"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Поверив, что этот разговор не плод воображения, я ни о чем больше не спрашивал. Сделал, как она сказала.

Множество шаров рванулось к уцелевшим фрагментам свода. Однако мозг по-прежнему меня боялся: даже не помышляя о нападении, продолжал закрывать энергетический сгусток внушительным заслоном, что, несомненно, сильно замедляло его действия.

— Знаешь, — окликнул я Рику, — в моем присутствии эта машина работает плохо.

— Что делать?… У транспортных ворот целая армия. Но пока так трясет, в башню не войти, не то что завал разобрать…

— А ты как же?

— Я не в башне. Пришла на «Стриже» сквозь защитный экран. Оказывается, с помощью моего бортового астрий-генератора такое запросто. Вэл подсказал.

— И молчала! — воскликнул я. — Здесь сквозная трещина, мне ширины хватит. Подгоняй гравилет!

— К какой? Тут их столько!

— Она на стороне, освещенной Шадаром. Дальше увижу тебя, наведу… Ах, черт!

— Что?

— Ты же меня из гравилета не услышишь. Биоволны-то он не пропускает!

Рика засмеялась:

— А сейчас как с тобой болтаю? Высунулась, рискую выпасть. Короче, жди, сейчас буду…

— Тебя мне Бог послал!

— Давно и навсегда, — тихо ответила она.

Пустыня Ригон с ее кошмарами осталась позади. Блаженствуя в мягком кресле, я произнес:

— Не представляю, как ты смогла так быстро вернуться с флотом.

— Моей заслуги тут нет, — отозвалась Рика. — От командующего узнала, что постарался кто-то из твоих влиятельных сослуживцев. Едва было получено сообщение о нападении на корабль с делегацией, флот получил приказ сосредоточиться у Камоса. Так что встретила я его быстро и в полной боевой готовности.

— Тогда понятно… Вот ведь как: вполне сам мог предвидеть. Но ты все равно молодец. Вовремя ко мне поспела.

— Тут вообще счастливые совпадения. Когда подошли к Таргу, заметила, что корабли пришельцев свободно проходят сквозь защитный экран. На планете нашла Егора…

— Жив парень?! — перебил я. — Потерял его из виду.

— Жив… Именно он остался командовать обороной зенитных батарей, когда вы ушли в зону. Ты с ним случайно разминулся.

— Ладно. Нашла Егора. И что?

— Только он успел рассказать, куда вы отправились, твой Дэн с Владом входят. Физиономии похоронные. Вместе стали думать, что делать. Я Вэлу о кораблях пришельцев: мол, почему экран зоны для них не преграда? А он и говорит, что, видимо, раздвигают они его бортовыми астрий-генераторами. Мне сразу в голову пришло попробовать на «Стриже». Никого с собой не взяла, побоялась угробить в случае неудачи. Но получилось. Остальное ты знаешь.

— Нет слов, повезло мне… — покачал я головой. Помолчав, спросил: — Николь видела? Досталось ей.

— Вроде обошлось.

— Девчонка — загляденье! Далеко пойдет. Только отчаянная чересчур. Внушила бы дочке, что работать нужно с оглядкой.

— Такой внушишь! Дурная наследственность.

— Стало быть, в тебя? — улыбнулся я.

Рика перевела взгляд с приборов управления на меня:

— Отчасти. Но в основном в отца.

Я замер, потеряв дар речи.

— С давних пор знаю, что иногда ты непроходимо туп, — усмехнулась она. — Но уж насчет Николь, надеялась, догадаешься. Возраст прикинешь или еще как… И похожа на тебя.

— Вот тут ошибаешься: вылитая ты, — растерянно выдавил я.

— Поинтересуйся у Алана, — подмигнула Рика. — Случайно подглядела: сравнивал два видеообраза — ее и твой… — После небольшой паузы она спросила: — Куда направимся? Скоро Виарра.

Я подошел к Рике, обнял ее и, не раздумывая, ответил:

— Куда глаза глядят… Во! — указал на обзорный экран. — Давай махнем к морю. Охота искупаться.

Она согласно кивнула.

Игорь Гетманский

ЗВЁЗДНЫЙ НАСЛЕДНИК

ГЛАВА 1

БЕГСТВО С ПЛАНЕТЫ ВИОЛЕТТА

В тот вечер я напился, как свинья.

Когда после трехчасовой пытки сидения, слушания, беспрерывной записи на диктофон и полного непонимания того, о чем речь, мне все-таки удалось принять разумное решение и просто сбежать с Межконфессиональной религиозной галактической конференции, я был уже, как выжатый лимон. Разумные решения, как правило, приходят к нам слишком поздно. «Задним умом крепок» — так, по-моему, давным-давно говорили в одной стране на нашей старушке Земле. Иногда мне кажется, что кто-то из древних землян заглянул в будущее, увидел в нем столь же лихого, сколь и незадачливого парня Дэниела Рочерса, журналиста еженедельника «Галактик экспресс», посмеялся, и вот тогда-то и родилась памятная идиома.

«Задним умом крепок» — это про меня было сказано, точно. Иначе я бы здесь не оказался.

Я выскочил из зала, как пробка, презрел медлительную помощь лифта и бегом спустился с двадцатого на первый этаж здания Конгресса.

— Всего вам доброго, мистер Рочерс, — вежливо сказали мне огромные зеркальные двери в вестибюле и раздвинулись. Я вздрогнул. За три дня пребывания на планете я все никак не мог привыкнуть к местным шуточкам. Здесь все вещи разговаривали с тобой, как со своим старым приятелем. Причем на знакомство времени не тратили, а неведомым образом идентифицировали тебя и немедленно вступали, так сказать, в контакт.

Компьютерное хамство. Такие приличные гуманоиды, местные аборигены, и вот — на тебе… А название планеты мне нравилось — Виолетта.

— Вы найдете дорогу в гостиницу? Сервисный отдел может предоставить вам такси…

Двери отметили мое замешательство и теперь с тупым усердием продолжали строить вежливый диалог. Но общаться с говорящими дверями и зеркалами — сейчас это было выше моих сил.

— М-м-м… — промычал я в ответ и вывалился из дверей единственного на планете стоэтажного небоскреба.

На широченной подъездной аллее, освещенной оранжевыми фонарями, никого не было. Я не пошел к воротам охраняемой территории, а раздвинул ветки плотного кустарника на обочине и шагнул на нетронутый газон Регулярного Парка Конгресса. Бархатный вечер чужой планеты мягко обнял меня за плечи, обступил тенями могучих и странно пахучих деревьев. Ласковый ветерок овеял разгоряченное лицо. Я углубился в парк подальше от света фонарей, остановился возле высоченного кустарника с треугольными листочками и всей грудью вдохнул теплый вечерний воздух…

Мне, определенно, сегодня не везло! Ароматы, испускаемые коварными листочками, ударили в нос резким запахом аммиака. Я закашлялся и зачертыхался. Этого еще не хватало! Вот что значит — не дома, не знаешь, где голову преклонить! Я кое-как успокоил дыхание, с тоскою поглядел в сторону подъездной аллеи — как мне не хотелось сейчас никуда идти, даже в свой номер в гостинице! — и направил стопы в противоположную сторону, к аккуратным скамеечкам, стоящим вокруг центральной парковой клумбы.

Что делать — я не знал. И поэтому решил пойти и понюхать теперь цветочки.

Я здорово притомился. Голова у меня кружилась, под ложечкой сосало от голода, а ноги, мои бедные ноги — незаменимый, важнейший после головы и рук профессиональный инструмент! — были ватными. Репортерская сумка с блокнотами, толстенным органайзером и диктофоном оттягивала правое плечо. Я остановился возле клумбы, осторожно втянул носом воздух — чертов запах мочевины не пропал! — послушал себя и понял, что сейчас мне ничто не поможет — ни бестолковое вытаптывание тропинок на газоне Регулярного Парка, ни бодрящее парковое амбрэ, ни даже ужин в гостиничном ресторане.

Я слишком устал для любых предприятий.

Для любых, кроме одного…

«Тебе нужно выпить», — внезапно прозвучал во мне зловещий внутренний голос, и это было произнесено, как приговор.

Я узнал этот голос. И сник.

И здесь я должен объясниться.

Я сник потому, что предательский голос на самом деле произнес не приговор, а заклинание. Заклинание это звучало во мне очень редко, но всегда заставало врасплох. И если роковой голос прорезался, то Дэниел Рочерс был над собой уже не властен. Он переставал быть журналистом Рочерсом. Он становился кем-то другим. Может быть, инопланетянином, может быть, зомби — называть это можно по-разному, — во всяком случае, не совсем человеком, это определенно.