Русич - Елена Синякова

с мужчинами всегда видел, что происходит с мальчиком, где он находится и что делает.

Это была настоящая отцовская любовь и забота, которая была бесценной и такой необходимой всем детям.

Было забавно и неожиданно, но в этой компании мужчины бегали за детьми и играли с ними куда больше, чем девушки, что было так мило и приятно.

— Психуша! Хорош на телефоне висеть! Ты с нами или с кем там?

— Есть пара дел, — загадочно отозвался Псих, но телефон не убрал. Только отошел в сторону, видимо, чтобы не мозолить глаза остальным.

— Михалыч, надо бы Алиску домой отвезти, — пробасил Лекс, бросив хитрый прищуренный взгляд на Монгола. — Она и так уже пробыла с нами дольше положенного.

— Сейчас пригоню машину, Лёш.

— Давайте я сам отвезу Ли-Сан до дома, — тут же проговорил Таймур, который всегда был рядом с младшей сестрой Вари, хотя и вел себя на удивление сдержанно, чем заслужил Варино уважение и доверие. — Обещаю доставить ее в целости и сохранности.

— Ладно, — без раздумий кивнул Лекс, словно только этих слов и ждал. — Позвони, когда будешь дома, Лиса!

— Хорошо. Всем приятного вечера!

— И вам, молодежь!

— Михалыч, а у нас настойка закончилась, — улыбнулся Женя. — Надо бы еще сгонять за кедровой.

— Да не вопрос, Жека! — пробасил довольный бородатый Михалыч, на что Лекс только покачал головой:

— Ну-ка стоять! Ты уже выпил! Сам за руль не садись! Отправь из парней кого-нибудь! Пусть мою машину берут.

— Да я же совсем немного под рыбку…

— Парней отправь, говорю!

Михалыч только что-то пробурчал, но спорить не стал, хоть Лекс и был младше его, а достал телефон и набрал кого-то, чтобы пробасить:

— Гоша, смотайся до меня, возьми еще бутылки четыре-пять настойки. Пару ягодных и под коньяк с кедровыми орешками.

— Супер! Гуляем, мужики! — рассмеялся Бьёрн, и снова все загудели довольные, счастливые и дружные, а Варя сидела под боком у Лекса, поджав под себя ноги, и чувствовала себя на своем месте. Словно вся ее жизнь вела ее к этому невероятному мужчине и его друзьям, рядом с которыми было так уютно и хорошо сейчас.

Казалось, что сам мир любуется на эту компанию, где все были такими разными, но дружили от души и по-настоящему. И что не может произойти сейчас ничего дурного.

Но беда пришла, откуда не ждали.

Когда у Михалыча зазвонил телефон, на это никто не обратил особого внимания. Только Женя кивнул с улыбкой:

— Привезли уже?

— Найти, поди, не может, — пробурчал мужчина в ответ, покачав головой, но когда ответил и прижал телефон к уху, то изменился в лице за считаные секунды. И это заметили все.

— Михалыч, что там?

Мужчина убрал телефон и поднял застывшие глаза на мужчин, которые теперь молчали и начинали хмуриться один за другим, потому что понимали, что беда пришла.

— Взорвали машину. С Гошкой.

Тишина стояла такая, что волосы зашевелились.

Варя ощутила, как Лекс вдруг перестал дышать, а его ладонь, к которой она прикасалась, стала просто ледяной за считаные секунды. И как все мужчины повернули головы к ее мужу, став бледными и растерянными.

— Лёха, спокойно! Спокойно!

Женя кинулся к своему другу первым, когда Лекс неожиданно подскочил, но тут же пошатнулся.

А вслед за ним все мужчины разом, пытаясь преградить дорогу обезумевшему от ужаса мужчине, чью душу швырнули с радужных небес на кровавую землю, напоминая о самом страшном дне в его жизни — дне, когда в таком же взрыве умер его отец.

— Там Алиска могла ехать! — кричал Лекс, пытаясь вырваться из оков мужских рук, чтобы кинуться прямо сейчас на врага, который никак не хотел успокаиваться и делал ему больно снова и снова. — Там могла быть моя Варюша! Там мог быть Михалыч!

— Лёш, мы всё решим! Успокойся! — Архан обхватил его руками и пытался оттащить от дверей, которые загородили собой Бьёрн и Псих.

Но Лёша словно обезумел. И его можно было понять.

Перед глазами плыла пелена, а в памяти пульсировала и жалила лишь одна картина — горящие обломки разорванной в клочья машины, где был его отец. Был. Но от него не осталось даже кусков плоти, которые можно было бы похоронить.

И в этот день могла случиться трагедия тоже.

Она должна была случиться, если бы не воля случая!

Лекс перестал вырываться, только когда к нему подошел Варг и крепко обнял, прошептав:

— Всё прошло, брат. Мы всё решим. Сегодня. Вместе.

Варя тоже услышала эти слова и почувствовала, что не может сделать ни вдоха.

Так случалось во время ночных кошмаров, когда она рыдала навзрыд во сне, а просыпалась и начинала задыхаться, потому что воздуха не хватало и кошмар не отпускал.

Господи, лучше бы ей это всё только снилось!

Но всё это было суровой жестокой реальностью, в которой эти мужчины были обязаны принимать страшные решения и действовать не так, как мирные жители всех кварталов.

Глава 21

— Викинги готовы и ждут команды, Варг, — проговорил серьезно и собранно Бьёрн, в чьих руках был телефон.

— Индусы с вами, парни, — так же кивнул мощный зеленоглазый Архан. — Пара минут — и мои люди будут здесь.

— Сообщите Монголу, что мы начинаем. Пусть предупредит людей в их части квартала запираться в домах и никому не открывать, — сухо и отрывисто раздался голос Жени. — Лёш, бульдозер выехал на место. Парни готовы крушить границы.

— Поехали, — от этого слова, сказанного Лексом, кровь застыла в жилах Вари и сердце оборвалось вниз.

Так страшно ей не было даже тогда, когда девушка выбиралась из этого самого китайского квартала, молясь о том, чтобы она успела привести помощь ее семье.

То, что она чувствовала сейчас, было настоящим адом.

Дикой беспощадной пропастью из боли и беспомощности, когда хотелось выть и кричать, чтобы всё это сумасшествие закончилось и люди опомнились бы! Пришли в себя от кровавой пелены перед глазами и поняли, что нет ничего дороже жизни! И нет ничего страшнее, чем потерять любимого человека!

Варя не знала, что сказать.

Не могла найти такие слова, чтобы передать, как ей тяжело и страшно, когда Лекс подошел к ней и крепко-крепко обнял, сипло прошептав в ее макушку:

— Я вернусь, слышишь?! Ничего не бойся. Я тебя никогда не оставлю, моя жена!

Слезы побежали по щекам горячим потоком, но Варя кивнула и прикусила губу, потому что понимала, что если попытается заговорить, то из ее губ не вылетит ни одной буквы — только горькие рыдания.

Мужчины стали выходить один за другим, и Варя смотрела