Баран и жемчуг - Ната Лакомка

– Что нужно? – крикнул Малькольм в бойницу, благоразумно не высовываясь.

Голос у него чуточку дрогнул, но у кого бы не дрогнул при таких обстоятельствах? Мы знали, конечно, как Сегюр храбро оборонялся от врагов… Но это было очень, очень давно! И никогда к стенам Сегюра с оружием не подходили жители окрестных земель.

Вместо управляющего могла бы крикнуть и я – на правах хозяйки, но вряд ли мне удалось перекричать толпу. А они там бушевали, как море – шумно, страшно, и успокаиваться не собирались.

– Открывай, тогда и поговорим! – надсажался Рубертун.

– Сначала скажи, для чего вы сюда пришли! – не сдавался Малькольм.

– Не хотите по-хорошему, будем ломать ворота! – гаркнул Рубертун.

– Стреляй! – вдруг скомандовал Малькольм.

Я не успела их остановить, и арбалетчики выстрелили. Но стрелы не полетели в толпу, они ударили в землю между горожанами и воротами. Я с облегчением перевела дух, потому что крови на пороге своего дома мне точно не хотелось.

– Ещё шаг, – объявил тем временем Малькольм, – и стрелять будем в вас. Кто подойдёт к воротам – умрёт первым!

Арбалетчики хладнокровно положили в пазы новые стрелы и прицелились.

– Назад! Назад! – завопил Рубертун, отбегая шагов на десять.

Впрочем, люди сами отхлынули от ворот, и некоторые даже уронили дубинки и жерди, а Эдвард спрятался за спину Ленарда Рубертуна.

– Ты что-то стал слишком смелым, Малькольм! – крикнул Румьер Рубертун, немного придя в себя.

Вот именно, слишком смелым. Я выразительно посмотрела на своего управляющего, но он глядел в бойницу, словно бы и позабыв обо мне. А я – хозяйка, между прочим.

– Мы действуем по приказу сэра Мюфла! – заявил Малькольм. – И откроем ворота только лишь по его распоряжению.

Получите объяснение! Я не знала – сердиться или радоваться, что сэр рыцарь сумел так вышколить моих людей. Но в любом случае, толпа присмирела, потому что вид арбалетных болтов заставит призадуматься любого, у кого в голове что-то вроде мозгов, а не соломы.

– В Сегюре хозяйка леди, а не сэр! – подал голос Эдвард.

Я чуть не крикнула ему: помолчи, за умного сойдёшь!

Но Малькольм уже ответил:

– Хозяйка – леди Маргарет, – он с заминкой выговорил моё полное имя, но выговорил. – А сэр Мюфла отвечает за безопасность гарнизона! Мы откроем только по его приказу или по приказу короля! Не подходите, иначе будем стрелять на поражение!

В толпе произошло замешательство, Рубертуны и Дофо сбились в кучу и начали что-то с пылом обсуждать. А я тоже пришла в замешательство. Чтобы мой дорогой Малькольм знал такие слова, как «гарнизон» и «стреляем на поражение»… Предчувствие меня не подвело, и я увидела, что, получив минутную заминку, Малькольм достал из рукава замусоленный листочек бумаги, развернул и принялся что-то читать по слогам. Молитву читает? Это точно вряд ли.

– Дай-ка сюда, – сказала я и решительно отобрала у него бумажку.

– Леди!.. – переполошился он, но возражать не посмел.

Как я и думала, на листке была вовсе не молитва. Крупными буквами там было записано, что делать в случае нападения на замок.

Первым пунктом значилось «сказать, что откроешь ворота только по моему приказу». Второй пункт был с пояснениями: если скажут, что главная в Сегюре леди Маргарет (имя Маргарет подчёркнуто жирной чертой), то ответить, что леди Маргарет (опять подчёркнуто) – хозяйка, а за безопасность гарнизона отвечает сэр Мюфла.

Пункт третий гласил: повторяй, что откроешь только по моему приказу или приказу короля, и что будете стрелять на поражение, если подойдут к воротам.

Ниже шли ещё несколько пунктов, но их я читать не стала.

Не было сомнений, кто составил это замечательное пособие по обороне. Сэр Мюфла остался верен себе. И распоряжался моими людьми даже на расстоянии.

– Держи, – я вернула бумагу Малькольму, и тот смущённо разгладил её в ладонях, бормоча какие-то нелепые извинения.

Надо было брать дело в свои руки, а то неизвестно, что ещё было припасено в запасе у сэра Мориса. Может, согласно его наставлениям, Малькольм сейчас вытащит из погреба припрятанную катапульту с огненными ядрами.

Я подошла к бойнице, через которую мой управляющий только что вёл переговоры, и встала в окне, чтобы меня было хорошо видно. Не слишком приятно стоять вот так, на виду, после того, как уже полетали стрелы, но я должна была остановить это безумие.

– Добрый день, господин Рубертун, господин Дофо! – позвала я.

Меня услышали не сразу, но услышали. Сначала обернулись те, кто стоял с краю, ближе к замку, а потом и Рубертуны с Дофо. Я заметила, как перекосило Эдварда, и подумала – он так злится, что увидел меня? Ему неприятно меня видеть, или просто надеялся, что я спрячусь, и обидно, что я проявила смелость, которой ему всегда не хватало?

– Что вам нужно, господа? – продолжала я, стараясь говорить твёрдо и не обращая внимания на Малькольма, который вполголоса умолял меня отойти. – Напоминаю, это – моя земля. И я не потерплю здесь людей с оружием. Вы пугаете моих овец.

– Прошу прощения, леди, – отозвался Румьер Рубертун, и все примолкли, давая ему слово.

Значит, вот кто у них заводила и главарь. Я сосредоточилась на нём, но было слишком далеко, вряд ли получится задействовать стиль Сегюров. Придётся действовать обычными методами.

– Мы не хотели вас беспокоить, – говорил тем временем Румьер.

– Неужели? – иронично переспросила я. – К чему тогда дубины и ножи?

– Но вы выстрелили первыми, – не сдавался Румьер.

– После того, как вы стали кричать, что сломаете ворота! – гневно перебила я его. – Прошу всех немедленно успокоиться и разойтись, если не хотите, чтобы я отправила королевскую жалобу!

Да, я и сама стала действовать по советам сэра Мориса, потому что понимала, что единственное, что сможет остановить бессмысленный бунт – это упоминание короля.

В толпе произошла заминка, а потом вместо Рубертуна заговорил Даниэль Дофо, мой несостоявшийся свёкр.

– Леди! – крикнул он, предусмотрительно не выходя на открытое место и прячась за спинами других, менее сообразительных горожан. – Мы не причиним вам зла, мы пришли, чтобы вершить справедливость, и нам нужен ваш опекун, – это слово он особенно выделил голосом, но я сделал вид, что не поняла намёков.

– Зачем вам сэр Мюфла? – спросила я строго. –