Киллер - это навсегда (СИ) - Шишкин Сергей

Я в первый раз так назвала её, без всякой тети. Зачем старить молодую женщину перед чужими людьми, и вообще пусть привыкает чувствовать себя снова молодой.

— Нет, вы идите, я ещё позагораю, — махнула рукой.

Мы с бригадиром строителей пошли в дом, там я выдала приготовленный сегодня утром аванс.

— Легко с вами, не то что с некоторыми. Вот недавно строили беседку у одного академика, так приходилось каждую копейку отвоевывать, скупердяй херов, — не выдержал он, видимо это были особенно болезненные для него воспоминания.

— Да послали бы его к черту!

— Не могли. Мы тогда сидели без нормальных заказов, одна мелочевка типа поклейки обоев, на них много не заработаешь, да и конкуренция велика. А вот ваша сестра, она не против таких трат? Судя по виду, она девушка серьезная, — спросил он, немного нервничая.

— Она не против, можете не переживать. Сестра служит в милиции, поэтому такая серьезная. Вообщем начинайте, надеюсь строительство не займет много времени, не люблю ждать.

Попрощалась с бригадиром, он ушел порадовать своих, потом решать насчет экскаватора и специального бетона на фундамент марки ВБЦ.

Я пошла обратно на пляж, там легла рядом с Анастасией.

— Знаешь, он принял тебя за мою старшую, очень серьезную сестру. Я его не стала поправлять, так что ты уж меня не выдавай сестричка, — улыбаясь сказала ей.

— Ну ты и наглая. Да как ты могла такое сказать? Тоже мне сестренка нашлась. Жалко драть тебя ремнем уже поздно, но я что нибудь придумаю. Раз я твоя старшая сестра, то ты у меня будешь по струнке ходить, вспомнишь ещё не раз про добрую тетю, — подмигнула мне.

Почему она так спокойно это приняла я узнала чуть позже, Анастасия попала в такую же ситуацию. Соседи оказывается уже неоднократно жаловались на меня, просили её повлиять на свою младшую сестру, то есть меня. Этим жлобам мой мотоцикл видите ли мешает, слишком он громкий для их чувствительных ушей. Настя хотела поговорить со мной насчет сестры и тети, но стеснялась, боялась что я это приму в штыки.

Время уже почти четыре дня, можно собираться домой, завтра Анастасии на службу, отгул на воскресенье зарабатывать, мы же приглашены на утку в пиве, такое пропустить просто невозможно, это же кощунство по отношению к своему желудку.

Дома Настя отправилась по магазинам, покупать всё необходимое для дачи, список был составлен, но всё некогда, а мне такое ответственное дело она не доверила, может оно и к лучшему. Я в это время быстро смоталась за всем необходимым в склеп, сложила в небольшую сумку и домой. К семи я уже была у Кати, она готовила какой-то мясной салат, на ночь есть тяжелое нельзя, но если это называется салат, то можно. Для меня до сих пор женская логика, это тайна за семью печатями. Вот у меня щелка с дойками вместо члена, и уже пару раз месячные были, а все равно понять не могу. Наверное нужно немного больше времени, иначе рано или поздно спалюсь, любая баба меня расшифрует.

Покушали с подругой салатик, в следующий раз обещала приготовить настоящий крабовый, благо за сертификаты в Берёзке можно купить многое. В половине десятого вышла от Кати, из машины забрала сумку и быстро прошла на соседнюю улицу, там стоял знакомый Москвич. Ключ спрятан на заднем колесе, сажусь и не спеша еду по направлению к свалке. В начале одиннадцатого подъехала к мосту, загнала автомобиль в лесок, быстро переоделась в черный комбинезон, затем не спеша осмотрелась. Тепловизор показал везде холодный фон, значит никого. Раз всё в округе тихо, то я направилась в сарай, там залезла на балку у входа, где была небольшая дыра на крыше. Стараясь невысовываться посмотрела в бинокль, вокруг ни души, только километрах в шести горел костер, видимо какой-то турист или охотник. Из-за полыхающего огня рассмотреть толком находящегося там человека не смогла, но то что он был один, это я установила точно.

Ближе к одиннадцати вечера услышала звук двигателей, к сараю приближались три машины. Две Волги и один Москвич, почти такой же как у меня, только без багажника на крыше. Волжанки были обе двадцать четвертые, по-видимому чебуреки были не стеснены в средствах, понты прежде всего. В тепловизоре насчитала пятнадцать противников, это было больше чем хотелось, но всё равно меньше чем предполагалось. Отложила бинокль, а то еще сломается, проверила пистолет и приготовила клинки.

Абреки вошли толпой, уставились на горящий фонарь, который я оставила посередине. Главарь стоял сзади всех, почти у выхода, рядом с ним парочка верных и особо доверенных. Своего обидчика и одного из нукеров решила оставить живыми, надо же мне с кого-то получить моральную компенсацию и плату за мое бесценное время. Сейчас бы сидела с Настей, смотрели бы какой нибудь интересный фильм, например Семь самураев или Великолепную семерку, а тут с этими разбираться. Страха не было, но вот лютая злоба появилась, так что все тут лягут, никого не пощажу.

Фонарь уже еле светил, всё же здесь нет алкалиновых батареек, а местные сдыхали очень быстро. Вот помню что для магнитофона нужно было шесть больших батареек, а хватало их на прослушку одной кассеты, и это еще в лучшем случае.

Света уже практически не было, а вот недовольных криков прибавилось, значит мне пора. Тихо спускаясь с балки, а потом резко ускорившийся вырубаю главаря и стоящего с ним рядом. Надеюсь приложила им по голове не фатально, иначе будет потом обидно. Затем левого насаживаю на кинжал, а стоящему чуть дальше и правее бью в печень. Быстро достаю из тел ножи и пробиваю двоим впереди стоящим сердца. Следующему режу сонную артерия, а другому снова в печень. Вот уже шесть выведено, осталось девять. Они еще не поняли, так же стоят ко мне спиной, стоят даже те, которые уже мертвы, но ещё не знают об этом, прошло меньше секунды. Впереди группа из четырех, поэтому двоим в сердце, а двоим пробиваю клинками под череп. Осталось пятеро, они начинают медленно поворачиваться ко мне. Для них конечно быстро, это просто я ускорилась, прошла наверное всего секунда, может полторы. Ближнему режу горло, следующему удар ножом в глаз, я сближаюсь с остальными, их уже только трое. Удар правым кинжалом в ухо, а левым вспарываю у следующего живот и сразу режу горло, чтобы не кричал. Вот и остался один, он вытаскивает револьвер, а я пробиваю снизу, его голова оказывается насаженной на кинжал. Вот и всё, я отхожу к стене и замираю, с шумом стали падать тела, появилась кровь, просто море крови.

С перерезанной сонной артерий был еще жив, старался её зажать, но это было безуспешно, а вот с распоротым горлом и животом уже не шевелился.

У стенки, чтобы не измазаться в крови, подошла к двум живым, оттащила подальше и связана проволокой руки. Пока они приходили в себя, слазила за биноклем, заодно ещё раз осмотрела окрестности. Никого в округе не было, за исключением туриста у костра, но он был очень далеко, так что ничего слышать и видеть не мог. Спустилась вниз, пора поговорить по душам, зачем они так со мной, мне же было обидно, да и мою подругу напугали. Я то ладно кремень, а вот она девушка ранимая и беззащитная.

Абреки пришли в себя, я поменяла батарейки и посмотрела на них. Спереди лежали тела, а вокруг тяжелый запах крови, её было очень много. Один только с перерезанной сонной артерией выплеснул не один литр, да и с пробитыми сердцами тоже немало добавили, обстановка как на скотобойне.

— Кто ты такой чучел? — спросила главного.

— Тебя сука я буду резать, — начал он, но мой удар в ногой и трех зубов как не бывало.

— Я была слишком добра, хотела поговорить, но раз так, то смотрите что я вам приготовила, — и я показала длинную оглоблю, оторванную мной от стены.

Затесала ножом до остроты пики, затем пнула по голове второго, чтобы не дергался и не мешал. Ножом срезала с него брюки, из них скатала два кляпа, запихнула обоим. Затем, перекинула вырубленного через перила и вставила острие в зад. Казнь довольно старая, но болезненная, долгая и мучительная. Говорят князь Дракула очень такое любил, а я что хуже его?