Изборский витязь - Галина Романова

Великий князь Юрий принял их вместе с сыном и родичами. Тучный, важный, он прищуренными глазами смотрел, как подходят бояре, и молчал до тех пор, пока сперва тысяцкий, а потом и все остальные с неохотой сняли шапки и поклонились. Только после этого он кивнул.

   - Приветствую вас, мужи новгородские, - молвил он. - Почто явились вы к нам? Что сказать хотите?

   - Здрав буди, Великий князь Юрий Всеволодович, - будучи старшим в посольстве, взял слово тысяцкий Вячеслав. — Слово у нас к тебе от Господина Великого Новгорода. Мы сыну твоему зла не делали и даже в мыслях не держали, он же от нас тайком уехал. А ныне затворился в Новом Торге и товары новгородские не велит пускать в город!.. Почто так? Коли есть какая обида, пусть молвит, а нет - тогда, князь, дай нам сына своего, а сам выйди из Торжка!

Юрий взглянул на сидевшего рядом с ним старшего сына. Мальчик молчал, глядя перед собой. Ярослав был тут же - слова тысяцкого о запрещении допуска товаров в Новгород относились явно к нему, но он и ухом не повёл.

   - Вы своей вины не ведаете? - заговорил князь Юрий. - Я её ведаю. Выдайте нам тех, кто супротив княжеской власти в Новгороде умысел худой имеет - тогда прощу вину вашу.

Тысяцкий обернулся на своих спутников.

   - Кто же против тебя у нас стоит? - спросил он.

Юрий поманил воеводу Еремея Глебовича, знавшего всех и ждущего своего часа.

   - Особо кричали на князя бояре Яким Иванович, - заговорил тот спокойным, размеренным голосом, - Никифор Тудорович, Иван Тимошкинич, Сдила Савинич, а так же мужи нарочитые из торговых - Вячка, Иванец да Радок.

Бывший в посольстве Иван Тимошкинич открыл и закрыл рот, не зная, что сказать. Гаврила Игоревич и Стефан Твердиславич с двух сторон покосились на него.

   - Возвращайтесь в Новгород и выдайте мне названных мужей, - сказал Юрий и пристукнул кулаком по подлокотнику, утверждая своё решение. - А не то вот вам истинный крест: поил я коней Твёрдой напою и Волховом!

Ярослав при этих словах подтянулся, готовый вскочить, остальные князья тоже сделали слитное движение, словно смыкали кольцо вокруг Великого князя. Даже дружинники у дверей, казалось, стали выше ростом и осанистее. Послы Новгорода оказались словно в кольце.

   - Ступайте, - Юрий вскинул руку. - Жду ответа Новгорода!

Тысяцкий Вячеслав поклонился первым и, одевая шапку, направился к дверям. За ним затопали остальные. Иван Тимошкинич протиснулся и вышел из терема первым - ему чудилось, что Великий князь узнал его и велит перехватить на дороге. Но ничего не случилось - бояре благополучно добрались до города.

Несколько дней засевшие в Торжке князья ждали ответа от Новгорода. Чем дальше тянулось время, тем больше Ярослав был уверен в том, что скажут горожане на вече. Что им стоит - пожертвовать несколькими боярами ради мира и спокойствия остальных? Но будь то простые люди, город выдал бы их без сожаления, а тут один Тимошкинич многого стоит. А Яким? Не брат ли прежнему посаднику Юрию Ивановичу? Этих за здорово живёшь не добудешь!

И Ярослав понял, что его сомнения оправдались, когда из Новгорода прискакали гонцы.

На сей раз новгородцы обошлись без великого посольства - гонцу вручили грамоту, которую он и поднёс князю Юрию. Ярослав, поднявшийся к брату вслед за приезжими, догадался, что в ней, прежде, чем князь порвал связывающий её шнурок.

Послов было трое - священник, ещё молодой и крепкий телом, он лихо держался в седле и шёл по горницам широким шагом воина, и двое его спутников, по всему видно, гридни какого-то боярина. Священник сам развернул грамоту, дав князю подержать её и, осенив себя крестным знамением, начал читать приятным звучным голосом:

   - Великий князь Юрий Всеволодович! Слово тебе от Господина Великого Новгорода!.. Кланяемся тебе мы, люди новгородские, и распри на тебя не имеем, а только братьи своей не выдадим! И ты крови не проливай, впрочем, как хочешь: вот твой меч, вот наши головы...

Дочитав, священник опустил руку с пергаментом и, помедлив немного, протянул грамоту стоявшему близ стола Великого князя боярину. Тот принял её, но как-то робко - будто ждал, что вот-вот выплестнется наружу ярость Юрия. Князь застыл, словно получил оплеуху. Лицо его налилось краской, и священник чуть отступил назад - частенько посла убивали, коль он принёс дурную весть, и он почувствовал, что даже сан его не спасёт.

   - Вон отсюда! - рявкнул Юрий. - Ступайте прочь и передайте Новгороду - как я сказал, так и будет!

Послы быстро поклонились и поспешили покинуть палату.

При Юрии остался один Ярослав. Прищурив красивые глаза, он смотрел на дверь, за которой скрылись послы. В его нарочитом спокойствии Великий князь почуял насмешку.

   - Доволен? - напустился он на младшего брата. - Твои новгородцы!..

   - Каковы, а? - Ярослав не поворачивался к брату. - Горды! С ними только так и говорить. Их не гнуть - их ломать надо!.. И ломать скорее, - он оглянулся, поймал взгляд брата, - пока они не опомнились! Войдут полки в город, займут Софийскую сторону - никто супротив слова не скажет!.. Только торопись, брат! Торопись!

Юрий не стал медлить - созвав князей-союзников, он объявил им, что через три дня выступает на Новгород войною. Василько Константинович, во всём послушный дяде, высказал горячее желание идти на город. Михаил Всеволодович Черниговский засомневался, стоит ли, но вслух не молвил и слова. Он единственный осторожничал, выжидал, высматривал и напряжённо раздумывал.

   - Мыслю я, не так бы нам с Новым Городом беседу вести, высказался он, когда услышал о назначении дня похода. - Город силён и вольности от прежних князей имеет. Он ныне последний за старину держится, обычаи древние хранит. Одна Святая София его чего стоит - под стать Киевской!.. Силой его не возьмёшь - тут ум надобен!

   - Ум? - фыркнул Юрий. - Думаешь, у нас его мало? Ишь, мудрец выискался!.. Коль ты такой разумник, присоветуй чего!

   - Да я что? - Михаил немедля пошёл на попятную и развёл руками. - Сказать мне нечего. Но всё ж одной силой не обойтись нам. Новгородцы - они особенные!

Князь Юрий задумался, услышав пространные рассуждения Михаила Черниговского, но повторил приказ собирать войска.

Дружинам надо было немного времени - на четвёртый день после совета поутру полки переяславльцев, владимирцев и черниговцев с ростовцами выступили из Торжка.

Шли ходко, с малым обозом, на котором везли разве что брони да оружие. Припаса взяли мало - большую часть захваченного на дорогах успели отправить в Суздаль и Переяславль и ворочать не стали. Потому с первого дня князья посылали своих людей в зажитья, не позволяя разве что убивать смердов. Но полон всё равно гнали, нагружая обоз. Досадуя на любую задержку, князья торопили и торопили полки - начиналась осенняя распутица. Следовало дождаться морозов, но Великий князь Юрий не хотел медлить. Поэтому пешцы и всадники месили ногами раскисшую грязь и спешили, как могли.

До Волочка дошли спокойно, а на второй день после выхода из города сторожевая дружина князя Василька наткнулась на сторожу. Десяток пеших воинов схватились со всадниками, а двое верховых погнали коней в чащу леса. Опешив было от нежданного нападения пешцы напали первыми, - дружинники кого порубили, а нескольких противников похватали и приволокли в стан Великого князя.

Пленные смотрели на князей гордо, вскинув головы и не выказывая недовольства. По виду оказались они смердами.

Князь Юрий не дал им и ртов открыть.

   - Вы что же, пёсьи дети, делаете? - напустился он на пленных. - Вы на кого руку подняли? Смерти захотели? Сей же час повелю казнить, как разбойников!.. Холопы!

Он уже махнул рукой, приказывая дружинникам вытащить мужиков наружу и расправиться с ними по обычаю, но один из пленных ступил вперёд.

   - Мы не холопы, - гордо молвил он, - а свободные люди с-под Холынья, что на Новгородской земле. И шли мы на бой и смерть готовы принять за землю нашу и за Святую Софию!

Он повёл плечами, как бы желая показать, что хочет осенить себя крестом. Глаза его смотрели на Юрия пристально и открыто, как на равного.

   - На бой, на смерть, - проворчал Юрий. - За Новгород...

   - Вся земля поднялась, князь! - внятно сказал пленный.- Послы у нас были, на бой звали!

   - Против княжеской власти?.. Да как ты смеешь» нёс! Смерд!.. Казнить его!

Дружинники подхватили мужиков под локти, потащили прочь.

   - Меня ты убьёшь, князь, - кричал тот, первый, - но всех не изведёшь! Новгород умрёт за Святую Софию!..

Мужиков утащили, но князья-союзники долго молчали, поглядывая друг на друга и на Ярослава. Тот ближе всех столкнулся уже с волей Великого Новгорода, он знал, что из себя представляет этот город. Но переяславльский князь не сказал ни слова, и поход возобновили. На ветвях деревьев в том месте, где сторожа напала на дружину Василька, остались висеть смерды из-под Холынья.