Мощи святого Леопольда - Борис Вячеславович Конофальский

звонко хлопнул выстрел мушкета. Хилли-Вилли не попали в офицера, стоявшего в первом ряду, а угодили в солдата, что стоял сразу за ним. Кавалер видел, как у того после выстрела улетел вверх шлем. Сам солдат оказался даже не ранен, но он был обескуражен и оглушен, сняв рукавицу, стоял, тер лицо, удивленно таращась в сторону арсенала.

– Дьявол! – выругался Волков. – Опять не попали! Цельтесь лучше, чертовы сопляки.

Тут еще один болт впился в ляжку аркебузира, стоявшего чуть левее строя.

– Вам лучше убраться, – тихо сказал кавалер, наблюдая за еретиками, – я бы на вашем месте нипочем бы сюда не полез.

Он уже собирался согласиться на ничью, уж больно опытен и организован был враг.

– Вы ж и понятия не имеете, сколько нас тут, – продолжал Волков воображаемый диалог с еретиками, – за пушки волнуетесь, так пушки я через дыру не уволоку. Вынесем все, что сможем, конечно, ну так у вас всего этого и без арсенала хватает. Убирайтесь, безбожники.

Еще один болт достиг цели, еще один солдат выбыл из строя.

– Ну, начинайте пятиться, – упрашивал еретиков Волков. – Уходите. А мы закроем ворота и тоже уйдем.

Снова бахнул выстрел мушкета, но солдат, стоявший рядом с красавцем-офицером, прикрывал его щитом, пуля, пробив тяжелый щит, только звякнула о кирасу. Офицер осмотрел вмятину и поднял руку вверх, зычно крикнув:

– Пошли, ребята, перережем этих папистских свиней, которые грабят наш арсенал! Вперед, вперед! Дружно, шагом! Соло скриптум[2]!

Еретики заревели и все разом шагнули вперед. Волков понял, что без кровавой каши сегодня не обойтись. Он злился на Хилли-Вилли, которые за два выстрела так и не смогли попасть в этого тупого офицера, ведущего своих безбожников под картечь. Да и черт бы с ними, все равно Бога не ведают, лишь бы все получилось, как он задумал.

– Арбалеты, аркебузы, готовиться. Ждите залпа кулеврин! – крикнул он. – Пруфф, у вас все готово?

– Все, – донеслось из темноты. – Я их жду.

– Хилли-Вилли, вы когда-нибудь попадете в этого расфуфыренного петуха?

– Извините, господин, – отвечал один из мальчишек.

– Попадем, господин, пусть только поближе подойдет, – пообещал второй.

Строй врага приблизился почти вплотную к воротам, восемь-десять шагов, и они полезут в арсенал. Волков не уходил из своего укрытия, хотя ему казалось, что некоторые из еретиков его уже видят. И тут краем глаза он заметил, как канонир стянул с кулеврин рогожу, и Пруфф был рядом с ним. И вот, когда уже наконечники алебард врага чуть не оказались в пространстве арсенала, Пруфф крикнул:

– Пали!

Канонир поднес запал к пороху. Волков прищурился, ожидая выстрела, громкого хлопка, но его не последовало. А вместо этого огонь яростно и с адским свистом полетел вверх, распространяя вокруг черный дым и озарив на пару мгновений арсенал. Вся сила пороха вылетела из пушки через запальное отверстие. Пруфф упал на землю и пополз в сторону, то же самое сделал и канонир, только пополз прочь от Пруффа.

– Господи, Пруфф, – тихо прошипел Волков, – что вы творите, дурак?

А Пруфф не слышал его, он кинулся в правый дальний угол, туда, где стояла одна из полукартаун, выхватил запал у другого канонира, сам решил стрелять.

По рядам еретиков, вначале обескураженных происходящим, пошел смех.

– Пошли, ребята, – заорал офицер, – паписты даже из пушек стрелять не умеют! Соло скриптум!

– Соло скриптум! – дружно ответили ему солдаты.

Они сделали один, только один шаг, как грянул гром. У кавалера заложило уши, даже подшлемник и шлем не помогли, и ничего, кроме нудного однотонного звона, он не слышал, настолько громок был выстрел большой пушки в здании. Все заволокло серым тяжелым дымом, и на Волкова из этого дыма летели мусор, пыль и большие щепки. Он открывал и закрывал рот, пытаясь восстановить слух, глядел, как рассеивается дым. И чем меньше становилось дыма, тем отчетливее он понимал, что ни одного еретика картечь не задела, они стояли на пороге в недоумении, выставив вперед алебарды. А вот верхняя часть правой створки ворот была разнесена в щепки и висела криво на одной петле.

Дурак Пруфф стрелял без предупреждения, картечь прошла совсем рядом с Волковым и еще ближе от сержанта Карла Вшивого и Ёгана, что стояли с другой стороны от входа. Напротив кавалера.

– Пруфф, я вас сам зарежу, если еретики вас не убьют, – пообещал Волков, не слыша самого себя и наливаясь злостью, а потом заорал: – Арбалеты, аркебузы – палите!

Он видел, как Пруфф несется в другой угол, а канонир, уползавший от огненного фонтана, вернулся и подносит огонь к запальному отверстию второй, не стрелявшей кулеврины, как Ёган и сержант Карл кинулись прочь от ворот. Как желтым светом полыхнул маленький цветок в темноте арсенала. И как в стройных рядах еретиков образовался коридор на том самом месте, где только что стоял их бравый офицер.

Волков решил уйти со своего места, и очень вовремя: только он отошел от ворот, как бахнула вторая полукартауна, и на этот раз Пруфф попал. Волков выстрела почти не слышал, но прекрасно видел, как разлетаются щепками косяк ворот и сами ворота, а вместе с ними разлетаются в мареве красных брызг люди, только что стоявшие в строю. Весь правый фланг еретиков повалился, даже те, кого картечь не задела, падали, будто их валило сильным ветром. Кавалер видел, как высоко подлетела рука в латной перчатке и упала среди двух убитых в страшно развороченных, залитых кровью доспехах. Видел, как ползет солдат с полуоторванной ногой, с которой непонятно как сорвало и наголенник, и сапог. И слух начал к нему возвращаться. Кавалер услышал стоны, и вопли, и проклятия тех, кто должен был умереть сейчас, и тех, кто умрет позже. Противник находился в смятении. Но враги еще значительно превосходили численностью. Их офицеры и сержанты медлили, не зная, что делать, а Волков уже знал, что делать ему. Он заорал что было сил:

– Арбалеты и аркебузы, стройся под мою правую руку! – Затем встал в пяти шагах от ворот, вытянул руку с мечом, указывая линию, по которой должны выстроиться подчиненные. – Пруфф, заряди еще одну пушку!

Солдаты быстро выстроились перед противником, чем удивили Волкова. Роха стал с краю строя, на место сержанта. У него в руках была аркебуза.

Пока еретики растаскивали раненых, появился офицер и стал строить их заново, отведя на десять шагов назад. Их арбалетчики кинули даже пару болтов, оба летели в Волкова, но один лишь чиркнул по кирасе, второй – враг целился в лицо – вовсе не попал. И когда кавалер был уже готов дать команду