Младший научный сотрудник 7 - Сергей Тамбовский

— Иди сюда и сам увидишь, — крикнул он в ответ.

Я переглянулся с Ритой и мы, не сговариваясь, переместились к Горлумду довольно быстрым шагом. Я еще по дороге повернул голову направо, пытаясь разглядеть то, что было обещано, и когда стена института перестала загораживать горизонт, мне (да и Рите тоже) открылась такая вот картина — там на расстоянии где-то с десяток-полтора километров из земли медленно, но верно вырастал ядерный гриб…

— Через полминуты ударная волна сюда докатится, — быстро сообразил я, — надо прятаться.

— Бери этих двоих, — скомандовал мне Горлумд, — и в психушку.

— Стоп-стоп, — остановила нас обоих Рита, — на гражданской обороне нас учили, что лучшее убежище от атомного взрыва это танк или другая бронированная техника.

— Точно, — спохватился я, — быстро залезаем в БТР…

— Только надо отъехать от здания, — добавил Готлибович, когда мы уже лезли внутрь машины, — чтобы обломками не завалило.

Я сходу завел агрегат и направил его прямо на больничные ворота — они хлипкие были на вид, в реальности такими же оказались. БТР легко их снес, и мы оказались во внутреннем дворе… до АКИНа далеко, но с другой стороны его шестиэтажная громада защитит нас от прямого воздействия ударной волны, так рассудил я.

И тут она пришла, эта волна… на некоторое время реальность перестала существовать, но быстро вернулась на свое место. БТР слегка развернуло, но на месте он устоял… а институтский корпус остался без стекол, с крыши его снесло всю оцинковку, которой он там был покрыт. И забор психушки, или как ее там правильно, он тоже исчез с концами.

— А взрыв-то был где-то на месте твоего лепрозория, — сказал я Горлумду, откашлявшись.

— Лепрозорий не мой, — угрюмо парировал он, — а государственный.

— Это сейчас неважно — так на том месте взорвалось или нет?

— Похоже, — глухо сказал Готлибович, — плюс-минус пара километров.

— А это значит, что ядерный конфликт не начался, — констатировал я, — а скорее всего криворукие ракетчики из Плесецка опять что-то не так сделали… мало того, что по полигону промазали, так и специальную боевую часть снять забыли со своей ракеты.

— Возможно, что и так, — согласился Горлумд, но тут очухались и потребовали объяснений наши иностранцы.

— Шат ап, гайз, — гаркнул на них я, — мы и сами мало что понимаем. Когда разберемся, объясним, а пока не мешайте.

Они вняли моим увещеваниям, но тут дельное предложение выдвинула Рита.

— Нам бы сейчас до морского порта добраться, — сказала она, — по воздуху мы, похоже, никуда не улетим, а морем наверняка можно будет. В порту всегда куча рыболовных судов стояла, наверно и сейчас тоже стоит хоть часть из них…

— Деловое предложение, — с удивлением воззрился на нее Горлумд, — сейчас это скорее всего то, что нам нужно. Дорогу в порт покажешь?

— Куда же я денусь, — нашла в себе силы улыбнуться она и продолжила лично для меня, как исполняющего обязанности водителя, — из ворот сворачиваешь направо, там будет Восточное шоссе и по нему пилишь вплоть до Халактырки.

— Ну про Восточное шоссе понятно, — ответил я, выруливая на означенный маршруи, — а про Халактырку хотелось пояснений — это что за зверь?

— Это речка такая, — ответила она, — а еще озеро, шоссе и аэродром тоже так называются.

— Аэродром? — встрепенулся Готлибович, — может мы на нем удачу попытаем?

— Это вряд ли, — тут же обломала его Рита, — аэродром этот местными линиями занимается, максимум, куда из него летают, так это в Ключи и в Анадырь. Нам нужно в Анадырь?

— Не, — потряс я головой, — в Анадырь я лично не хочу совсем. Это такая дыра на краю света…

— Хорошо, — поддержал меня Горлумд, — жми мимо этого местного аэродрома, не останавливаясь.

Я и рванул дальше… на дороге кстати появилось какое-то движение — навстречу проехала пара жигуленков и одна Волга нового образца, и даже автобус типа Пазик прогромыхал всеми своими запчастями. Восточное шоссе вскоре закончилось и без всяких светофоров и объявлений взяло и перешло в Халактырское.

— Дальше куда? — спросил я у Рита, когда мы миновали указатель «Аэродром Халактырка».

— Дальше туда, — махнула она рукой направо, я и свернул направо.

А тем временем стрелка указателя уровня топлива медленно, но уверенно начала приближаться к красной зоне… все же очень неэкономичные эти военные транспортные средства, аж втрое больше жрут по сравнению с обычным пассажирским транспортом.

— Халактырское шоссе заканчивается, — гаркнул я в сторону Риты, — дальше что?

— Налево на следующем светофоре, — хладнокровно осадила она меня, — и потом никуда не сворачивай и упрешься в морпорт.

— Йэс сэр, — козырнул я ей, — вилл би экзекьют, сэр.

Она никак не прореагировала на эту мою шалость, зато зашевелились сенатор с китайцем.

— Куда мы едем? — спросил Макдональд, а ему ответил Горлумд.

— В местный морской порт. Там нам будет предоставлено комфортабельное судно, на котором мы уберемся отсюда в безопасное место, — а по-русски он добавил, — к чертовой матери.

— У меня в Майами есть своя яхта, — сообщил нам сенатор, — я на ней пару раз в год выхожу поплавать, обычно до Багамских островов и назад.

— А у меня в Гонконге, — вступил в разговор китаец, — есть даже две яхты, одна для меня, вторая для обслуживающего персонала. Катаюсь на них раз в месяц до Филиппин или до Гавайев.

При упоминании этих мест у меня здорово екнуло внутри, но тему я продолжать не стал… во избежание. А сказал просто так:

— Сожалею, мистеры, но у нас тут ни Багам, ни