Наемники бродячих островов (СИ) - Фэва Греховны

о героях. Вместе с выстрелами, он посылал врагам какие-то пожелания. Но услышать наверняка не представлялось возможным.

Скорее всего, Лай делал это для поднятия боевого духа. Ведь барышень рядом не было, а, если верить остальным членам банды, выделывался он исключительно ради них.

Как бы там ни было, рядом с ним сразу замельтешили блестящие шлемы ополченцев. До того, бойцы прятались и в полный рост не отсвечивали.

Преодолеть несчастные пять метров мешали ещё и лучники. Под их огнём, до верхушки частокола добралась только центральная часть противника. Но и там всё было не так просто — наёмники успели перезарядить половину пистолетов.

Грянул разобщённый залп!

Жидкий, неслаженный… Но прицельный!

Три пистолета поразили как раз трёх бойцов. А в данном случае, даже это была значительная фора для защитников форта. По крайней мере — временная.

Больше стрельбы не было. Только рёв сотен глоток, скрежет сотен клинков, удары сотен каменных орудий о десятки кирас и шлемов. И…

Всё больше и больше стонов и воплей раненных.

Несчастные кричали в основном под стеной. Кое-кому повезло — они гибли на стене, под ногами обороняющихся. Последние игнорировали тяжелораненных, но и топтаться по ним не спешили.

Драка разгорелась и на участке Макса. Крепкий варвар извернулся, поднырнул под копья и вступил в противоборство сразу с тремя ополченцами. Вполне возможно, что он сумел бы потеснить их за зубцы и дождаться подмоги. Но юный наёмник вынырнул из-под парапета, сделал глубокий выпад клинком и спрятался обратно. Раненный даже понять ничего не успел. Копейщики тут же отправили его в короткий полёт.

Латники осмелели и больше не прятались от стрел противника. В конце концов, каменные наконечники даже рукава стёганки Бати пробить не могли. Кстати, лучники как-то подозрительно организованно сосредоточили на нём огонь. Видимо с обратной стороны не возникло проблемы с определением старшего. Только вот, устранить его не представлялось возможным, в виду малой убойной силы оружия.

В какой-то момент схватки разошёлся Даджой. Он пошёл вдоль парапета и громил всех своим двуручным мечом. Даже те, кто только-только начинали подниматься над толпой соплеменников, получали самым кончиком двуручного меча. В такие моменты, пять метров, от верха стены до земли, переставали казаться сколько-нибудь серьёзной дистанцией.

Гомон и крики, лязг металла и стон древесины разорвал одинокий крик. Да такой, что воины с обеих сторон притихли. На несколько секунду, единственным звуком остался мерный стук стрел по брёвнам, особенно звонкий на морозе. Переломным моментом, в плавном ходе битвы, оказалась случайность: один из воителей бесплодных земель, решив, что уже обречён, попросту метнул своё оружие во встречающего его латника.

И надо же так удачно!

Каменное остриё копья влетело в щель забрала и достало до глаза. Раненный завопил, отпрянул прочь от частокола, споткнулся и-и-и… Перелетел через перила внутрь форта. Бойцы резерва даже не сразу бросились оказывать ему первую помощь.

Ведь не каждый день перед вчерашними мирными обывателями с неба падают люди! Да ещё и с копьями, торчащими из головы!

В общем, деморализация защитников острова прошла на отлично, чем дикари и воспользовались.

Давешний метатель бросился вперёд с голыми руками. Его глотка исторгла воинственный рёв. Соплеменники тут же его подхватили и полезли по лестницам с утроенным рвением.

Лучники и самострел перестали их смущать. Равно как и выставленные навстречу копья. Возможно, даже, не весь авангард состоял из пьяных толстяков и крепышей.

По краям, где стрелки хоть как-то умудрялись проредить поголовье наступающих, бой остался на уровне зубцов. Обе стороны молотили друг друга топорами, дубинами и, временами, переходили на кулаки.

Как на зло, в момент активизации дикарей, Даджоя не было на центральной части стены.

Сразу пятеро воинов в шкурах выбрались на парапет. Понимая бесполезность своего оружия против железных людей, они бросились на последних с объятиями. Нужно было продержаться хотя бы пару ударов сердца! Тогда подоспеют братья и обороняющихся самих побросают вниз!

Коррективы в стремительный ход вещей внёс несчастный случай.

Когда на маленьком пятачке боролись уже больше двадцати человек, хрустнула перекладина перил во внутреннюю сторону форта. Возможно, кто-то и смог бы удержаться на ногах, а другие находились достаточно далеко от края… Но воины хватались друг за друга, за шкуры и доспехи.

Почти все участники мордобоя полетели на снег. Гремя доспехами, размахивая руками и крича…

Однако, громче всех матерился Батя! В один миг он лишился центральной части обороны, да ещё и заимел неприятеля в тылу. Нужно было спасать ситуацию. Старый наёмник взревел:

— Резе-е-ерв!!!

Но приказы были излишни. Запасная часть ополчения находилась аккурат под стеной. Враги, что называется, посыпались им почти на головы. Вот только — в наиболее удобном из всех возможных видов. Дикари были ошеломлены и дезориентированы. Стоит ли говорить, что подняться на ноги им не дали?

— Резерв! На стену! Встать по центру! — продолжал горланить командир, временно приняв обязанности простого солдата.

Сначала, ему пришлось встать против орды в одиночку. Но сразу подоспели Макс и Кеншин. Как на зло, Даджой увяз в схватке на правой башне. Вместе с Лайонелом, им приходилось сдерживать попытку организации второго прорыва.

По центру осталось всего трое воинов. Атакующие возликовали! Им было невдомёк, что сопротивление только что возросло в качестве, хоть и потеряло количественно.

На Макса снова выскочил пышущий перегаром мужчина. Тычок острием пришёлся ему в горло, сквозь густую спутанную бороду. Второй удар не понадобился, но по лестнице поднимался следующий. А ещё один враг спрыгнул на стену между зубцами справа. Он кинулся было на мелкого латника, но тут же и обмяк.

Кто-то что-то прокричал и мир вокруг мальчишки на долю мгновения погас. А когда цвета снова вернулись в глаза, он обнаружил себя лежащим лицом в брёвна. Свист в ушах словно переливался разными нотами, прерывался и заходился снова. Через несколько мгновений и встряхиваний головой, стало ясно — это крик. Да такой громкий, что за ним едва слышен гвалт сражения.

Начав подниматься, Макс сразу нашёл его источник. Рядом лежала женщина во всё тех же серо-бурых шкурах. Несчастная сжимала одной рукой обрубок другой и исступлённо заливалась визгом.

Что-то толкнуло в бок, парень повернул голову. Перед глазами мелькнула чёрная стёганная штанина. Это были свои! Кто-то из старших! Нужно к ним… Когда раненная закричала в очередной раз, Макс встрепенулся. Рука крепче сжала рукоять меча, который так и не выпустила при падении. Смерть и избавление понеслись на встречу чужому сердцу. Хотя, в сердце клинок как раз и не попал, так что пришлось ударить снова.

Стоило подняться, как тут же весь