Сто тысяч Королевств - Н. Джеймисин

— Нет, кузина, полноте, это празднование не для вас.

— Почему нет?

— Это прерогатива высшей крови. Безусловно, вас бы пропустили, да и меня, впрочем, тоже, как полукровку; но советую поменьше сталкиваться с нашими полнокровными родичами в столь близком кругу, вам не придутся по вкусу их развлечения, уж поверьте. У них… странные представления насчёт веселья. — Хмурое выражение его лица заставило меня вовремя прикусить язык, во избежание дальнейших распросов. — Сюда.

И потянул за собой в прямо противоположную сторону: несколькими уровнями ниже, прямиком к самому сердцу дворца. В коридорах царила суетливая суматоха, хотя по пути нам навстречу попадалась одна лишь прислуга, носившаяся туда-сюда с такой скоростью, что, пробегая мимо, едва успевала склониться в неуклюжем поклоне, приветствуя Т'иврела. И без сомнения, в упор не видя меня, вышагивающую рядом.

— Куда это они все? — заинтересовалась в удивлении.

Во взгляде сенешаля мелькнула насмешка.

— Работать, конечно. Я поделил рабочее расписание на скользящий график работ с короткими пресменками, вот они, видимо, и ждали до последнего, чтобы уйти. Не хотят пропустить самое интересное.

— Самое интересное?

— Кхм-ммм. — Мы обошли по кривой за угол, и перед нами предстал широкий ряд полупрозрачных дверей. — Ну, вот, пожалуйста; центральный двор. А теперь, раз уж вы так дружны с Сиехом, надеюсь, магия сработает как надо, если ничего не выйдет — и я исчезну, просто вернитесь обратно, в холл, и подождите, пока я не вернусь за вами.

— О чём это вы? — Кажется, я уже начала привыкать с каждым разом чувствовать себя всё глупее и глупее.

— Увидите. — Он толкнул двери, и те распахнулись.

Вид, открывавщийся впереди, можно было назвать почти пасторальным — не знай я, что нахожусь посредине дворца, парящего в полумиле над землёй. Перед нами, в самом сердце Небес, простирался своего рода громадный атриум: к мощёной булыжниками дороге подступали, гранича с обочиной, ряды невысоких домишек. Что удивляло в особенности, так то, что сооружены они были не из того мерцающего жемчугом диковинного материала, из коего был сотворён остальной дворец, но из обычного камня, вперемешку с кирпичом и деревом. Да и весь их вид разительно отличался от дворцового (острые углы, прямые линии — не виденные за всё моё тутошнее пребывание); да и меж собой разнились редкостной разнолепицей. Кое-какие я на глазок определяла как чужеземные (Токкен, Меккатиш и иное), в том числе — один, поражавший ярко-золотой плоской крышей — несомненно, иртинской работы. Я взглянула вверх, убеждаясь, что внутренний двор был чем-то вроде сахна, огромная полость, сооруженная по типу каре, но со сглаженными углами; высоко над головой виднелся кружок абсолютно чистого, ярко-голубого неба.

Тем не менее, повсюду здесь царили тишина и покой. Ни единого человека не виднелось ни на улице, ни в домах; полнейшее безлюдие и, кажется, даже безветрие.

Взяв за руку. Т'иврел потянул меня за порог; я беззвучно ахнула, — уши мгновенно заполнила шумная феерия. Мгновение — реальность задрожала, и нас выбросило посредине бурлящей, смеющейся разномастной людской толпы, мгновенно затянувшей и меня с сенешалем в радостную какофонию всеобщего веселья; зрелище, поражающее до глубины души, учитывая, что объявилось оно словно из ниоткуда. Вокруг звенела музыка, куда более приятней сенмитской, но я явно не успела к ней привыкнуть. Звуки доносились откуда-то поблизости, из соседнего скопления домов. Навострив уши, я смогла опознать флейту, барабан — вперемешку с галдежом на разных наречиях (я узнала лишь один — Кензи), прежде чем кто-то, схватив за руку, развернул меня к себе.

— Шаз! Ты пришёл! Я думал… — Амниец, поймавший мою руку, вздрогнул и отшатнулся, стремительно бледнея, стоило ему разглядеть моё лицо. — Ох, демоны…

— Порядок, — сказала я быстро. — Невинная ошибка, и ничего такого.

Из-за своей внешности со спины я спокойно могла сойти за тэма, наршез и ещё добрую половину северян — на что и повёлся незнакомец, приняв за мальчишку. Но явно не последнее послужило причиной ужаса, стывшего в его глазах. Те были прикованы к моему лбу, а вернее, к моей метке в форме диска. Метке полнокровки.

— Всё правда в порядке, Тьер. — Т'иврел, подойдя ближе, ободряюще положил руку мне на плечо. — Это новичок.

Лицо мужчины с облегчением вернуло себе цвет.

— Простите, мисс, — приветственно качнул головой он. — Я просто… ну… — Он смущённо улыбнулся. — Сами понимаете.

Я снова заверила его, что не в обиде, хотя не вполне понимала, о чём это он. После того, как тот затерялся в толпе, предоставив меня с Т'иврелом самим себе — ну, насколько можно остаться одним посреди этакой-то оравы. Теперь я могла видеть, что все присутствущие носили грубые метки «низших»; все они были «младшей» кровью, проще говоря, слугами. По меньшей мере около тысячи человек, развлекающихся в обширных просторах срединного двора. Я и понятия не имела, что на Небесах так много прислуги, столь хорошо Т'иврел справлялся с своими обязанностями, делая их присутствие ненавязчивым и почти незаметным; впрочем, будь я чуть догадливее, могла уразуметь и сама, что число тех должно быть определённо поболе самих высокородных.

— Не вините Тьера, — сказал Т'иврел. — Сегодня один из немногих дней, когда мы свободны от рамок, в которые нас вгоняют служебные предрассудки. Он не ожидал увидеть… — И указал кивком на мой лоб.

— Но как, Т'иврел?.. Откуда взялись все эти люди? — спросила я.

— Небольшое одолжение от Энэфадех. — Он махнул в сторону входа, которым мы только что вошли, и чуть выше. Там и по всему двору витало в воздухе, прежде не замеченное мной, слабое, какое-то стекловидное сияние. Мы стояли внутри некоего огромного, прозрачного пузыря. Магия — вот что это было.

— Никто с отметкой выше квартерона ничего не заметит, даже пройди он через барьер, — пояснил Т'иврел. — Исключение сделано лишь для меня и, как видите, мы можем привести и других, по нашему выбору. Здесь мы вольны отмечать наши так называемые «причудливые всенародные обычаи», не опасаясь чистокровных, набежавших поглазеть на нас, словно зверей в клетке.

Теперь всё прояснилось, и я облегчённо улыбнулась. Так оно и есть, одно из тех многих мелких восстаний, что втихоря раздувала низкокровная прислуга против высокорождённых родичей. Побудь я в Небесах подольше, несомненно, обнаружила бы и другие…

Увы, но столь долго на этом свете мне уже не задержаться.

На меня словно бадью холодной воды вылило; я вмиг забыла и про музыку, и про прочее веселье, шумящее вокруг. Т'иврел просиял короткой улыбкой и отпустил мою руку.