Демон (СИ) - Артем Петров

Собеседники взглянули на профессора. Таких слов от него мало кто ожидал. Но все решили сослаться на большие мешки под глазами и бледное осунувшееся лицо. Определенно, Михаил переживал сейчас не лучшие дни. Адепт земли предлагал помощь, н получал вежливый отказ.

— Вам бы как следует отдохнуть, — покачал головой Уильям.

— Я не предлагаю убивать ее. Просто высадить в другом месте, не более, — с укором посмотрел на него мужчина. — Как вы подумать такое могли? Я еще не сошел с ума.

— Простите…

— Мы будем следить за ней внимательнее, — заявил Салим. — Заметим что-нибудь подозрительное, то не психуем. Действуем осторожно. Остальным нужно подать информацию крайне аккуратно.

Это имело смысл. С каждым днем моряки все больше проникались характером и талантами новой пассажирки. Графиня не гнушалась самой черной работы, со всеми была мила и приветлива. Маги, профессор и его спутники смотрели на это с опасением. Моряков было на пять человек больше. А запасы воды и провизии продолжали ухудшаться. В то время как мнение о раненой Катерине становилось все более негативным. Дела шли то лучше, то хуже, но без коренных изменений.

Поэтому в случае бунта, который не сможет остановить капитан, фон Бранденфорт может спокойно перехватить инициативу. Правда, неизвестно с какой цель. Но избавившись от нескольких едоков, моряки точно доплывут до Нового Света, даже пояса туго затягивать не придется.

А смогут ли беглецы оказать сопротивление? Ведь у матросов тоже имелось оружие, в то время как маги не вооружены, а Катерина ранена. Так что остаются трое против десяти человек. Неизвестно, чью сторону еще займет капитан.

Если дело дойдет до близкого контакта, то тут шансы уравниваются. Все оголодали и начали худеть. Орк, разумеется, выносливее остальных, но Салим сразу сказал, что не силен в ближнем бою и может уповать лишь на силу.

Ситуация вырисовывалась крайне неприятная. Хэммет старался не спускать глаз с новой гостьи. Но часто умудрялся ее терять даже на таком маленьком судне… пока в один из дней не обнаружил даму в собственной каюте, читающей его записи в небольшой книжечке.

— Дворянское воспитание позволяет вам вламываться в чужие комнаты и трогать чужие вещи? — вежливым голосом заявил о себе Михаил, но при этом громко хлопнул дверью.

Графиня обернулась и аккуратно отложила записи на стол:

— Почему вы так настороженны по отношению ко мне?

Вопрос поставил профессора в тупик. Единственное, на что его хватило, так это нахмуриться.

Она подошла ближе. Ближе, чем нужно.

— В чем вы подозреваете меня?

— Например, в том, что вы трогали чужие вещи, — пожал плечами Михаил, с холодом глядя на собеседницу, которая была чуть ниже.

— Я мало что узнала нового… ваш капитан оказался весьма разговорчивым.

Стоило догадаться. В капитанской каюте они явно не играют в покер.

— Боюсь, там были подробности, которых даже он не знает, — заметил Хэммет.

— Да, вы правы, — женщина положила руку на плечо мужчины, и тот внимательно начал следить за движениями ладони, скользившей по затасканному серому пиджаку. — Я просто не думала, что вы любите играть в детектива.

— Это не детективное расследование. Эти записи нельзя использовать в суде.

— Зачем же вы их ведете?

— Хочу разобраться, — профессору не нравился этот допрос, но просто так грубо выгнать фон Бранденфорт не представляется возможным.

Еще аукнется им всем…

— В чем?

Вопрос за вопросом? Разве он обязан на них отвечать?

— Кто в ответе за то, что разрушил всю мою жизнь, — он мягко убрал руку женщины подальше.

Его мало волновала закончившаяся карьера в Оксфорде, потерянный дом и имущество. Это все вещи, вещи бытовые. Некоторые готовы покончить с собой после такого. Но он был выше. Жизнь не заканчивается. Даже в таких обстоятельствах, которые их сейчас окружали.

Но пусть графиня считает, что все из-за этого. Удобная причина.

— Я даже разочарована… — женщина направилась к выходу, — вы на секунду показались мне интересным…

Как понимать подобное заявление — сложно сказать. Но профессор отнесся также настороженно, как и ко всему остальному. Однако никому не рассказал ни о нежданном проникновении, ни об этом странном разговоре.

На пути их маленького корабля в огромном океане чужие корабли встречались лишь пару раз. Но наметанный глаз капитана при первом взгляде через подзорную трубу вычислил, что это военные корабли. В случае встречи торгового корабля риск был бы оправдан. Но неизвестно, насколько тщательно их ищут. За такое время известия вполне могли дойти и до этих морских просторов. А, значит, тут же схватят и переправят обратно в Европу.

Стоило кому-то завидеть корабль, как все тут же сбегались на палубу. Однако, узнавая печальные вести, понуро расходились. После второго случая случались даже вспышки ярости, приведшие к конфликту с капитаном. Ситуация медленно, но верно, выходила из-под контроля.

Хэммет стоял на палубе, держа в зубах сигару, но не раскуривая. Все-таки последняя. К счастью, они направляются в страны, которые порой даже живут производством сигар. Или хотя бы добычей табака.

Но вот доберутся ли — большой вопрос. А еще больший — что делать дальше? Вряд ли деньги, что у них были, будут в ходу. Впрочем, Нердарион должен что-нибудь придумать, ибо путешествовал во времена молодости по Новому свету…

Ко всем бедам прибавилось еще и то, что сутки назад корабль вошел в зону густого тумана. Если так продолжится еще несколько дней, то они могут запросто сбиться с курса.

Еще понюхав сигару напоследок, Михаил убрал ее во внутренний карман пиджака, где хранил уже не только пластинку, но и записную книжку, раз графиня столь легка на шалости с незаконным проникновением.

Впрочем, никто из спутников не жаловался на подобное. И презрительных взглядов по отношению к ее персоне не прибавилось. Даже наоборот, Уильям, кажется, начал терять бдительность. Профессор случайно застал их за милой беседой за ящиками в трюме. Но не выдал себя. Лишние конфликты не нужны.

Более сдержанный Салим, в свою очередь, не поддавался на провокации. Вместе с магами они, казалось, оставались оплотом разума, который продолжал угасать на проклятом судне.

Хэммет уже даже не стеснялся собственных мыслей по поводу того, что пора бы уже произойти чему-нибудь, лишь бы развеять эту атмосферу угнетения. Даже если подобный вариант событий приведет к трагической развязке. Но в любом случае лучше, чем так.

Он не знал, когда начал ловить себя на подобной мысли. И разделял ли ее кто-нибудь — неизвестно. Но спрашивать — себе дороже.