Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

Как и в случае с Джеймсом Хьюиттом, скрытная Диана сумела утаить свои отношения с Оливером Хором от газетчиков, хотя порой она звонила ему по двадцать раз в день. Связь началась в сентябре 1992-го, но эти звонки оставались в тайне еще два года [357]. Она звонила ему в машину, иногда поздно ночью домой, ждала, когда Хор ответит, и вешала трубку. Любовники встречались в домах друзей Дианы – у Флеча де Лима и у леди Эльзы Боукер. Иногда Диана тайком привозила его в Кенсингтонский дворец. Бывало, что он прятался в багажнике ее зеленого «ровера» с тонированными окнами, а порой его под одеялом провозил Пол Баррел. Впрочем, вся эта конспирация была пустой тратой времени: Кенсингтонский дворец строго охранялся и никто не мог проникнуть в этот маленький город в городе тайно.

Один из сотрудников принцессы Маргарет вспоминал: «Рассказы Баррела о том, как он тайно провозил кого-то во дворец, сущая чепуха. Полицейский у ворот всегда был в курсе, что происходит. Баррел подъезжал к дому принцессы Маргарет, где не было камер слежения, но все догадывались, куда направляется его машина: перед въездом во двор была старая дренажная труба, которая каждый раз предательски звякала. Иногда принцесса Маргарет подходила к окну, чтобы посмотреть, кто приехал. Она [Диана] парковалась возле секретариата принцессы Маргарет, и, конечно же, сотрудники видели Хора… Это не было ни для кого секретом…» [358]«Она приезжала, принцесса Маргарет спрашивала: „Чья это машина? – хотя у нее не было никаких сомнений. – Пойдите и выясните, кто это“, – приказывала она. Я шел, стучал в окно и спрашивал: „Почему вы не уезжаете?“… А потом мне приходилось лгать принцессе Маргарет, что водитель заблудился, а я объяснил ему дорогу… Она знала, что я лгу… Когда я позднее встречал ее [Диану], то советовал „привозить гостей к своему подъезду – там-то нет лишних глаз…“» [359]

То же самое рассказывает и телохранитель Дианы, Кен Уорф: «Ко мне обратился старый сержант: „Сэр, у нас проблемы с безопасностью… Принцесса вернулась вечером, сэр… Из багажника вылез мужчина, сэр…“ Я спросил: „И кто это был?“ – „Думаю, мистер Хор, сэр“. Все сходятся в том, что эта игра была придумкой Баррела. Он сказал, что лучше всего провозить его в багажнике машины, и, хотя это была глупая затея, Диана так и поступила» [360].

Уорф и Хор явно не любили друг друга. Уорф получил огромное удовольствие, когда в Кенсингтонском дворце в половине четвертого утра сработала пожарная сигнализация. В холле апартаментов Дианы Уорф обнаружил Хора, курившего сигару. Диана не выносила запаха дыма. По-видимому, она выгнала курильщика в холл, забыв о том, что от дыма может сработать сигнализация [361].

«На следующее утро, – писал Уорф, – я попытался все перевести в шутку, хотя Диана не хотела об этом говорить. Я предположил, что она играла в карты, возможно в стрип-покер. Она страшно покраснела и убежала в свою комнату. Несомненно, я перешел черту дозволенного, но к этому времени она уже почти не контролировала собственные поступки, знала это, но не была готова признаться. Я понимал, что скоро все выйдет наружу, это лишь вопрос времени…» [362]

Кен Уорф не первый раз наблюдал за появлением мужчины в жизни Дианы. Он считает, что Диана «обожала» Оливера Хора – до одержимости. Любовь к нему определяла ее жизнь на протяжении трех лет. Надо сказать, что страсть была взаимной. (Близкая подруга говорила: «Он очень сильно любил ее».) Диана надеялась на совместное будущее, но этим романтическим мечтам так и не суждено было осуществиться. «Думаю, Хор сильно повлиял на жизнь принцессы, полностью изменил ее…» – вспоминал Уорф [363].

Уже вскоре после развода Диана поняла, что не стала свободнее. Впрочем, дворцовая клика – личный секретарь королевы Роберт Феллоуз, его помощник Робин Жанрен и пресс-секретарь Чарльз Энсон – относилась к ней без враждебности. Ей всегда были готовы прийти на помощь. Ее собственная «команда» состояла из личного секретаря Патрика Джефсона и пресс-секретаря, австралийца Джеффа Кроуфорда. Джон Мейджор и его правительство тоже относились к Диане с симпатией. Но «друзья Чарльза» следили за каждым ее шагом. Популярность Дианы их просто убивала. Чтобы победить недоброжелателей и сохранить свое положение в сердцах англичан, Диана прибегла к оружию, пользоваться которым научилась давно: решила использовать прессу. У нее были доверенные журналисты, которые помогали ей вести войну против Чарльза. Репортеры, редакторы и медиамагнаты не могли устоять перед ее красотой, остроумием и невероятным обаянием.

Ей в помощь была еще и череда психотерапевтов, экстрасенсов и астрологов, к которым Диана обращалась в надежде разобраться в самой себе и обрести душевный покой. Кенсингтонский дворец посещали многие влиятельные люди. Они щедро делились с Дианой советами и помогали развивать публичную карьеру. Дэвид Патнем, Джейкоб Ротшильд, Питер Паламбо, Пол Джонсон, Клайв Джеймс, Гордон Риз, Макс Хастингс, Пирс Морган и Оберон Во давали ей полезнейшие рекомендации, к которым Диана, правда, обычно не прислушивалась.

Один из них вспоминал: «Я постоянно внушал ей две вещи. Первое: никогда, ни при каких обстоятельствах не иметь дела с прессой. Она страшно удивилась. Я пояснил: „Вы думаете, что можете манипулировать ими, но на самом деле это они в конце концов начнут манипулировать вами, потому что мы живем в стране, где газетчики правят бал… Лучшая защита от них для человека в вашем положении – это не иметь с ними никакого дела. Никогда и ни при каких обстоятельствах не общайтесь с ними. Тем самым вы минимизируете опасность и тот вред, который они могут вам нанести“. Она согласилась… но, конечно же, поступила по-своему, потому что думала, что сможет [манипулировать ими], и они получили что хотели.

Второе, что я сказал: „Никакого секса. Вас это уничтожит. Вы должны обходиться без секса и вести праведный образ жизни“. Она ответила: „Да, вы так правы, так правы…“ – и тут же отправилась в постель с X…» [364]

Редактор газеты Telegraph Макс Хастингс никогда не считался дамским угодником. Но даже он не смог устоять перед приглашением в Кенсингтонский дворец. К принцу Чарльзу он всегда относился весьма холодно, и его симпатии были на стороне принцессы. Диану с ним познакомили ее друзья, Питер и Хайят Паламбо. Принцесса сразу же очаровала его – впрочем, как и большинство мужчин. В дневнике он писал: «Должен признать… что, как и многие другие, я не смог сохранить дистанцию… Диана… превратилась в опытного газетного лоббиста. Она постоянно приглашала к себе избранных журналистов и редакторов. Большинство из нас обманывали себя, пытаясь сделать вид, что мы даем ей советы. Не уверен, что она прислушалась хоть к одному нашему слову. Но очаровывала она нас просто блестяще» [365].

Энтони Холден, писавший для Vanity Fair, разработал прекрасный план обретения Дианой самостоятельности: «Сотрудники Дианы стремительно переводят ее на первый план, превращая из второстепенного игрока в исполнителя главной роли в драме, сюжет которой с каждой минутой становился все более захватывающим» [366]. Отличным примером мог служить частный визит Дианы в Париж, где ее принимал президент Миттеран. Казалось, что она – глава государства, а не скромный «полуотстраненный член королевской семьи».

Диана хотела стать послом по особым поручениям и пыталась убедить в своих способностях Джона Мейджора и симпатизировавших ей министров, в том числе министра иностранных дел Дугласа Херда (и его преемника Малькольма Рифкинда). Главной целью был Херд, который мог способствовать ее зарубежным вояжам. Всего через два дня после объявления о расставании Чарльза и Дианы Херд, который находился на европейском саммите в Эдинбурге, писал: «Она обладает невероятным сочетанием красоты и обаяния, перед которыми не может устоять ни один мужчина. Президенты, премьер-министры и министры иностранных дел понятия не имели, что происходит в нашей королевской семье, но готовы были душу заложить, лишь бы час-другой провести рядом с этой потрясающей женщиной» [367]. Херд понимал, что и речи быть не могло об официальном назначении послом, но благотворительная деятельность Дианы часто требовала зарубежных поездок, и справлялась она с ними блестяще. «Она обратилась ко мне за помощью в одном очень важном для нее деле… работе за рубежом. Я был рад – даже, вернее будет сказать, счастлив – всячески ей помочь» [368].

В марте Диана отправилась в Непал, желая изучить перспективы предоставления британской гуманитарной помощи этой стране. Ее сопровождала министр Линда Чалкер. Принц Чарльз, представлявший для журналистов куда меньший интерес, в это время посещал ферму павлинов в Мексике. Принцесса же на фоне экзотического Катманду являла собой мечту репортера. Журналисты заметили, что по прибытии Дианы в Непал государственный гимн не исполнялся. Все решили, что это происки дворца, но на самом деле все было не так. Это был обычный рабочий, а не государственный визит. Никто не обращал внимания на отсутствие гимна во время аналогичных поездок в Египет, Пакистан и Венгрию до объявления о расставании с Чарльзом.