Бес - Владислав Выставной

Медленно приходило осознание, что он не такой, как все. И теперь, глядя на этого надменного беса, Илья понял, что неспроста тот пошел на эти переговоры. И Злого, и его он воспринимает, как равных.

Как бесов.

Человек недостоин вести переговоры с высшим существом. Его дело – подчиняться, трудиться в надежде заработать несколько десятков лет в дополнение к своей жалкой жизни.

Илья выжил в страшных испытаниях. Он заслужил странное признание этого «полубога». Наверное потому, что тот решил, будто этот русский начал играть по его правилам. Будто ему действительно нравится рисковать жизнью и получать все новые и новые порции адреналина вперемешку с эндорфинами и прочими гормонами утонченных наслаждений.

Не зря «простого смертного» Шона держали в отдалении двое андроидов. Не потому, что Алан питал к нему особую неприязнь, и даже не потому, что при встрече Шон тут же набросился на него с ножом, пытаясь дотянуться до горла. Ведь он до сих пор считал беса виновным в гибели дочери. Так это было или нет – сейчас не имело значения.

Разговор шел между бессмертными. В той или иной степени.

– Чего ты хочешь, Злой? – спросил Алан.

– Давай сначала решим, чего хочешь ты? – ответил Злой. Он говорил спокойно, будто был хозяином положения. И Цербер, лежащий у его ног, словно подчеркивал превосходство хозяина.

– Не надо говорить загадками, – усмехнулся бес. – Не до них сейчас, как видишь.

– Тебе, наверное, хотелось бы прекратить все это? – Злой кивнул туда, где под пулями слетала со стен облицовка и метались злобные куски мутировавшей органики. – Или ты просто ищешь повод, чтобы взорвать этот город и начать все сначала?

– А у тебя есть другой рецепт? – желчно спросил Алан. – Не много ли ты на себя берешь?

– Я думаю, это ты много взвалил на себя, когда притащил в центр своего города бомбу замедленного действия, – усмехнулся Злой. – Или ты не понял еще: мутаген – это не игрушка для любознательных мальчиков.

– Что тебе про это известно? – насторожился Алан.

Илья внутренне напрягся. Если бес узнает, как все было на самом деле, им не выбраться отсюда живым. Ни ему, ни Шону. Судьба Злого в данном случае интересовала меньше. Но Злой не выдал.

– Известно, что вы взяли то, что вам не принадлежало, и не справились с этим, – сказал он. – Открыли бутылку со злобным джинном, надеясь, что тот будет исполнять ваши желания. Только вот какое дело: джинн исполняет лишь собственные желания…

– Я не пойму, к чему ты клонишь. Что еще за сказки? Джинн какой-то…

– Ты еще не понял? – удивился Злой. – С вами, людьми играют, как с глупыми зверушками. Ставят на вас опыты. Подсовывают мышеловку, кладут в нее кусочек сыра и смотрят: полезете вы за сыром или нет. Если вас не прихлопнет – подсунут мышеловку посложнее. Если тебе не нравится образ злобного джинна, назовем его по-другому. Любознательный ребенок, который хочет разломать игрушку, чтобы поглядеть, что у нее внутри. Только вместо игрушки у него в руках – человечество.

– Ты, часом, не свихнулся у себя в джунглях? – поинтересовался Алан. Впрочем, не слишком уверенно. – Можешь прямо сказать – какую угрозу ты имеешь в виду?

– Видишь ли, все не так просто, – Злой прищурился, внимательно разглядывая собеседника. – Была бы одна угроза – было бы куда проще. Но я вижу как минимум три.

– Очень интересно… – сложив на груди руки, проговорил Алан.

– Первая известна всем – это взбунтовавшийся генофонд нашей планеты. Он имеет шансы прикончить на ней все живое и даже в результате – самого себя. А вот с двумя другими не все так просто.

– А давай попробуем без сложностей? – предложил Алан. – Кого ты считаешь этим злым «джинном»?

– Разум, – сказал Злой. – Новый разум, который зарождается на этой планете.

– Ты веришь в эти сказки? – проговорил Алан. Скосился туда, где началась новая волна схватки. Но ни взрывы, ни оскаленные пасти мутантов не могли отвлечь его от этого разговора.

– В отличие от тебя, я не совершаю оздоровительные прогулки в сторону Логова, – сказал Злой. – Я в тех местах живу.

– И что это за разум? С ним можно договориться?

В конце концов, разумные всегда могут договориться друг с другом… – Алан тихо рассмеялся. – Уж не выступаешь ли ты посредником в переговорах?

– Нет, – без тени улыбки покачал головой Злой. – Боюсь, что переговоров не будет.

– Вот как? Он считает себя настолько могучей силой?

– Он просто не нуждается в собеседниках. Он самодостаточен. Если хочешь – абсолютен для самого себя. Он сам себе Творец и Мир, созданный Создателем…

– Как пафосно и глупо, – презрительно сказал Алан. Но слушать продолжал внимательно.

– Возможно, так и есть, – кивнул Злой. – Проблема в том, что его не заботит наше о нем мнение. Ведь на его стороне та среда, которая продолжает разрушать привычный человеческий мир. Этот Разум уже сейчас считает, что может смести с лица планеты остатки человечества.

– Как страшно… – усмехнулся Алан. – Ну, допустим. Почему же он не сделает этого? Почему не уничтожит нас окончательно?

– А почему ты не убил нас перед тем, как сбросить в Утилизатор? – жестко спросил Илья. – Почему не удостоверился, сгорел ли я в подожженной тобой палатке?

Алан перевел на него взгляд, нахмурился. Похоже, слова попали в самую точку.

– Он играет с загнанным человечеством, – тихо сказал Злой. – Как кошка с мышонком. Возможно, у него еще нет сил, чтобы окончательно добить вас, но вполне хватает для того, чтобы заставить вас крутиться, как на раскаленной сковородке.

– Допустим, – сухо сказал Алан. – Но ты сказал про три угрозы. Какова же третья?

– Третья – это вы, – ответил Злой.

– Не понял, – Алан удивленно приподнял бровь. – «Мы» – это кто?

– Корпорация. Бессмертные. И все, кто на вас работает.

– Забавно, – сказал бес, хотя особой радости в его голосе не было слышно. – Но тут ты не прав. Мы – последний анклав человечества, его надежда на выживание.

И нас ты считаешь угрозой?

– Во-первых, вы не последний анклав, – сказал Злой. Кивнул в сторону Ильи. – Вот он из тех мест, где люди продолжают надеяться и бороться.

– Это ненадолго, – надменно возразил Алан. – Реальные возможности есть только у нас.

Волна нестерпимой обиды нахлынула на Королева. Обиды за своих боевых товарищей, за погибающую страну, за себя, из последних сил пытавшегося помочь людям. В конце концов, за погибшую дочь Шона, которую не спасли эти болтуны, несмотря на все свои возможности и ресурсы. Он невольно сжал кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на этого гада. Злой остановил его взглядом, сказал:

– Дело не только в возможностях. Дело в тех, в чьих руках они сосредоточены. Ты же бес, Алан, ты должен понимать. Вашему руководству плевать на остальное человечество. И не только из-за банального эгоизма и трусости. Беда в том, что вы сами давно уже перестали быть людьми – и морально, да и физически тоже.

– Ты хочешь оскорбить меня, Злой?

– Я хочу сказать правду, как она есть. Вы потеряли кое-что ценное, без чего человек перестает быть человеком по праву.

– И что же это?

– Страх смерти.

– Вот как? – удивился Алан. Ты считаешь это потерей? Человечество тысячи лет бьется за то, чтобы достичь бессмертия! И вот мы почти достигли этого!

– Человечество ошиблось, – Злой невесело улыбнулся. – Людям не нужно бессмертие. Тем более такой ценой. И уж точно никто из тех, кто получил его, бессмертия не заслуживает.

– А как же ты, Злой? – лицо Алана прорезала кривая усмешка. – Ты ведь тоже один из нас.

Злой покачал головой:

– Я не один из вас. Я не просил о бессмертии. Это мое наказание, моя боль.

– Отчего же ты сам не расстанешься с жизнью? – жестко спросил Алан. – Если бесы такие плохие – что же ты строишь из себя невинность?

– Я не расстанусь с жизнью, пока остаетесь вы, – отрезал Злой. – Должен ведь хоть кто-то противостоять такой силе.

– Не много ли ты на себя берешь? – удивленно хмыкнул Алан.

– Достаточно, чтобы склонить чашу весов в момент решающей битвы, – веско сказал Злой…

– Э, да ты не только Злой, но еще и наглый! – рассмеялся Алан. – Главное в момент этой битвы – не ошибись со стороной.

– Все верно. Ошибиться легко. Тем более, что я не считаю ни одну из этих сторон правовой. Я за то, чтобы вы попросту истребили друг друга.

– Ты хочешь, чтобы на Земле никого не осталось?

– Я хочу, чтобы остались те, кому нечего делить с вами. Тогда у людей – тех, конечно, что выживут, – будет шанс начать все сначала…

Слова Злого заглушил грохот скорострельной пушки над головой: она принялась обрабатывать новую волну мутантов, захлестнувшую галерею. Алан быстро глянул туда, помрачнел и вновь обернулся к собеседнику.

– Все это очень интересно, – резко сказал он, – но давай ближе к делу: что ты можешь мне предложить? Надеюсь, это будет нечто, что перевесит мое желание прикончить вас окончательно.