Обман - Алеата Ромиг

чувствительные твердые соски. — Я… я обещаю, что буду отвечать.

Его низкий смех эхом разнесся по комнате.

— Скажи мне. Как?

Я стянула штаны для йоги с бедер, вышла из них. Один за другим я сбросила носки. Хотя моя кожа покрылась мурашками от тембра его голоса, холод, который я чувствовала ранее, исчез.

— М-мои соски затвердели.

— И что теперь на тебе…?

— Только трусики.

— Те голубые, что были раньше?

Я покачала головой.

— Нет, белые.

— Белые? — Из его горла вырвался смех. — Белый цвет — для хороших девочек, а то, что я хочу сделать с тобой, не подходит хорошим девочкам. Принцесса, если бы я был там, я бы трахнул тебя так грязно, что ты никогда больше не надела бы белое.

У меня перехватило дыхание.

— Жаль, что тебя здесь нет.

— Мне тоже. Я такой чертовски твердый. Мы продолжим. Ты все еще не против, моя непослушная принцесса?

— Да, Нокс.

— Прежде чем снять трусики, подойди к шкафу.

К шкафу?

— Я хочу, чтобы ты нашла один из моих ремней.

— О-о Боже… — пробормотала я, одновременно возбужденная и взбудораженная его невысказанными планами. Потянувшись за телефоном, я отнесла его в большую гардеробную, включила свет и начала открывать ящики.

— Говори, Чарли́. Скажи мне, что ты делаешь то, что я сказал.

— Да, Нокс. Я ищу твои ремни.

— Направо, — приказал он.

Я повернулась в ту сторону и открыла другой ящик. Там, идеально свернутые, лежали ремни разных цветов.

— У тебя есть любимый? — спросила я.

— Какой бы ты ни выбрала сегодня, он будет моим любимым.

Кончики пальцев покалывало, когда я полезла в ящик. Я представляла, как каждый из них касается моей кожи. Когда мое дыхание стало более поверхностным, я вытащила один из ящика. Он был черный, с маленькой серебряной пряжкой, напоминавшей воронку.

— Я выбрала один из черных.

— А теперь отнеси ремень обратно на кровать. Но, прежде чем забраться на кровать, сними эти белые кружевные трусики.

Моя голова закружилась в поисках камеры.

— Откуда ты знаешь, что они кружевные?

— Потому что все твои трусики кружевные.

Мои губы изогнулись в усмешке, когда я спустила белое кружево вниз по ногам. Даже в самый сексуальный момент, когда Нокс доминировал, его интимное знание и внимание к чему-то столь простому, как материал моего нижнего белья, наполняли меня теплом.

— Сняла, — сказала я с намеком на уверенность.

— Теперь ответь на мой предыдущий вопрос.

— Какой вопрос?

— Нет, принцесса, это вопрос. Помнишь, я говорил тебе, что спрашивать — это моя работа, а не твоя? Что происходит, когда ты не слушаешься?

Мой пульс участился, когда взгляд упал на ремень.

— Я помню, что ты сказал, но не помню твоего вопроса.

— Скажи мне, как ты реагируешь, — Нокс протянул слово.

— Мои соски, — теперь мой ответ был правдив лишь отчасти. Прогулка к гардеробу и смешанные чувства… соски были не столь твердыми.

— Положи ремень рядом с собой, и поскольку ты пользуешься громкой связью, у тебя есть обе руки, чтобы обхватить грудь.

Как только я это сделала, соски затвердели, вновь превращаясь в твердые камушки.

— Сильнее, принцесса, ущипни себя. Я хочу услышать тебя.

Я снова закрыла глаза и повиновалась. Мои ласки, которые поначалу были мягкими, обрели силу. Команды Нокса, а также тон его голоса поощряли мои движения. Больше, чем один всхлип сорвался с моих губ, когда я извивалась и дергалась, каждый болезненный щипок посылал пульсацию удовольствия к моему лону.

— Вот так, — подбодрил он. — Расскажи мне, каково это.

Мои бедра извивались на кровати.

— Хорошо. И плохо.

— Плохо?

— Хорошо, определенно хорошо, — я застонала, когда мои ногти царапнули нежную кожу. — Больно, но приятно.

— Черт, — прорычал он. — Расскажи мне о своей киске.

Я застонала, когда мои руки оставили грудь и спустились вниз по грудной клетке, ладони обхватили живот. Неосознанно, моя спина выгнулась, когда пальцы медленно опустились ниже.

— Раздвинь свои сексуальные ножки. Скажи мне, когда станешь влажной.

Я знала ответ еще до подтверждения.

— Д-да, — ответила я, осторожно погладив пальцем между складочек.

Хотя Нокс говорил по телефону, мне казалось, что он со мной, рядом, направляет меня.

— Скажи это. Что да?

— Я влажная.

— Чего ты хочешь? — его вопрос повис в воздухе, тон требовал ответа.

— Я хочу тебя.

— Чарли́, — одним словом, мне сделали выговор.

— Твой член, — поправила я. — Нокс. Боже, как бы я хотела, чтобы ты был здесь.

— Подвинь телефон, чтобы я тебя слышал.

Мой желудок скрутило, когда я положила телефон на матрас между раздвинутыми ногами.

— На месте, — сказала