Еврейский миф в славянской культуре - Ольга Владиславовна Белова

Этот «странный» элемент «чужого» обряда был адаптирован славянской традицией в довольно причудливой форме: по свидетельству кон. XIX в. из юго-восточной Польши (окр. Кросно), если девушка, родившая вне брака, отказывалась при крещении назвать священнику имя отца ребенка, он грозил ей, что заставит ее «венчаться на еврейской мусорной куче» – brać ślub na żydowskim smitiu (śmieciu) (Kolberg DW 49: 305).

Согласно некоторым свидетельствам, заготовленная в еврейский праздник Кущей капуста будет иметь неприятный запах (продукт приобретает качества, свойственные носителям «чужой» культуры, см. выше о «еврейском» запахе): «Капусту ква́сыты в любый дэнь можно; тых пильну́ются [опасаются] ку́чэк жыдиўскых, капусту не квасят, бо <…> будэть сме́рдeча» (Онисковичи Кобринского р-на Брестской обл., ПА 1985, зап. Ж.В. Куганова). Аналогичный запрет фиксировался на территории Западной Белоруссии еще в конце XIX в.: заготовленная на Кучки капуста сгниет; мотивировалось это «неправильным» поведением иноверцев – евреи якобы испражнялись в своих «халупках», называемых «кучками»: «жиды <…> наспаскудзят ў кучку, то будзе капуста гнилая» (Federowski 1897: 415).

Согласно народным верованиям, некоторые обряды, практикуемые «чужими», направлены именно на то, чтобы избавить их от присущей им нечистоты.

Таково, например, поверье из белорусского Полесья, приуроченное к еврейской Пасхе: «Як на ихнюю [еврейскую] Паску дождж, то им харашо, их тады вошы нэ йидять. Жыдоўская Паска с дажджoм – им харашо, йих вошы нэ йидять» (Присно Ветковского р-на Гомельской обл., ПА 1982, зап. А.Л. Топорков). Поляки считали, что дождь на праздник Кущей (Кучки) избавляет евреев от парши: «В Кучки дождь пархи смывает» (Cała 1992: 144). В западной Белоруссии полагали, что омовение под дождем на Кучки избавляет евреев от парши и коросты: «каб на Кучки дождж ни падаў, то ўсе жыды были б паршывые» (Federowski 1897: 238). Согласно современной записи из гомельского Полесья, дождь (или имитация его) на Кучки избавляет евреев от якобы присущего им неприятного запаха (см. выше): «Як нема дожжю, значит, они побьют молодого гaрбузика и почeпляць над столом на сошку, штоб хоть бы сок покапаў (на дворе), або они смердеть будуть, а як пойде дож, будуть чистые жиды» (Стодоличи Лельчицкого р-на Гомельской обл., ПА 1984, зап. Ж.В. Куганова).

Видимые признаки «нечистоты»

С интересным фактом мы столкнулись во время полевого сезона 2005 г. в Черновицкой обл. Говоря о прошлом этого «еврейского» города, все наши информанты независимо от этноконфессиональной принадлежности вспоминали изумительную чистоту Черновцов довоенных и первых послевоенных лет, связывая этот факт с присутствием в городе евреев. Для информантов-евреев чистота черновицких улиц свидетельствовала о том, что в «еврейском» городе в большинстве своем жили цивилизованные, культурные люди. Для информантов-славян данный факт являлся некоторым парадоксом: «Говорят, шо евреи грязные, но вот улицы в Черновцах мыли с мылом. Сейчас евреев нет, а стало грязнее, мусорят приезжие. [Откуда вы знаете, что улицы мыли с мылом?] Моя учительница рассказывала, она была жена прокурора, ей квартиру дали на Кобылянской [одна из центральных улиц Черновцов, считавшаяся в то же время «еврейской» улицей] в роскошном доме. Так после войны каждое утро улицу мыли с мылом, и было очень чисто» (Н. Кравченко, ок. 30 лет, Черновцы, 2005, зап. О.В. Белова).

Представления о «нечистоте» этнических соседей могли «подпитываться» даже такими внешними признаками, как чрезмерно плотная застройка еврейских кварталов местечка: по свидетельству из Подолии, «еврейские дома были так близко, что им некуда было воткнуть туалет, поэтому они дома какали» (Н.М. Летун, 1923 г.р., Тульчин Винницкой обл., 2005, зап. С. Егорова, Ю. Мягкова).

Проявлением «нечистоты» являются также специфические болезни, которые помимо того, что играют свою «знаковую» роль в различении «чужого» и «своего», требуют особого к себе отношения, особых методов лечения и профилактики. В Западной Европе с XVII в. имел широкое хождение «каталог» тайных «еврейских» хворей, опубликованный в 1602 г. крещеным евреем Франциском из Пьяченцы. В нем перечислялись болезни (кожные язвы, кровохарканье, телесные уродства и т. п.), которыми были наделены все 12 колен Израиля в наказание за распятие Христа (несмотря на тот факт, что 10 колен были рассеяны задолго до распятия Иисуса) (см. Трахтенберг 1998: 48–49, 139–140, 216). По поверьям восточных славян, евреи также страдают коростой и паршой, которые являются результатом Божьего наказания (см. выше).

В народной традиции ряд болезней также получает статус «еврейских». Так, в 1890 г. некий колдун Вавжек Марут, обвиненный в том, что он выкопал и похитил два трупа с еврейского кладбища, объяснил, что существует два вида тифа: обычный, который можно преодолеть с помощью молитвы Господней, и «еврейский», от которого могут исцелить только кости еврея (Трахтенберг 1998: 216). На Украине и юге России бытовали представления о лихорадке-«жидовке», нападающей исключительно ночью; борьба с ней предписывала растирание освященным салом – продуктом, неприемлемым как для самих евреев, так, видимо, и для этой болезни (Семенцов 1993: 104; Шарко 1891: 171; см. также о лечении с помощью «жидывського Бога» – 5.6).

Специфически «еврейским» явлением считалось кожное заболевание парша (ср. польское уничижительное прозвище еврея – parch). О причинах появления у евреев этого неприятного качества повествует галицийская легенда о событиях библейского Исхода: «Як жиди ходили з Мойсейом до пушчи, то Бох їм посилаў манну та перепелицi. Але жиди дуже захланнi! Налапали тiлько перепелиць, шчо сї позасмерджували. I так вони їли засмерджене перепелицї, а с того подiставали пархи» (Гнатюк 1902: 33). Среди современных полевых материалов встречаются «рационалистические» объяснения этого явления, возникающего якобы из-за многочисленности и скученности евреев: «У украинских домов огороды и сады, а у евреев такого не было. У них было по двадцать детей, и завелась парша» (Н.М. Летун, 1923 г.р., Тульчин Винницкой обл., 2005, зап. С. Егорова, Ю. Мягкова).

«Этнологическую» характеристику получает и такое довольно распространенное явление, как веснушки, которые становятся своеобразным опознавательным знаком целого народа. Этиологические легенды о причинах появления веснушек у евреев распространены в фольклоре восточных и южных славян (болгар). Сюжет связан с апокрифическим сказанием об ожившем петухе, которого евреи сварили для трапезы после распятия Христа и который своим чудесным оживлением доказал истинность воскресения Христа. Многие евреи имеют веснушки с тех пор, как воскресший вареный петух взмахнул крыльями и обрызгал евреев подливой (з. – укр., Верхратский 1899: 147; болг., АИФ, I 91(II): 189–190; Хасковско, 1989, зап. К. Михайлова; АИФ I 48(I): 120; Хасковско, 1988, зап. В. Кузманова) – у них на лицах навсегда остались отметины). Так же объясняют болгарские легенды наличие у евреев парши (болг. кел) – евреи «келяви», потому что оживший петух обрызгал их горячим супом (Каравелов 1861: 171; СбНУ 1983/57: 880).

В народных верованиях веснушки могут