Путь к миру - Макушева

Молочно-белёсая пелена тумана словно бесконечно длинное одеяло накрывало деревья с голыми ветвями, чьи очертания можно было разглядеть в бескрайней стене холодного тумана, скрывавшего в себе всё, что было кругом. Ветер постепенно стих, не было звуков птиц и животных, природа будто замерла в одночасье, придавая пустынному берегу озера ещё более мрачный, заброшенный и оставленный вид, словно это место находилось и не в Конохе вовсе. Камни на берегу озера были покрыты небольшим слоем инея, в лужах, оставшихся после дождя, были заметны корочки льда. Вода в озере была кристально прозрачной, отражая мрачный чёрный небосвод.

Джирайя прошёл вперёд, останавливаясь лишь у самой кромки воды. Его задумчивый взгляд был устремлён куда-то вдаль, но он чувствовал на себе непонимающий и от чего-то взволнованный взор девушки, всё это время стоявшей за его спиной.

На пустом берегу озера царило полное безмолвие. Эмико неспешно склонила голову вниз, смотря на сырую землю и камни под своими ногами. Джирайя медленно повернулся к ней, чтобы наконец начать разговор с куноичи из клана Узумаки:

— Ты заметила, что улицы Конохи опустели и шиноби стало куда меньше, чем было до этого? — наконец спросил мужчина, разрушая это долгое и напряжённое безмолвие, царившее между ними двумя.

— Да, — утвердительно кивнула головой Эмико. — Но при чём здесь я, господин… Джирайя?

— Это связано не столько с тобой, сколько с Наруто, — серьёзным тоном ответил старик, смеряя Эмико холодным взором. — Поскольку Наруто был джинчурики, который покинул Коноху, Ивагакурэ и Кумогакурэ решили развязать новую войну с Конохой… И сегодня, эта война началась. Вражеские силы быстро продвигаются вглубь территории Страны Огня и нам нужна любая помощь…

— Но что нужно от меня?

— Ты была напарницей Наруто в Акацуки, пусть ты и не знала, в чём состоит истинная цель этой организации. Кроме всего прочего, ты тоже выходец из клана Узумаки, как и Наруто… Наверняка тебе он доверял больше, чем остальным… — объяснил ей Джирайя. — Я много ошибок совершил за свою жизнь, но одну вещь я никогда не смогу себе простить. Я оставил Наруто одного… И я хочу, чтобы ты помогла мне разыскать Наруто. Я желаю поговорить с ним…

— Я… я действительно не знаю, господин, — Эмико с сожалением покачала головой, и Джирайя по её взгляду понял, что девушка действительно не лгала ему. — Я мало что помню об этом… Я помню лишь то, что… в Акацуки был человек, который был как-то связан с моим прошлым. Я хотела убить его, но Наруто не позволил мне. Я помню, как после исчезновения Наруто, я пыталась убить того человека, но проиграла… — смутно начала пересказывать Узумаки. — Я лишь помню некоторые разговоры с Наруто, но ничего более…

— И о чём же ты разговаривала с ним? — поинтересовался у неё Джирайя. Эмико смущённо почесала левый локоть, её взгляд был по-прежнему направлен в землю. Голова немного побаливала, но она старалась выудить из памяти всё необходимое.

— Цикл ненависти… он говорил мне о том, что нельзя убивать людей, пока не разберёшься в ситуации…

— И как ты относишься к этим словам? — Эмико непонимающе взглянула на Джирайю, которого эти слова почему-то внезапно заинтересовали. Цикл ненависти… он помнил, откуда пришло это словосочетание.

— Я… я мало что понимаю… но… — Эмико на миг замолчала, в её голову пришло очередное потерянное воспоминание из далёкого детства. Воспоминания, связанные с родителями и их рассказами о своём прошлом. — Мои родители были теми, кто воочию видели разрушение Узушио. Они видели войну, видели смерти и кровопролитие… Отец мне рассказывал, что война — это позор и проклятье людей… Но неужели из-за того, что Наруто джинчурики, сразу две деревни решили начать войну? — Эмико подняла взволнованный и немного напуганный взгляд на старика.

— Твой отец действительно прав, — Джирайя медленно подошёл к ней, его тяжёлый и умудрённый взгляд встретился с синими глазами Эмико, и девушка невольно отвела их в сторону. Джирайя будто смотрел ей в саму душу. — Война — это позор и проклятье всего человеческого рода. У войн много причин, но война неизменно отнимает множество невинных жизней. Льются реки крови… В войне нет ничего хорошего, Эмико.

На миг воцарилась тишина, в голову Эмико одно за другим начали приходить воспоминания. Девушка упала на колени, пальцами схватившись за голову и едва не выдирая волосы с корнем. Она видела смерть отца, затем смерть своего матери, не чувствуя слёз на щеках. Она видела всех, кто погиб от её руки за всё это время. Лицо каждого. Кровь каждого. Жизнь каждого, кого он убила. И осознание стольких тяжёлых грехов давило на душу юной куноичи, заставляя плакать лишь сильнее. Джирайя с искренним сожалением смотрел на неё, теперь понимая, что этой девочке пришлось пережить не меньше, чем его крестнику.

— Но ради чего это насилие? Ради чего люди убивают? Ради чего они прославляют смерть и разрушение? — Эмико сжала пальцы в кулаки, невольно вспоминая то, через что довелось пройти. — Почему они забывают о любви и сострадании? Почему они обесценивают то, что бесценно — саму жизнь? И ведь… — она медленно расправила кулаки, её руки слабо задрожали. Пронзительный взгляд синих глаз был направлен на них. Эмико чувствовала странное и до ужаса отвратительное тепло на своих руках. Она чувствовала кровь убитых на своих руках. — И ведь я… я такая же, как и они… Я столько жизней отняла ради мести, о которой ничего не помню… Скольких же я убила, сколько ненависти принесла в этот мир? — горячие слёзы рассекли щёки девушки, хрустальные капельки упали на раскрытые ладони.

Подул тихий ветерок, коснувшийся расплетённых волос Эмико. Девушка подняла широко раскрытые глаза на Джирайю, и старик невольно вздрогнул, видя этот взгляд, пропитанный скорбью и презрению к себе.

— Вот, от чего хотел отгородить меня Наруто… каждое убийство, каждая смерть, каждая капля невинной крови — делает этот цикл ненависти лишь дольше… — её руки по-прежнему тряслись, слёзы текли по щекам в три ручья. — Скажите, Джирайя-сама… почему в этом мире столько зла, и мы неосознанно тянемся к нему? Почему мы убиваем подобных друг другу, и даже не сожалеем о содеянном?

— Зло — это плата за свободу выбора, данного самими небесами… — Джирайя вновь заглянул ей в глаза. Девушка отвела взгляд в сторону, не решаясь посмотреть на мужчину. Шелковистые волосы Эмико медленно развевались на поднявшемся ветру. — Лишь ты властна выбирать, что будет жить в твоём сердце. Зло не сильнее добра, нет, но легче. И потому многие отдают свои души ему, когда встают на перепутье