Город чудовищ - Ян Киров

— Добрый день, брат Тит.

— Мы с вами знакомы? — растерянно спросил жрец.

— Нет, но это никогда не поздно исправить, — бодро отозвался Данте — Могу я задать вам один личный вопрос? Чего вы желаете больше всего на свете?

Данте положил монету на ноготь и подбросил её вверх. Монета сделала несколько оборотов и упала в подставленную ладонь.

— Я мечтаю жить, приумножая славу Света, — глубокомысленно изрёк Тит, следя глазами за кувыркающейся монетой.

— Иными словами, вы хотите власти, — сделал вывод Данте — Но с этим возникла небольшая проблема, не так ли? Вас, обновленцев, не больно-то жалуют в Совете старейшин. Жрецы старой школы считают вас выскочками.

— А мы считаем их лицемерами и предателями веры, — огрызнулся Тит — Книжники завидуют обновленцам. Наша церковь более терпима к человеческим слабостям. И поэтому нас любит народ. Вот так-то, господин… Простите, я не знаю вашего имени.

— Меня зовут Данте. Я пришёл для того, чтобы предложить вам сделку. Выгодную сделку. Всё честно. Вам преумножите… чего вы там хотели прнеумножить, а я получу Дом огня.

— Зачем вам заброшенный храм? — вытаращил глаза жрец — Огонь в его алтаре давным-давно угас.

— Мне нравится тамошний вид из окна, — уклонился от прямого ответа Данте.

Тит ненадолго задумался.

— А почему вы пришли именно ко мне? — наконец поинтересовался он.

— Я неплохо разбираюсь в людях, — похвастал Данте — Мы с вами играем в одни и те же игры.

— Я не играю ни в какие игры, — возразил жрец.

— Это и есть самая опасная игра, — пояснил Данте — Если человек не играет, то играют им. Ну так кем вы предпочитаете быть? Фишкой или игроком?

Данте протянул Титу монету.

— Мы договорились? — на всякий случай уточнил он.

— Мы договорились, — подтвердил жрец, принимая империал — Но как вы собираетесь выполнить своё обещание?

— Делайте то, что я вам скажу, — посоветовал Данте — И тогда каждый и нас получит то, о чём он мечтает. Вы слышали про Орден утренней зари?

— Мерзкие безбожники, — прошипел Тит.

— Среди этих «мерзких безбожников» есть влиятельные люди, — заметил Данте — Придворные. Члены городского совета. Благородные господа. Все они щедро жертвуют Ордену. Вы хоть представляете себе, какие деньги уплывают из рук вашей церкви?

Жрец лишь скрипнул зубами.

— Почему вы вспомнили об Ордене? — полюбопытствовал Тит.

— Я дам вам подсказку, — бросил Данте — Возможно, что Ордена скоро не станет.

— Надеюсь, что речь не идёт о насилии? — забеспокоился жрец — Моя религия не одобряет причинения вреда людям. Даже если они — язычники.

— Я не беру в руки оружие, — поспешил успокоить его Данте — Оружие — это символ слабости. Люди думают, что если у них в руках нож или револьвер, то они сразу становятся сильней. Вот ведь болваны!

— Тогда как вы собираетесь бороться с Орденом? — прищурился Тит — Вы сами сказали, что некоторые из его членов — люди с большими связями.

— «И горе тем, кто называет зло добром», — процитировал по памяти Данте — Так, кажется, говорится в вашей священной книге? Да, эти слова написал мудрый человек. Вы знаете, где расположен молельный дом Ордена? Отлично! Будьте там сегодня вечером. В восемь. Вы станете свидетелем божьего гнева. Кстати, вам не помешало бы постирать своё одеяние. Избранник Света не должен выглядеть неопрятно.

Дом Ордена находился в Университетском районе. Данте прокрался вдоль стены и осторожно заглянул в окно. Он увидел комнату, уставленную зажженными свечами. За круглым столом, взявшись за руки, сидели десяток людей в балахонах с капюшонами. Данте быстро обвёл комнату глазами. Его взгляд зацепился за огромную люстру, висящую под потолком. Данте зловеще усмехнулся.

При помощи Дара он нащупал винты, которыми светильник крепился к потолку и вытащил их. Люстра с ужасным грохотом брякнулась на стол. Сектанты испуганно шарахнулись в разные стороны. Данте сфокусировал Дар на одной из свечей. Он раздул пламя, отделил от него искру и аккуратно перенес её на занавеску. В комнате стало намного ярче. Оконное стекло лопнуло от жара и на улицу повалил дым. Дом наполнился шумом, истошными воплями и грохотом падающих предметов.

Тем временем на мостовой возник Тит. Жрец хорошо подготовился к своему выступлению. Его одеяние было тщательно вычищено и отглажено. Тит начал громко молится о том, чтобы священное пламя выжгло скверну с лица земли. Он потрясал кулаками, выкрикивая проклятия мерзким безбожникам. Вскоре вокруг него собралась целая толпа зевак.

Они наблюдали за тем, как из пылающего дома Ордена выбегают полуодетые люди.

— Смотрите! Смотрите! — громко вопил Тит — Божий гнев обрушился на головы грешников! Это чудо! Чудо!

— Я поставил на правильного ящера, — сделал вывод Данте — Этот хищник загрызёт любого зверобоя.

Заговорщики встретились снова на следующий день. Тит сиял, словно новенький империал.

— Старейшины считают, что Свет ответил мои молитвы, — воскликнул он — Они пригласили меня присоединиться к Совету.

— Я рад за вас, — откликнулся Данте — Надеюсь, что вам понравиться сидеть в мягком кресле.

— Но как вы это сделали? — не унимался будущий старейшина — Какой-то фокус?

— Я просто помолился, — хмыкнул Данте — И Свет ответил на мои молитвы.

— Если Совет узнает о нашем с вами… — жрец тщательно подбирал слова — уговоре…

— А что будет, если он НЕ узнает? — осведомился Данте.

— Как бы то ни было, — торжественно сказал Тит — если вам нужен Дом огня, то он — ваш. Я — человек слова.

— Я сразу это понял, — кивнул Данте — И это слово «предсказуемость».

— А вы не боялись того, что, получив своё, я откажусь возвращать вам долг? — спросил задетый за живое жрец.

— Нет, не боялся, — покачал головой Данте — Вы в любом случае заплатили бы. Так или иначе.

— Жизнь — непредсказуемая штука, — заюлил Тит — Мы не всегда можем влиять на положение вещей.

— Не переживайте, Ваша светлость, — успокоил его Данте — Если вы когда-нибудь забудете о данном вами слове, то я вам о нём напомню.

Данте пересёк Пустошь, поднялся по ступенькам храма и распахнул дверь Дома огня. Он шагнул в темноту, готовый к схватке. Пришло время познакомиться с новыми соседями. В храме прятались тени. Много теней. Во время Мора возле Дома огня разместились палатки для больных. Большинство из них не продержались и недели. Для того, чтобы избежать распространения заразы, тела умерших сжигали, а их прах развеивали по ветру. Мостовая и стены окрестных домов были покрыты толстым слоем серого пепла, полученного из людей. Тени годами бродили неподалёку от собственных останков.