Китай. История страны - Рейн Крюгер

Однако четыре главных министра, сменившие своих ничем не примечательных предшественников во Внешнем дворце, принадлежали к высшей аристократии и были более значительными фигурами. Они покончили с коррупцией, которая при Ю-цзине достигла масштабов эпидемии, и улучшили работу правительства. Но ситуация, с которой они столкнулись, была просто ужасна. Волнения в стране усилились после засухи, грозившей массовым голодом в некоторых районах, где люди уже питались ягодами и листьями. Тяжелая экономическая ситуация не позволяла снижать налоги, и многие крестьяне продавали бревна, из которых были построены их дома, отдавали детей в рабство, а жен отправляли на работу в качестве прислуги.

В такой обстановке бандитизм разросся до невиданных масштабов. Среди холмов на западе и юге Великой равнины преступники чувствовали себя совершенно свободно; в прибрежных областях, где была развита добыча соли, высокие налоги привели к всплеску нелегальной торговли; в долине Янцзы разбойники беспрепятственно грабили купцов. Некоторые банды разрослись до размеров небольших армий, способных даже нападать на укрепленные города, — для этого банды объединялись под началом самого сильного из главарей, который обычно давал свою фамилию преданным сторонникам, чтобы еще больше привязать их к себе.

На борьбу с бандитами у отрядов императорской армии ушло много лет. Дело в том, что центральная власть все больше слабела. Во многих районах взбунтовавшееся население смещало или убивало ненавистных префектов. Не прекращались крестьянские бунты, и хотя они обычно заканчивались возвращением крестьян к своим наделам, именно измученные бедностью сельские жители объединялись в разбойничьи банды. К ним примыкали разного рода неудачники, преступники, бродяги, а также люди, согнанные с насиженных мест в результате восстания Ань Лу-шаня. Другими словами, банды разбойников были не исключительно крестьянским явлением, а следствием общего роста преступности, хотя они пополнялись за счет крестьян и время от времени рядились в мантию повстанцев, борющихся с правительством.

Первый из двух самых серьезных всплесков бандитизма, вылившихся в настоящие восстания, начался в 874 году. Лидер объединившихся банд Ван Сянь-чжи двинулся на запад из района современной провинции Шаньдун, и его армия усиливалась с каждым днем. Он почти дошел до Лояна, угрожая захватить город, а затем повернул на юг, грабя города и деревни на огромной территории в несколько тысяч квадратных миль, вплоть до среднего течения Янцзы. Наводнения, вызванные разливами Хуанхэ, а также нашествие саранчи способствовали пополнению повстанческой армии разорившимися крестьянами. Ван Сянь-чжи объявил себя верховным главнокомандующим и издал декрет о смещении правительства, обвинив министров в нечестности и коррупции.

Четыре года правительство боролось с мятежом. Военные операции сочетались с посулами всеобщей амнистии и даже постов в правительстве, одновременно создавались отряды местного ополчения. Тому, кто захватит лидера бандитов и триста его сторонников, были обещаны чин и денежное вознаграждение. Попытки разрешить проблему бандитизма привели к спорам и разногласиям внутри правительства, однако в конечном счете оно приступило к решительным силовым действиям, закончившимся разгромом армии Ван Сянь-чжи и его смертью.

Какое-то время бандитизм проявлялся лишь в деятельности мелких групп, но затем на исторической сцене появился Хуан Чао, бывший союзник Ван Сянь-чжи, гораздо более опасный, чем его предшественник. Разорившийся торговец солью, он командовал многочисленным войском и называл себя Небесным полководцем. Поначалу энергичные действия правительства обратили его армию в бегство. Испугавшись сильного войска, которое охраняло Лоян, он повернул на юг, пересек Янцзы и совершил рейд через дельту реки. Затем он преодолел несколько сотен миль по диким безлюдным горам и разграбил расположенную на побережье столицу провинции. Преследуемый по пятам императорской армией, которая даже смогла захватить несколько сподвижников Хуан Чао, он продолжал двигаться на юг и в середине 879 года встал лагерем в окрестностях Кантона. Сначала он пытался договориться о сложении повстанцами оружия в обмен на его назначение военным наместником, но, получив отказ, решительно пошел на приступ и за один день захватил город. Хуан Чао взял в плен наместника и, когда тот мужественно отказался вести переговоры, казнил; богатый портовый город был безжалостно разграблен. Из двухсоттысячного населения Кантона в живых остались не более восьмидесяти тысяч человек, причем мятежники убивали в основном купцов из юго-восточной Азии, Индии, Персии и арабских стран.

После этой резни Хуан Чао повернул назад, на север. Вобрав в себя многочисленные разбойничьи банды, армия мятежников дала несколько сражений войскам императора Ци-цзиня; время от времени она терпела поражения, но все же сумела избежать разгрома. Наступление облегчалось тем, что военачальники, призванные противостоять мятежникам, оказывались либо предателями, либо трусами, либо некомпетентными в военном деле людьми. Государственный аппарат империи полностью прогнил, и местное начальство, предвидя неминуемый конец династии, думало только о себе, а бандитизм процветал даже в провинциях, не затронутых операциями армии Хуан Чао.

Лидер мятежников во главе своей окрепшей армии переправился через Янцзы и двинулся к самой Чаньани. При его приближении правительственные войска, охранявшие подходы к столице, в панике бежали. В последний месяц 880 года Чаньань пала. После двухлетнего похода, преодолев три тысячи миль, Хуан Чао въехал в столицу в золоченом паланкине, в сопровождении нескольких тысяч сторонников, в одеждах из парчи, с повязкой из алого шелка на голове. Толпы наложниц из гарема и чиновников вышли на улицы приветствовать его, поскольку император в окружении евнухов и малочисленной свиты исчез во мраке ночи.

Затем началось разграбление самого богатого города в мире. К грабежам добавились массовые убийства — говорят, погибли восемьдесят тысяч человек — и пожары на рынках. После разгрома огромный город уже не смог восстановить своего великолепия. Хуан Чао взошел на трон и объявил себя основателем новой династии Великая Ци (в честь древнего названия его родного Шаньдуна). Он заменил всех оставшихся в живых чиновников высшего ранга некомпетентными или не желающими исполнять свои обязанности людьми, и его краткое правление отличалось необыкновенной жестокостью. Однажды, прочитав памфлет на самого себя, написанный на воротах одного из министерств, он приказал убить всех чиновников этого министерства: у них вырвали глаза, а мертвые тела повесили на всеобщее обозрение; казнены были не только охранявшие ворота стражники, но и все жители города, способные сочинить такие стихи. В результате таких действий поддержка, которую оказывали Хуан Чао образованная элита и провинции, быстро испарилась.

Тем временем юный император Ци-цзинь проделал путь длиной в несколько сотен миль на юго-запад, перевалил через хребет Цинлинь, высота которого достигает девяти тысяч футов, и, преодолев еще четыреста миль, оказался у второй горной гряды в провинции Сычуань. Здесь его двор оказался в трудном положении. Сам император фактически был пленником главного евнуха, Тянь Лин-ци. Несмотря на то что правительство было усилено за счет опытных чиновников, разделивших ссылку с императором, его постоянно раздирали противоречия — чиновники не находили общего языка с евнухами. Даже соседние провинции захлестнула волна мятежей и бандитизма. Это бедствие, поразившее весь Китай, стало причиной создания сильных ополчений, во главе которых нередко стояли хозяева крупных поместий. Именно эти люди, а также наместники провинций являлись истинными хозяевами страны.

Тем не менее для императора Ци-цзиня не все еще было потеряно. Бывший первый министр, командовавший верными императору войсками, сосредоточенными к востоку от Чаньани, написал Ци-цзиню письмо, поклявшись отбить столицу у мятежников. Армия Хуан Чао, посланная против войск бывшего министра, была разбита. По мере того как провинции одна за другой отказывали в поддержке Хуан Чао, верные императору войска постепенно приближались к Чаньани. Лишенные снабжения мятежники оказались запертыми в опустевшем городе, причем многие опустились до каннибализма.

Правительство обратилось за помощью к тюркскому племени шато, вождем которого был Ли Го-юнь — царская фамилия Ли была дарована его отцу за помощь в подавлении одного из прошлых восстаний. Победы правительственных войск вынудили Хуан Чао дать решительный бой силам Ли Го-юня, но 150-тысячная армия, собранная им для этой цели, была разбита. Это и последующие поражения заставили его в первой половине 883 года оставить столицу. После года сражений и осад городов, в большинстве своем проигранных, Хуан Чао бежал на восток, безжалостно преследуемый Ли Го-юнем. В конечном счете его отряд, уменьшившийся до тысячи человек, был загнан в долину Волков и Тигров в провинции Шаньдун. Хуан Чао отказался сдаться и покончил жизнь самоубийством, перерезав себе горло. Отрубленную голову мятежника отправили императору.