Бастард рода Неллеров. Книга 6 - Серг Усов

не получилось угадать с остановкой на постоялых дворах. Надеялись хотя бы последний привал сделать в цивилизованных условиях, привести себя в порядок, принарядиться, чтобы явиться в город во всей красе, да не срослось.

Капитан Бюлов оказался прав, башни и стены Неллера мы увидели лишь во второй половине следующего дня. За милю до предместий меня встречают. Во главе отряда не кто-то, а мой боевой товарищ капитан Василий Иткурский. Ура! То есть, ола! Значит, и Агния сейчас в Неллере, баронет ведь при ней служит. Ох, а ведь я реально по сестрёнкам соскучился. Вот же, успел привязаться и к маркизе, и к Юлиане. Надеюсь, кузина тоже здесь? А ведь и холодную словно лёд мачеху рад буду сейчас увидеть. Зов крови — не выдумка?

— Да, все здесь. — подтверждает мои надежды Василий. — Во дворце ждут вас с огромным нетерпением. Епископ даже сегодняшнюю обедню передоверил служить своему викарию, тоже в замке. А вот миледи Юлиана там не усидела, её карета, я видел, поехала за нами, думаю, ваша кузина ждёт вас у ворот.

Ждала не только она, вижу, въезжая в предместья, такое чувство, что весь город вывалил за ворота, смотреть, как возвращается из столицы бастард славного неллерского рода. Ну, ладно, не весь, но много.

Не только зеваки, оттёртые к краям проезжей части гвардейцами и стражниками, глазеют, орут что-то радостно, руками машут, а и верхолазы, как вполне обоснованно можно называть тех, кто забрался на крыши и даже на перекладины вкопанных перед подъёмным мостом через ров виселиц. Там, правда, в основном ребятня, но заметил среди них и какую-то размалёванную девицу, похоже, пьяную, взобравшуюся на качающуюся клетку с уже высохшим внутри трупом.

Вот это я понимаю, встреча так встреча. Я настолько стал популярен или из дворца просочились слухи о состоявшихся на меня покушениях? Полагаю, и то, и другое.

Я тоже к встрече подготовился. Мой конь обряжен в новую парадную сбрую и седло, блестящие золотом и серебром под стать ездоку, который выглядит как новогодняя ёлка, весь усыпан драгоценностями — на шее золотая цепь сразу с тремя кулонами из рубинов, на пальцах кольца с алмазами и сапфирами, на запястьях золотые браслеты с жемчугов, впрочем их не видно под лацканами. Кафтан ярко зелёный, рубаха с большим воротом красная, штаны золотистые с широкими серебряными лампасами. Сразу видно столичного модника. На голове голубой берет, что у того десантника, только с соколиными перьями. В Рансбуре сейчас их носят по два, но я распорядился закрепить три. У нас-то, помню, чётное число лишь на похороны делали. Понятно, это касалось цветов в букетах, только на всякий случай решил и с перьями не мудрить. И вовсе я не суеверный. Красавчик просто.

Карета бастарда Неллерской стоит прямо при съезде с моста, а вон и сама Юлиана, нервно теребит что-то в руках и попинывает каблучком колесо экипажа. Кузину окружают хмурые епископские солдаты в тёмных накидках. И не жарко им?

О, увидела. Машет рукой. Улыбается? Плачет? Кажется, всё вместе. Разве графини, будущие графини плачут так вот на публике? Наверное да, раз вижу это своими глазами. Переживала поди, не меньше, чем я за неё. Молодец, что не кинулась навстречу, расталкивая свою охрану и толпы, а ведь ей хочется, вижу. Мне тоже не терпится её обнять, но впереди плотный строй по трое в ряд двух десятков бойцов во главе с капитанами Леоном и Василием. Так что, пришлось потерпеть.

— Миледи Юлиана. — я лихо спрыгнул с седла перед кузиной.

— Степ. — не поддержала она официального тона и повисла на моей шее. — Степ, я так скучала, так скучала. Мы поедем дальше в моей карете.

— Ага, и лишим восторженный народ возможности любоваться великолепным красавцем аббатом Готлинским, могучим магом и целителем? — ответно целую её в обе щёчки.

— А мы шторки не задёрнем. — смеётся, вытирая рукавом глаза. — Пусть через оконца разглядывают. Степ, Степ, мне столько много тебе надо рассказать, и хочу, чтобы ты мне поведал, что там у тебя случилось. На тебя ведь покушались! — она схватила меня цепко за руку и потянула к карете, возле дверки которой на меня с восторгом пялит глаза Валька, подружка сурового Степиного детства. — Марш на запятки! — скомандовала ей миледи Юлиана и с помощью раба-кучера первой впорхнула в салон и поторопила меня за собой.

Молодая служанка, разодетая не хуже иных фрейлин, вздохнула, но команду выполнила быстро. Сегодня я неотразим. Когда напялил на себя нынешний прикид, специально пошитый для появления в Неллере у лучшего столичного портного, ну, того, которого мне тётя Ника рекомендовала, то не только у Ангелины с Юлькой, но и у Эй-то во взглядах восторг смешивался с обожанием. Негритянке я строго настрого запретил высовываться из фургона, чтобы не попасться на глаза кузине, и та не обрадовалась подарку раньше времени.

— Да что рассказывать-то, Юль? — прижимаю девушку за плечи, мы с ней разместились на одном диванчике. — Всё равно сейчас буду главе нашего рода подробно докладывать, там и услышишь, лучше расскажи, как у тебя дела, моя храбрая воительница. Наслышан, что ты тоже в захвате Щукинска участвовала. И это, Юль, ты опять накрасилась сверх меры своими алхимическими составами?

— Что, плохо? — виновато посмотрела кузина. — Знаю, я уродливая. Мы знаем.

— Глупости не говори. — дёргаю её за ухо. — Ты прелестна. Вот, честное слово, не был бы твоим братом, увёл у Андрэ. Кстати, как он, как вы? С чего вдруг свадьбу решили опять перенести с одной даты на другую?

Вижу, кузине очень приятно, слышит искренность моих чувств, но упорствует.

— Не обманывай меня, Степ, а то и правда загоржусь, поглупею. — она сама ко мне прижалась. — Зато я тобой действительно горжусь. Ты у меня самый-самый красивый и вон какой могучий. Горжусь тобой, горжусь.

— Ну, ещё раз скажи горжусь. — улыбаюсь, сжав её узкую ладошку с пальцами пианистки. — Мне очень приятно. Но дальше-то говори, о чём я спросил, а то карета весьма быстро едет.

Полагал, что в самом городе народа на меня будет глазеть меньше, чем в предместьях, да куда там, толпятся также. Помнится, даже любимица горожан маркиза Агния не вызывала такого ажиотажа.

Неужели мне теперь всю жизнь с такой помпой придётся приезжать и уезжать? Впору с ума сойти, раздуться как большой воздушный шар, улететь и лопнуть в стратосфере.