Клан двурогих - Сергей Шведов

– Я тебя, собственно, по другому поводу пригласил, – Хилурдский сделал вид, что только сейчас приступает к важному разговору.

Уважаемый Крул выразил всем своим видом готовность внимать благородному Гольфдану и положить жизнь, если потребуется, за его интересы. Старый лицемер!

– Благородный Леир недавно овдовел.

– Какое горе, – с готовностью подтвердил уважаемый Крул.

– Благородный Леир еще не стар, – возразил Гольфдан.

– Все под Богом ходим, – вздохнул аквилонец.

– Я это к тому, что он еще может иметь наследника.

Уважаемый Крул тоже выразил надежду, что благородный Леир еще найдет свое счастье. После чего воцарилась довольно неловкая пауза. Благородный Гольфдан тяжело вздохнул и с интересом уставился на носки сапог. Этот аквилонец был уж слишком недогадлив или, скорее, хотел выглядеть таковым.

– У благородного короля Гольфдана дочь на выданье, – вспомнил, наконец, уважаемый Крул. – Кому как не прекрасной Хельге составить счастье благородного Леира.

Король Гольфдан не был противником этого брака, но, к сожалению, сближению Вестлэнда и Киммаркии может воспротивиться король Октии Седрик.

– Окты ведут себя все более развязно, – вздохнул Крул, – портовые пошлины выросли до неприличных размеров. Если так пойдет и дальше, то торговля совсем захиреет.

– Увы, – развел руками Хилурдский, – по договору вестлэндские порты перешли в руки октов пятнадцать лет назад. Я ведь даже не гуяр, уважаемый Крул, и очень непрочно сижу на троне.

Разумеется аквилонцу сей прискорбный факт был очень хорошо известен. Были времена, когда благородный Гольфдан на порог бы не пустил этого выжигу, но те времена давно миновали, и ныне король Вестлэнда вынужден заискивать перед каждой тварью, чтобы хоть как-то поправить свои дела. Брак Хельги многое бы изменил в положении Хилурдского, надо полагать, король Киммаркии не позволил бы вырвать трон из-под задницы своего тестя.

– Я слышал, что король Гитардии почтенный Рикульф тоже не прочь породниться с благородным Леиром.

Хилурдский огорчился. Час от часу не легче. Бороться с таким противником, как почтенный Рикульф, вестлэндскому королю не под силу. К тому же Леир наверняка предпочтет взять в жены гуярку.

– Королю Октии Седрику такой союз вряд ли придется по душе, – продолжал как ни в чем не бывало аквилонец.

Хилурдский почувствовал облегчение. Старый негодяй прав, Седрик сделает все возможное, чтобы не допустить союза гитардов и киммарков. Хорошо бы нашелся умный человек, который намекнул бы королю Октии, каким образом можно воспрепятствовать этому союзу. И в разговоре с Седриком как бы сама собой всплыла кандидатура Хельги Хилурдской.

Гольфдан с надеждой посмотрел на гостя. Даром старый мошенник ничего делать, конечно, не будет. Аквилонская порода. Удавятся за золотой. Но семьдесят пять процентов… Жизни не хватит, чтобы рассчитаться.

– Согласен на пятьдесят, – спокойно сказал уважаемый Крул. – Ради тестя благородного Леира я готов идти на убытки. Но, – старик поднял вверх палец, – я нуждаюсь в залоге, благородный Гольфдан. Скажем, замок Холстейн с прилегающими землями меня бы устроил.

Хилурдский даже не делал попытки возмутиться, знал, что бесполезно. Уважаемый аквилонский барышник своего добьется. Замок Холстейн – хороший замок, но, сохранив его, можно запросто потерять и королевство, и голову.

– Я согласен, – сказал Хилурдский.

Прощаясь, уважаемый Крул долго и подобострастно выражал почтение благородному королю Вестлэнда. Хилурдский надеялся, что сухонькая спина аквилонца не выдержит такого количество поклонов и с хрустом переломится, но, увы, его надеждам не суждено было сбыться. Гольфдан крякнул с досады и залпом осушил кубок крепкого суранского вина. К сожалению, даже вино не помогло растворить накопившуюся в душе горечь.

– Гунар! – Хилурдский потянулся к колокольчику. Но колокольчик не понадобился, Гунар через мгновение появился на пороге, словно подслушивал под дверью. Этот человек служил благородному Гольфдану вот уже почти четверть века и ни разу не дал повода усомниться в своей преданности. К тому же бывший гвардеец короля Гарольда был умен, а коварством не уступал уважаемому Крулу.

– Что слышно на улицах и в кабаках Нотенбурга о двурогих?

Этот вопрос не застал Гунара врасплох. Да и странно было бы, если бы Чуткое Ухо вестлэндского короля оказался бы не в курсе дела.

– Слухи о меченых ходят давно, еще со времен убийства Олегуна.

Хилурдский иронически улыбнулся. Он был наслышан об этом странном деле, в котором были замешаны суранские торговцы, один из которых, достойный Эшер сын Магасара исчез потом в Азрубале при весьма загадочных обстоятельствах. По официальной версии, с ним расправились арвераги. Хилурдскому, конечно, было наплевать на достойного Эшера, но у него были причины сомневаться в причастности арверагов к бойне на Совете вождей в Азрубале. Как говорит в таких случаях уважаемый Крул – ищи, кому выгодно. А в большом барыше после тех трагических событий оказались: почтенный Рикульф, очень удачно похоронивший всех соперников и в гитардском клане, и вне его, одним прыжком взлетевший на трон из ничего возникшего королевства, благородный Седрик, недолго оплакивавший дорогого друга Родрика Кольгрима и поспешивший занять трон октского королевства в обход прочих вождей и младшего брата Родрика, ну и Леир, которому смерть Элдада пришлась как нельзя кстати. Вот и думай тут, если у тебя мозги окончательно не прокисли. В конце концов, не важно, кто виновен, важно, кто первым крикнул – держи вора! Арверагский клан был уничтожен на две трети, а его жалкие остатки гнили в приграничных болотах, преследуемые октами и киммарками.

– Есть новости и посвежее, – спокойно продолжал Гунар. – Говорят, что благородному Гоголандскому пришло повеление, очистить земли, принадлежавшие когда-то Свену Холстейну. А поскольку Арвид не торопился, кто-то повесил на дубе его управляющего зинданца Лума.

– Но это же бунт! – благородный Гольфдан не знал, радоваться ли неудаче своего извечного врага или огорчаться по поводу безобразий, творимых в его королевстве.

Владения погибшего в Хальцбурге Свена Холстейна в свое время очень удачно поделили между собой Олегун и Гоголандский. После смерти благородного Оле его доля отошла к Хилурдскому. И вот, оказывается, есть еще претенденты на наследство покойного владетеля Свена.

– Благородный Арвид решил, что убийство Лупа, это наших рук дело, поэтому и отправился к Седрику с жалобой на тебя, благородный Гольфдан.

– А ты не…

– Ни малейшего, государь.

Все-таки каким был негодяем Арвид Гоголандский, таким и остался. Да и о его управляющем ходили неприятные слухи. Большой сволочью был зинданец Луп. Но если Гунар тут не при чем, то кто же его все-таки повесил?