Хозяйка волчьей стаи (СИ) - Лошкарёва Виктория Витальевна

Я застонала, чувствуя... взрыв, наслаждение, боль...

-Люблю тебя, - тихо прошептал Баев мне на ухо. - Люблю как человек и как оборотень. Слышишь?

И только тогда я поняла, что стало причиной внезапной страсти Кирилла - моё признание. Надо же, как глупо иногда получается... мы готовы пожертвовать всем, отдать жизнь за любимого, а ему нужны слова...

-Нужны, - вклинившись в мои мысли, подтвердил Кирилл. - А жизнью пожертвовать можно и совсем по другой причине. Я ведь хороший Альфа и я так нужен клану.

Последние слова Баев произнес с издевкой.

-Ты ведь им так и не сказала, Настя, какие чувства испытываешь ко мне,- укоризненно взглянул на меня муж. - Луне пришлось считать твои эмоции. Но я ведь не Луна.

Опешив, я посмотрела на Кирилла.

-Что.... Как ты? Когда?

-Этой ночью, - хмыкнул Кирилл. - Мы связанная пара, дорогая.

-Ты считал мои воспоминания?

Кирилл пожал плечами.

-Не уверен, что это работает именно так. Скорее, Луна предпочитает держать своих вожаков в курсе происходящего, - заметил он. - А сон - отличное место, чтобы это сделать.

-Так ты поэтому заступился за сына Алексея! - прижала я ладонь к губам. А я - то думала...

Кирилл резко вскинул голову.

- Настя, ни один из нас не хочет быть убийцей - особенно убийцей детей, но парень неадекватен и уже сейчас несёт в себе угрозу нашему существованию... Убить одного, чтобы спасти сто, тысячу - эта арифметика хорошо знакома каждому Альфе.

-Но это всего лишь годовалый ребенок!

-Всего лишь... - Кирилл как-то по особенному усмехнулся. -Никогда недооценивай своего противника, Настя. Это слишком дорого обходится клану.

Свернув неприятный разговор, Кирилл прижал меня к себе, легонько поцеловав в макушку.

-Спасибо, что призналась в своих чувствах, маленькая. Я сделаю всё, чтобы сохранить их и пронести через всю нашу жизнь. - Наклонившись, Кирилл поймал меня в омут черных, теплых глаз.

-Люблю тебя.

-Люблю тебя, - повторила я, сама потянувшись к его губам.

И только после долгого поцелуя, нежась в объятиях супруга, я вспомнила ещё кое - что важное из нашей беседы с Луной.

-Ты слышал, что она сказала про наших детей? - спросила я, теребя ткань на футболке Кирилла. Баев отрицательно мотнул головой. Мысленно возблагодарив за эту Луну - у меня имелась возможность самой сообщить чудесную новость Кириллу, я рассказала ему о даре Луны Оборотней.

-Она сказала, что ни одного из наших потомков не коснётся волчье сумасшествие. Кирилл серьёзно сощурился.

-Тогда, я думаю, мы можем себе позволить куда больше... Да, - кивнул он. - Минимум дюжина. Не будем себя сдерживать.

-Ты это о чем сейчас? - не поняла я.

На что Кирилл радостно ощерился.

-О наших детях, дорогая. О, если хотя бы половина из них родится Альфами...

Я застонала, понимая, что собственноручно открыла ящик Пандоры.

Кирилл оказался прав - несмотря на перенесённые испытания, жена брата выглядела совсем неплохо. Встретив меня в кресле качалке с огромной упаковкой мороженого в руках, родственница отсалютировала мне ложкой.

-Настя! - воскликнула Катя, широко улыбаясь. - Как хорошо, что ты пришла меня навестить. Знаешь, тут все такие буки... Даже врачи - мне не разрешают ходить в гости к другим пациенткам. А это, между прочим, нечестно.

Улыбка, моментально погаснув, тут же сменилась на слезы.

-Знаешь, как мне тут плохо и одиноко, - заревела Катя, косясь в сторону мороженого. Рыдая, она зачерпнула ложкой шоколадно - сливочную массу, чтобы тут же отправить её в рот.

-Мне тааак грустно, - продолжила рыдать родня, чтобы через секунду восхищённо замереть. - Ой, конфетка попалась.

-Какая конфетка? - не поняла я, на что жена брата продемонстрировала мне упаковку мороженного.

-Видишь, это мороженое с маленькими шоколадными конфетками внутри. - Катя, ненадолго задумавшись, облизала ложку. - Но мне ещё ягодное нравится. Особенно с рыбой.

Я вопросительно посмотрела на Илью Романовича.

-Энцефалопатия беременных при отсутствии подпитки со стороны отца детей. - Тихо заметил доктор. - У оборотниц это проходит значительно сильнее, чем у людей. А тут ещё и беременность многоплодная.

Пустив силу, я проверила состояние Кати. И в самом деле, физически, Катино состояние было более чем удовлетворительным.

-Вы ей очень помогли в лаборатории, - снова тихим шёпотом заметил доктор. - Конечно, детки без отца ослабли... Но в этом даже вы помочь не сможете.

-Увы, - кивнула я, понимая, почему не смогла настроиться на Катю и детей в момент поиска лаборатории - слишком слабым выходил их след.

-Вы же сможете протянуть их до возвращения домой? - спросила я, глядя на Илью Романовича.-До Андрея?

-Даже не сомневайтесь в этом, - кивнул доктор.

Попрощавшись с Катей, которая к этому моменту уже прикончила упаковку мороженого, я отправилась в комнату, отведённую для Иры - жены Алексея. Другую Иру - жену Мити, уже забрал её тесть, московский Альфа, назад, в Россию.

Жена Леши выглядела не в пример хуже Кати, даже несмотря на то, что последняя была беременна - и беременна двойней.

Я пыталась было подкормить Иру своей силой, но...мою помощь почему - то отбросило назад.

Илья Романович, почувствовав возмущение силы, вопросительно посмотрел на меня, а затем, после моего недоуменного пожатия плечами - бросил напряженный взгляд в темный угол комнаты.

Проследив за его взглядом, я увидела сидящего на полу, за креслом, малыша... Малыша с человеческим телом, но волчьими лапами, с человеческим лицом, но волчьими клыками и желтыми звериными глазами...

Малыш, не мигая, смотрел прямо на меня.

-К сожалению, ребенок невменяем, - с сожалением в голосе признался доктор. - По всем характеристикам он уже больше одичалый, чем нормальный двуликий.

Ребенок, услышав речь доктора, утробно зарычал.

-Сами видите, - вздохнул Илья Романович. - К тому же, он не дает работать с пациенткой - она крайней слаба и нестабильна, но мы не можем её лечить - пацан нападает на нас.

-Ему же только год.

-Силой, Настя, - воскликнул Илья Романович. - Парень нападает на нас своей силой... И, - доктор покачал головой. - Я буду настаивать на устранении ребенка: его уже невозможно спасти, но её мать - другое дело. За женщину мы ещё поборемся. Пока же Альфа заблокировал доступ мальчика к матери, чтобы сохранить те немногие силы, что у неё имеются.

Сила, вырвавшаяся с другой стороны комнаты, обогнув меня, заставила покорёжиться Илью Романовича.

-Простите, Луна, - сгибаясь пополам и чуть ли не падая на колени, просипел врач. - Нам лучше выйти.

-Нет, - покачала я головой. - Вы идите.

-Но... - Доктор с сомнением перевёл взгляд с меня на ребенка. - Поверьте, Луна, он опасен.

-Не думаю. - Заметив, что доктор хочет мне возразить, добавила: - Альфа сам попросил меня присмотреть за Ириной и её сыном.

Доктор, пытаясь скрыть изумление, согласно кивнул.

-Что ж... я подожду вас за дверью.

-Хорошо, - кивнула я, желая как можно быстрее остаться наедине с малышом и его мамой. Ире на самом деле требовалась моя помощь... которую я не могла оказать, пока не объясню её ребенку, что меня не надо опасаться.

-Пожалуйста, не приближайтесь к нему ближе, чем это необходимо, - уже находясь за дверью, предупредил Илья Романович. - Когда он не может воздействовать силой, он начинает набрасываться словно одичавшая собака.

Я кивнула только для того, чтобы дать знать доктору, что я его услышала. Как только дверь закрылась, я не медля ни минуты, подошла к мальчику.

-Ты ведь меня помнишь, - мысленно спросила я маленького волчонка. - Помнишь, да?

Ребенок зарычал и... передал мне мыслеобразами всё, что сделает со мной, если я потревожу его маму... Образы, до того грязные, что ... ребенок просто - напросто не смог бы этого понять.

Меня едва не стошнило прямо тут, возле истерзанной женщины и его не совсем нормального ребенка. Теперь я понимала опасения Альф. И всё же...