Стань моим первым - Адалин Черно

будет разбегаться, мы с моим юристом разберемся завтра. А сегодня — контракт. И пусть Борис попробует его не подписать.

Глава 45

Кира

— Ты где? — возмущается Нинка в трубку. — У нас сегодня, если ты не забыла, собеседование с менеджером.

Все это она проговаривает так быстро, что мне требуется несколько мгновений, чтобы понять, о каком конкретно собеседовании идет речь.

— Кира, ты меня слышишь?

— Прости, — говорю виновато. — Меня не будет.

— Как это? В смысле? А где ты? Почему?

Нинка буквально заваливает меня вопросами, на которые я пока не могу ответить. Мне пришлось собраться с силами, чтобы взять трубку, не говоря уже о разговоре.

— За собеседование не волнуйся, ты принята на сто процентов со мной или без меня — папа об этом позаботился. Смело иди и не переживай.

— А ты? Я не понимаю, что-то случилось?

— Я улетела на несколько недель, Нинусь. Обещаю вернуться и все рассказать.

Пока подруга не начала меня расспрашивать, жму на красную кнопку и перевожу телефон в режим полета. Проходит посадка последних пассажиров, вот-вот самолет тронется, разгонит скорость до максимума и взлетит, унося меня подальше от этого города и воспоминаний, связанных с ним.

Я не хочу забывать, но мне больно помнить.

— Пристегните ремень, пожалуйста, — требует бортпроводница.

Я щелкаю замком и поворачиваюсь к окну. Осознаю, что через несколько минут взлечу и ничто и никто этому не будет препятствовать, но все равно всматриваюсь в толпу людей, что поднимаются по трапу. Всматриваюсь в надежде увидеть там того, кто разбил мое сердце.

Посадка завершается, самолет набирает скорость, пилот успешно управляет взлетом. Я сглатываю, чтобы снять заложенность ушей, достаю из рюкзака мятную жвачку и наушники. Плейлист у меня давно закачан на телефон, чтобы можно было слушать даже в режиме полета. Правда, в этот раз почему-то не до музыки. Я ее, конечно же, включаю, но не слушаю, не слышу ни слов, ни ритма, ничего. О своем думаю. О том, почему все так произошло и почему я не смогла отреагировать нормально.

Я ведь знала. Догадывалась, что мы не навсегда, что однажды это закончится. Понимала, уговаривала и все равно больно. Как я не пытаюсь крепиться, как не силюсь не обращать внимания — не выходит.

То ли от недостатка сна, потому что я всю ночь не спала, то ли потому что мозг категорически отказался анализировать, я погружаюсь в сон и просыпаюсь от того, что меня будит стюардесса.

— Пристегните ремень, пожалуйста, мы идем на посадку.

Я быстро выполняю ее просьбу, а уже через двадцать минут покидаю салон самолета и ступаю на прогретый солнцем асфальт. Вывожу телефон из режима полета и тут же слышу множество входящих смс-сообщений. Нинка звонила десять раз. Прекратила не так давно — минут десять назад. Если за двенадцать часов полета Нинка не забыла, значит, позвонит снова.

Говорить с ней я пока не готова, поэтому пишу в чат с девочками сообщение:

“Я в порядке, улетела отдыхать, чуть позже все вам расскажу”

Чтобы убедить их в этом, надеваю солнцезащитные очки и делаю селфи на фоне аэропорта в Мале. Отправляю его девочкам. Неплохое фото, я широко улыбаюсь и кажусь вполне довольной жизнью. Впрочем, оно ведь так и должно быть? У меня все прекрасно. Я осознаю, что многим людям сейчас куда хуже, чем мне. Пока меня терзают душевные муки, кто-то не знает, на что купить детям поесть.

До виллы, которую я вчера бронировала в слезах и соплях, предстоит долететь на гидроплане. Вещей я много не брала, запихнула то, что первое попалось под руку. Только купальников набрала штук десять, а больше здесь мне ничего не понадобится.

Решение улететь пришло внезапно. Почти сразу после того, как я узнала новость. Я, конечно же, была одной из первых. В новостях еще ничего нет. Я утром проверяла — там тишина. Не знаю, зачем улетела. Захотелось. Сесть на самолет и улететь. Папа с мамой на меня утром смотрели, как на дурочку. Я среди ночи убежала из дома, чтобы забрать свои вещи из квартиры Кирилла. Страшно было, конечно, ехать. Боялась, что приеду, а там он.

В квартире, конечно же, никого не оказалось. Он бы и не приехал, наверное. К ней бы отправился. Все те десять дней, что я медленно таяла на глазах, он наверняка тоже был с ней. Доволен, счастлив, планировал предложение или даже сделал его тогда.

Вещи я забрала быстро. Не успела много перевести, да и не нужна мне была та одежда. Я ее так и оставила в чемодане в своей комнате. С собой взяла то, что принадлежит мне, то, что я всегда носила. Подозреваю, что по возвращении выброшу чемодан, не открывая. Или попрошу это сделать до моего возвращения, чтобы не окунаться в жизнь, которая мне никогда не принадлежала, снова.

Утром я сообщила родителям, что улетаю на Мальдивы и уже опаздываю на самолет. Мы ни поговорить толком не успели, ничего. Я села в такси и уехала. Подруги до этого момента тоже были не в курсе. Никому не сказала.

Оказавшись в такси, тщательно просматриваю сообщения. Не звонил. Не писал. Ничего. Словно и не было Кирилла Багрова в моей жизни. У нас даже фотографий нет. Одна, сделанная украдкой, пока мы отдыхали за городом и то на ней только его рука. Все воспоминания в моей голове. Ничего из реальности не осталось. Разве что только сообщения, да и там не так много. Я прикрываю глаза и смотрю на Индийский океан. Красивый, бескрайний, реальный. Он тоже останется в моих воспоминаниях. Правда, его я могу фотографировать столько, сколько хочу.

В небольшую арендованную виллу я попадаю довольно скоро, хотя дорога выдается непростой. Прилетаю я ночью, так что рассмотреть окружающую меня красоту не получается. Впрочем, это и неважно. Я хотела сбежать подальше от всех, остаться один на один с собой и дать себе время собраться. Сложить пазл из своей разбитой