Руки прочь, Эйдан Линч! (СИ) - Алина Рейн

достаточно рациональна, чтобы не верить в недостижимый идеал, особенно если рядом он.

Он… Больше не друг. Уже нечто большее.

Лишь бы эти предательские слёзы не вздумали показываться на глазах!

— Я не знаю, сколько времени у нас осталось, — на дне его глаз плескалась решимость. — Надеюсь, что вся жизнь, но если нет… Никки, я не хочу тратить эти месяцы или годы попусту. Я хочу быть с тобой. Хочу целовать только тебя, обнимать, вдыхать аромат твоих волос. Хочу просыпаться рядом каждое утро и смотреть на тебя спящую. Ты в курсе, что очень мило хмуришься, когда солнце падает на твоё лицо? — после этих слов он улыбнулся, но улыбка не продержалась долго. Пальцами свободной руки он приподнял моё запястье и поднёс к губам. Повязки сейчас не было, и я прекрасно осознавала, кто её снял. — Я уже обещал, что это не испортит тебе жизнь. Клянусь. И прошу мне поверить, хотя некоторые мои поступки и не вызывали доверия.

Он говорил, а я слушала затаив дыхание. А ещё подмечала новые, совершенно незнакомые мне черты лица и интонации голоса. Этот Эйдан стал старше. Уже не мальчишка с замашками аристократа. И не похититель девичьих сердец. Того, прежнего Эйдана я тоже любила, а этого… Мысль, что я могу потерять его раз и навсегда казалась лезвием, которое отрезает от сердца по кусочку. Медленно и мучительно, затапливая его в крови.

— Эйдан…

Но он настойчиво меня перебил.

— Погоди, я должен договорить. Все мои светлые воспоминания детства связаны с тобой. Я даже полюбил наш крохотный осколок, потому что ты была рядом. И готов возвращаться туда снова и снова. Мне не нужна другая жизнь, Никки. Я ошибался. Граш, как же сильно я ошибался… Мне нужна жизнь рядом с тобой, а не ощущение собственной важности от того, что меня вновь приняли в высшее общество.

Между нами повисла пауза. За этим взглядом, который обволакивал душу, крылось слишком много всего. Эйдан сумел вложить в него море эмоций и океан смысла. Что-то такое, что ощущалось в воздухе, вызывало мурашки на коже, но это невозможно было облечь в слова…

Стало легко. И так сладко-сладко, как никогда прежде. И я сама приподнялась на локте, пробежала пальчиками по его лицу и накрыла губы Эйдана своими, прекрасно осознавая, что это первый и последний наш поцелуй.

Глава 32

Эйдан

— Мне не нужна другая жизнь, Никки. Я ошибался. Граш, как же сильно я ошибался… — простонал я, позволив себе на короткий миг прикрыть глаза. Но и за закрытыми веками меня неизменно преследовал её образ. — Мне нужна жизнь рядом с тобой, а не ощущение собственной важности оттого, что меня вновь приняли в высшее общество…

Ну вот и сказал то, что не давало мне покоя уже несколько дней подряд. С изумлением отметил свой севший голос, который будто принадлежал другому человеку. А мысли и слова… мои от начала и до конца.

Вещунья велела разобраться со своими чувствами, отделить ложные от истинных, что я и сделал. И признался сам себе, что перерос слепую детскую привязанность к лохматой девчонке. Но она, как была для меня всем, так и осталась. Просто теперь я хотел провести с ней всю свою взрослую жизнь.

Она молчала, покусывала нижнюю губу, а я не торопил с ответом. Хотя внутри всё скрутилось в тугой узел и замерло, причиняя неимоверную боль. Даже дышать не получалось. Но это казалось ненужным, ведь я впитывал тепло её тела, взгляд, полный замешательства и какой-то внутренней борьбы, наслаждался ароматом кожи Никки. Насыщался всей её сущностью как кислородом. Это ли не любовь? Ответа на вопрос я не знал, но чувствовал, что прав.

И в миг, когда воздух между нами уплотнился до предела, Никки коснулась моего лица. Нежно и остро одновременно, это прикосновение было подобно разрядам крошечных жалящих молний. Только бы не прекращалось, молился я про себя. Только не останавливайся.

Не остановилась. Накрыла губами мои губы и поцеловала. Первая! От внезапной эйфории я замер, позволил ей прижать себя крепче, а спустя секунду ответил. Граш! Невероятный коктейль её вкуса и аромата мог бы сорвать все предохранители.

В том самом алом платье, которое будоражило фантазию. И которое для неё выбрал я. Витала в моей голове шальная мысль ночью переодеть Никки, выдумав для себя правдоподобное оправдание, но я отмёл эту идею. Увидеть её в белье было заманчиво, но тут как и с поцелуем — мне было важно, чтобы она сама этого хотела. И кольцо, что я купил тогда, когда то самое платье и выбирал… Я уже представлял, как подарю его ей, и Никки сама догадается о смысле украшения. Не сразу, конечно, но я готов был ждать.

Сейчас же я просто наслаждался тем, что есть, хотя тело давно перестало принимать сигналы от мозга, реагируя на желанную и любимую ожидаемо — свободные штаны вдруг стали тесными, член закаменел от вполне понятного желания, а пальцами я скользнул от тонкой шеи к ключицам, собираясь вслед за ними слизать аромат её кожи языком.

Но неожиданно Никки разорвала поцелуй и упёрла ладони мне в грудь. А я неосознанно вновь потянулся к её губам. Кто бы мог подумать, что на вкус они будут подобны яблочному сидру с лёгкими нотками корицы, да и разум туманят примерно так же неотвратимо.

— Нет, — резко выдохнула эта потрясающая девушка.

Мне даже показалось, что я ослышался.

— Что?

— Я сказала нет, Эйдан, — теперь её голос звучал твёрже, но и как-то безжизненнее что ли. Или мне просто показалось?

— Да, наверное, я поспешил, — я тут же убрал руки и отстранился. Далось мне это, конечно, тяжело. — Прости. В следующий раз…

— Не будет следующего раза, — девушка спешно выпуталась из моих объятий. Слишком спешно. Будто обожглась или испугалась, что я вдруг потеряю контроль и наброшусь, чтобы удержать. — Ничего не будет.

— Никки, я не понимаю, — я в замешательстве смотрел, как она спрыгивает с постели, будто вместо меня на ней оказался дикий степной граш. Все её движения были резкими, так непохожими на привычные движения Никки. Отойдя к окну, она замерла. — Мне казалось, что тебе нравилось…

Поджав губы, она отвернулась.

— Тебе казалось. Я поддалась моменту, да. Реакция тела, ничего больше. В конце концов секс у меня был давно, а тут ты… Но ты предал меня однажды, Эйдан, — её голос дрогнул. — Ты избалованный аристократ, который привык получать любую девушку, и такие не меняются. Не хочу быть