честно говоря, Эдвард уже давно отвлекся и как-то забыл, что до сих пор держит в руках пистолет. Но сейчас мужчина бросает на него свой взгляд и через пару секунд с хитрой улыбкой смотрит на Майкла.

— А что, хорошая идея! — хитро ухмыляется Эдвард, уставив свой презренный и холодный взгляд на Майкла.

Эдвард медленно, но уверенно направляет пистолет на Майкла, пока Наталия и Терренс слегка вздрагивают, тихо ахнув и округлив глаза. Они немного отходят назад, крепко взявшись за руки и с ужасом наблюдая за тем, что происходит.

— Слушайте, дядюшка, а я не думал, что буду так круто чувствовать себя с пушкой в руках, направленная на